Метка Афины - Рик Риордан

— Мама, — сказала Пайпер, — почему ты здесь?

— Хм-м-м? А, ты имеешь в виду помимо чая? Я часто сюда прихожу. Обожаю эти виды, еду, общую атмосферу: в воздухе буквально витают накопившиеся за столетия романтика и несчастье, верно?

Она указала на ближайший особняк.

— Видите вон ту крышу-террасу? В ночь, когда в Америке началась Гражданская война, мы устраивали на ней вечеринку. И вдруг — обстрел форта Самтер.

— Точно, — вспомнила Аннабет. — Остров в гавани, это именно там произошло первое сражение Гражданской войны, когда конфедераты обстреляли союзные войска и захватили форт.

— О, вечеринка удалась на славу! — продолжала Афродита. — Струнный квартет, а все офицеры — в новой элегантной форме. А какие платья надели женщины, вы бы только видели! Я танцевала с Аресом, или он тогда был Марсом? Боюсь, я испытывала легкое головокружение. И прекрасные вспышки света над гаванью, рев орудий дали мужчинам удобный повод заключить в объятия своих напуганных возлюбленных!

Чай Аннабет остыл. Она ничего не съела и чувствовала, что ее вот-вот стошнит.

— Вы говорите о начале самой кровопролитной войны в истории США. Погибло свыше шестисот тысяч американцев, это больше, чем в Первой и Второй мировых войнах вместе взятых.

— А какие закуски! — не унималась богиня. — Просто божественные. Присутствовал сам генерал Борегар, этот негодяй. Явился со своей второй женой, но вы бы только видели, как он смотрел на Лизбет Купер…

— Мама! — Пайпер швырнула свою пшеничную лепешку голубям.

— Да, прости, — кивнула богиня. — Коротко говоря, я здесь, чтобы вам помочь, девочки. Сомневаюсь, что до вас снизойдет Гера, навряд ли она в своем тронном зале болеет за ваше маленькое путешествие. А другие боги сейчас, как вы знаете, не в себе: разрываются между своей римской и греческой сущностями — некоторые в большей, некоторые в меньшей степени, — Афродита задержала взгляд на Аннабет. — Полагаю, ты рассказала своим друзьям о ссоре с матерью?

У Аннабет покраснели щеки. Хейзел и Пайпер удивленно на нее уставились.

— Ссора? — спросила Хейзел.

— Мы просто поругались, — ответила Аннабет. — Это ерунда.

— Ерунда! — передразнила богиня. — Ну, не знаю, не знаю. В Афине греческое начало было сильнее, чем во всех остальных богинях, в конце концов, она же покровительница Афин. И когда власть захватили римляне… о, они в некоторой степени переняли культ Афины, она стала Минервой, богиней ремесел и мастерства. Но у римлян имелись другие боги войны, более в их вкусе, свои, надежные, римские… вроде Беллоны.

— Мать Рейны, — пробормотала Пайпер.

— Вот-вот, — согласилась богиня. — Некоторое время тому назад мы с Рейной чудесно побеседовали, прямо здесь, в парке. И, разумеется, римляне почитали Марса, а позже появился еще Митрас, вообще не греческого и не римского происхождения, однако легионеры ударились в его культ, как безумные. Лично мне он всегда казался тупым и до ужаса nouveau dieu.[25] В любом случае, римляне, прямо скажем, отодвинули бедняжку Афину на вторые роли, забрав все ее военное влияние. Греки так и не простили римлянам этого оскорбления, не простила и Афина.

У Аннабет загудело в ушах.

— Метка Афины, — сказала она. — Она ведет к какой-то статуе, верно? Ведет к… определенной статуе.

Афродита улыбнулась.

— Ты умна, как и твоя мать. Итак, представь себе: твои родичи, дети Афины, столетиями не прекращали поиски, но статую не нашел никто. Таким образом, все это время они подпитывали вражду между греками и римлянами… Все гражданские войны… столько кровопролития и несчастий… в значительной степени были организованы детьми Афины.

— Это… — Аннабет хотела сказать «невозможно», но вспомнила горькие слова матери, сказанные на Центральном вокзале, и кипящую ненависть, на мгновение застлавшую ей глаза.

— Надумано? — подсказала Афродита. — Но, полагаю, так оно и есть.

— Но… — Аннабет попыталась упорядочить затуманившиеся мысли. — Как же действует Метка Афины? Это набор подсказок или след, который оставила Афина?..

— Хм-м-м, — у Афродиты сделался такой вид, точно ей скучно, но она слишком вежлива, чтобы это показать. — Не могу тебе сказать. Мне не верится, что Афина сотворила Метку сознательно, если бы она знала, где находится ее статуя, то просто подсказала бы тебе, где искать. Нет… Сдается мне, Метка — это скорее путь, отмеченный незримыми хлебными крошками, связь между статуей и детьми богини. Видишь ли, изваяние хочет, чтобы его нашли, но освободить его сможет только самый достойный.

— И за тысячи лет это никому не удалось, — проговорила Аннабет.

— Подождите-ка, — вмешалась Пайпер. — О какой статуе речь?

Богиня рассмеялась.

— О, я уверена, Аннабет тебя просветит. Как бы то ни было, подсказка, которая вам нужна, совсем рядом: это карта, оставленная детьми Афины в тысяча восемьсот шестьдесят первом году — подарок на память, который укажет тебе путь, как только вы доберетесь до Рима. Но, как ты и сказала, Аннабет Чейз, никому еще не удавалось последовать за Меткой Афины до конца. Очень скоро ты лицом к лицу столкнешься со своим самым большим страхом, мучающим всех детей Афины, и даже если ты выживешь, то как распорядишься своей наградой? Используешь ее для войны или для мира?

Аннабет мысленно порадовалась, что стол покрыт скатертью, потому что у нее дрожали ноги.

— Где находится эта карта? — спросила она.

— Ребята! — Хейзел указала на небо.

Над пальмами кружили два больших орла, а еще выше стремительно шла на посадку летающая колесница, запряженная пегасами. Очевидно, придуманный Лео обманный маневр «Журнальный столик» не удался или же Буфорда быстро раскусили.

Афродита намазала кекс маслом, точно в запасе у нее было все время в мире.

— Карта находится в форте Самтер, разумеется, — ножом, которым намазывала масло, она указала на остров, расположенный на другой стороне гавани. — Похоже, римляне прилетели, чтобы отрезать вам путь, так что на вашем месте я бы поскорее вернулась на ваш корабль. Не хотите ли пирожных на дорожку?

XIX

АННАБЕТ

Добраться до корабля они не успели.

Девушки преодолели полпути до порта, когда в воздухе прямо перед ними зависли три гигантских орла. Птицы опустили на землю троих римских бойцов в пурпурных футболках, джинсах и сверкающих золотых доспехах, вооруженных мечами и щитами. Орлы улетели, и стоявший посередине римлянин, тот, что был костлявее двух других, поднял забрало шлема.

— Сдавайтесь воинам Рима! — взвизгнул Октавиан.

Хейзел вытащила меч и прорычала:

— Да ни в жизнь!

Аннабет вполголоса выругалась. Сам по себе костлявый авгур не представлял для нее угрозы, но двое других парней, похоже, бывалые вояки: слишком здоровые и сильные. Стычка с такими ничем хорошим не кончится, особенно учитывая, что они с Пайпер вооружены только кинжалами.

Пайпер подняла руки в умиротворяющем жесте.

— Октавиан, случившееся в лагере — западня, мы можем все объяснить.

— Я тебя не слышу! — проорал Октавиан. — Мы заткнули уши воском — стандартная процедура, когда сражаешься со злыми сиренами. А теперь бросайте оружие и медленно повернитесь, чтобы я мог связать вам руки.

— Можно я его проткну? — пробормотала Хейзел. — Ну пожалуйста.

До корабля оставалось каких-то пятьдесят футов, но Аннабет не видела на палубе и следа тренера Хеджа, вероятно, он спустился вниз, смотреть свои идиотские передачи про боевые искусства. Группа Джейсона не вернется до заката, а Перси, наверное, под водой и не знает о нападении. Если бы Аннабет сумела подняться на борт, то смогла бы пустить в дело баллисту, но им ни за что не обойти этих троих римлян.

Время стремительно уходило. Орлы с клекотом кружили над ними, словно созывали своих собратьев: «Эй, тут есть парочка вкусных полубогов!» Летающая колесница пропала из виду, но Аннабет полагала, что она где-то неподалеку. Нужно что-то придумать, пока сюда не подтянулись еще римляне.

Ей нужна помощь… какой-то сигнал бедствия, который дошел бы до тренера Хеджа или, еще лучше, до Перси.

— Ну? — потребовал Октавиан. Его напарники взмахнули мечами.

Очень медленно, двумя пальцами Аннабет вытащила кинжал, но, вместо того, чтобы бросить его на землю, изо всех сил метнула в воду.

Октавиан издал какой-то писк.

— Ну и к чему это было? Я не велел тебе его метать! Кинжал мог бы стать уликой или военным трофеем!

Аннабет улыбнулась наивной, извиняющейся улыбкой блондиночки, как бы говоря: «Ой, как глупо с моей стороны».

Никого из тех, кто ее знал, ей не удалось бы одурачить, но Октавиан, похоже, купился и гневно пропыхтел:

— А теперь две другие… — Он указал острием меча на Хейзел и Пайпер. — Положите оружие на причал, и никаких глупых…