Вечный поход - Сергей Вольнов

«Ладно, хватит лирики!»

Тройка преследователей уже миновала половину пути. Исчезнувший «левый» так и не объявился. Отставший ускоренно догонял своих. Конечно, исчезнувший меня беспокоил, однако не до такой степени, чтобы отмахиваться от реальной угрозы.

Трое взаправдашних реликтовых гоминидов замедлили движение. Может быть, решили подождать отставшего, а может, идущий по следу засомневался. И, тем не менее, двое стали смещаться вправо с тропы. Ещё бы! Впереди у них было одно лишь реальное препятствие — моя валунная гряда. Только там могла быть засада или убежище. К тому же дальше-то — всё-таки был предел.

Сзади меня начиналась невысокая, но достаточно крутая скала. От неё отходило несколько соединявшихся карнизами выступов и козырьков, которые вились по отвесной стене. Пара из них оканчивались, нависая надо мной, на расстоянии четырёх-пяти метров. При желании их, конечно, можно было использовать для нападения на меня. Но, в том-то и дело, отступая от пещеры, я не рассматривал ни единого варианта, что буду вынужден обороняться в тихую, не желая привлекать к схватке внимание.

Неандертальцы вытянулись в цепь, если можно было так назвать три мохнатые напряжённые фигуры, упруго и неотступно приближавшиеся к моему укрытию. Я уже давно выделил наиболее потенциально опасного, который наверняка мог оказаться вожаком, и которого из всех соображений нужно было успокоить первым.

Это был тот дикарь, что шёл по моему запаху. Я успел рассмотреть крупную грудь, широкие плечи. Особенно живописно смотрелось в бинокль его лицо, если сделать над собою усилие, назвав подобную морду именно этим словом. Сплошные шрамы, на фоне которых блистали вселенской ненавистью два тёмных гляделища. Половину его тела покрывала большая волчья шкура, вот и весь туалет царственной особы. Ну, разве ещё что — копьё в правой руке, которое он пока использовал больше как посох, опираясь при подъёме. Но красноречивее всего догадку о его лидерстве в стае подтверждал такой факт: его никто ни разу не оттолкнул, не ослушался да и просто не обогнал на подъёме.

Он шёл первым, во всех смыслах.

Каменная гряда, из-за которой я наблюдал их приближение, дуговидно изгибалась вперёд, и оттого средний преследователь пока находился от меня дальше всех, хотя уже все трое выбрались к началу россыпи. Правый двигался заметно быстрее остальных, выйдя на пологий склон. Этот, пожалуй, раньше всех достигнет гряды. Выйдет во фланг… И всё-таки я сосредоточился на «вожде». Отставшего пока можно было не рассматривать всерьёз.

Ну что ж, молиться не будем, не обучены. А вообще-то, на всякий случай, С БОГОМ…

Я медленно вытащил левой рукой из ножен, закреплённых между лопатками, испытанное средство общения с нехорошими дяденьками — боевой нож «гарпия»… Но больше ничего не успел.

Я даже не успел переложить его в правую руку.

Как я мог так позорно недооценить противника?!

Короткий шаркающий звук.

Горячее прикосновение импульса чужой энергии. Злобной. Жгучей.

Расплывчатая тень. Всё это в одно мгновенье. И уже во второе…

Удар!

Он прыгнул на меня сзади, с одного из выступов скалы, как-то прокравшись по карнизу. Молча. Без атакующего рыка. Его руки уже были расставлены, а пальцы напряжены и растопырены. И готовы душить. И они содрали кожу.

Свою кожу…

Пальцы напавшего с тыла судорожно схватили острые выступы каменного валуна, на котором я лежал, и, вложив в этот мёртвый хват всю свою звериную силу, затихли. Он не промахнулся. Он просто ошибся. В тот самый миг, когда полагал, что прыгает на жертву. Предвкушая, как вонзится клыками в дёргающуюся шею и, сломав шейные позвонки, измажется в пьянящей тёплой крови… Он ошибся — ведь прыгал не на покорную добычу, а на такого же хищника, каковым был сам. Хищника, давно научившегося убивать, не вымазываясь чужой кровью. А посему — ему бы лететь на меня, до последнего контролируя мои движения и любые изменения позы. Увы, не смог…

Он затих, уткнувшись мордой в каменный валун, так и не задушенный им. И это было вполне объяснимо — камни душат и точат только время и текучая вода, стирая в пыль и кроша в песок. А вот то, что я остался с целой шеей и с головой на плечах — объяснимо было с трудом. Как я успел среагировать?! Это уже было выше даже моего понимания.

Наверное, это и были те аутодвижения, которые когда-то через адское сверхнемогу вбивал в меня тренер и просто Великий Учитель. Он чувствовал во мне способного ученика, и вот сегодня я мог бы сказать ему «спасибо». Но он уже не мог мною гордиться, да и благодарность ему также была не нужна. Как не нужны на том свете и ученики.

Я удивлённо глядел на труп реликта.

Вот он — «самый левый». А теперь, к тому же, и самый мертвый. Пока… самый…

Я понимал, что кроме меня его было некому убить. Но я не мог ничего объяснить, лишь молча наблюдал фатальные последствия своих аутодвижений.

Пульсирующая в висках кровь, так и не выпущенная на волю. Она стучалась в моё сознание, заменяя бег секунд. Время наблюдало за мной со стороны, словно не участвовало во всём этом «перформансе», вот, захотело побыть зрителем. Я стоял недвижимо и пытался хоть что-нибудь понять. И не слышал звуков. Я слушал свой пульс.

Он душил глыбу, уже будучи мёртвым. Судорожно. Рефлекторно… Потому как умер мгновенно, так и не пережив этих жалких чувств — не поняв и не почувствовав себя побеждённым.

Конечно, если испробовать трудный хлеб аналитиков и покопаться в ситуации, то можно допустить, что в этот момент моё подсознание резко увело туловище, а особенно голову, влево. И сразу же перекат на спину. А левая рука, в которой был нож, на долю секунды ушла из зоны своего сознательного движения и нанесла смертельный удар в сердце. Уход и Удар, достойные уровня несуществующего одиннадцатого дана абсолютного вида единоборств. Я никак не мог такое совершить. Ни-за-что. Тем не менее ведь смог же…

Но я не хотел ни копаться, ни допускать. К тому же появились дела поважнее.

Время опять ожило.

Время ворвалось в меня звуками, время окружило меня задвигавшимися картинками. Мои враги, добежавшие по тропе до начала каменной россыпи, уже приближались к валунам. Они несомненно видели отчаянную атаку их соплеменника и теперь спешили то ли на помощь, то ли на делёжку добычи. Но, самое существенное…

Они наконец-то увидели меня!

Из глоток вырвался глухой рык; только урод, заходивший справа, продолжал двигаться молча.

Я прикинул дистанцию от меня до вожака: нас разделяло не более десятка метров… и в этот момент наши с ним взгляды пересеклись и встретились.

Он буквально пожрал меня глазами, возможно, уже представляя бездыханным. Вдруг ЭТО уже обладает зачатками абстрактного мышления и способно зрить то, чего ещё нет?.. Верхняя губа неандертальца была поднята, обнажая мощные передние зубы. Из него рвалось наружу утробное негромкое рычание уверенного в себе самца. Копьё опять было копьем, а не посохом — и каменный наконечник смотрел в мою сторону, готовясь к удару.

Тень!

В правом углу сектора взгляда возникла тень. Боковое зрение усердно отрабатывало свою несуществующую вину — за то, что прозевало прыжок сзади.

Как я и думал, этот шустрый молодой «пращур», наступавший справа, первым взбежал на валуны. Ну куда ж ты, поперёд батьки-вождя! Ему оставалось лишь прыгнуть и придавить меня своим телом. Один-единственный прыжок…

Не успел.

Моя рука машинально выхватила из ножен-обоймы на левом боку один из метательных кинжалов «дракула». И тут же, без перехвата рукоятки, без малейшей паузы, связным движением по несложной траектории придала ему смертельное ускорение. Пальцы разжались. Полёт.

Взгляд оставил на долю секунды главного противника, метнулся вслед за кинжалом, успев отследить, как железный зуб графа-вампира впился куда и положено — в шею возле сонной артерии. Руки дикаря судорожно взметнулись к месту неожиданного и непонятного укуса.

На остальных это молниеносное действие не произвело эффекта, скорее всего, они просто не поняли, отчего их соплеменник, царапая и выдирая окровавленную шерсть на шее, хрипит и валится на камни.

Взгляд вернулся на своё прежнее место. И вовремя.

Бросок!

Копьё вождя ударилось в монолитный камень скалы. Кремниевый наконечник высек из него искры и лёгкий дымок. Копьё, пущенное умелой рукой, летело мне в голову. Но что там какое-то копьецо для того, кто без труда крутит «маятник»… Увернулся. И освободил левую руку, вдвинув «гарпию» в ножны.

Они уже оба взобрались на валуны, но второй остановился. Замер, наблюдая, как вожак решительно спрыгнул вниз и упругими шагами, раскачиваясь из стороны в сторону, приближается ко мне. При этом «господин Первый» одновременно немного приседал и снова выпрямлялся, но ни на секунду не спускал с меня запредельно злющих буркал. Второй по-прежнему стоял недвижимо. Вот урод! Да ведь он уступает вожаку право на поединок. У-у, симпатичный ты мой…