Кафедра 2 - Игорь Лахов

class="p1">Главное, что она пошла на контакт. Будь Мозельской пофиг на всё, то проигнорировала бы сермяжника Булатова. Но она пришла. Она извинилась. Даже предупредила о какой-то опасности.

Нет! Так эмоционально отрешённые люди не поступают! Мозельская, несмотря на свои слова, не желает быть одной. Ей крайне необходимы друзья или, на худой конец, понимающие люди.

Уже в «Бригантине», как следует отужинав, я составил новый план. Есть две дочурки влиятельных особ: Ирина и Дарья. За их папочками тянется шлейф непоняток. Князь Аничков слишком загадочен в своей деятельности. Скорее всего, работает в особо засекреченной императорской службе, имея над собой лишь одного начальника — самого государя.

Мозельский, наоборот. Несмотря на графский титул, не пользуется уважением среди местной знати. Даже презираем ею, судя по тому, как относятся к его дочери Ирине Хаванский с прихлебателями. При этом про графа ходит масса нехороших, но ничем не подтверждённых слухов. Да и банк «ТМиН», на который запретили облизываться даже полковнику Краснову, частично принадлежит роду Мозельских. А от банка до наркотиков с тварями недалеко.

Две непростые доченьки, не менее непростых папенек, одновременно оказались на моём курсе и кафедре. Опять совпадение? Да хрена лысого! Будь я более наивен в этих вопросах, то мог бы поверить в такое. Но тут явно началась какая-то большая игра, в которой выступаю в роли статиста или некоего катализатора. Впрочем, оба варианта мне не нравятся.

Мои действия? Да особо ничего менять и не нужно. Первым делом вывожу Дарью Аничкову на чистую воду. После этого беру в разработку Ирину Мозельскую. Постепенно, шаг за шагом, прорисовываю всю картину, а потом… Потом пока не знаю. Всё зависит не только от девушек, но и от персон их родителей. Нужна информация, факты.

Вполне возможно, что придётся столкнуть лбами оба знатных Рода. Опосредованно, конечно, не выдавая себя. Лучше через третье лицо. Роман Хаванский очень хорошо подходит на эту роль: самолюбив, знатен и глуп. К тому же имеет явно «тонкую кишку», раз его Дашка одной отповедью на место поставила.

Многоходовка в стиле Вечного Императора намечается. Он любил подобные игры. Сейчас начинаю понимать, почему. Азарт, драйв и адреналин выплёскивается через край, когда загребаешь жар чужими руками, рискуя при этом собственной головой. И достаточно одной ошибки, чтобы опуститься ниже уровня Преисподней!

Да уж! Оказывается, учёба в Академии покруче вылазок против Сущностей будет! С тварями Преисподней даже легче как-то: всегда видишь, где твой друг, а где враг. Ну и уничтожаешь, не оглядываясь на законы. Здесь же приходится просчитывать каждый шаг.

Но… У Ликвидатора Сидо была одна любимая тактика: стань врагом, пойми противника, вжившись в его роль. А потом без жалости убивай. Всегда работало подобное, должно сработать и сейчас.

С этими мыслями в голове я и направился из «Бригантины» домой. Почти войдя в уже собственный двор, чуть было не был затоптан женщиной, выбегающей из арки. Причём, я узнал её сразу, несмотря на зарёванный вид. Это же Анна Юльевна, которая совсем недавно пыталась устроить мне выволочку в стенах Академии. Интересно девки пляшут. Во время нашей последней встречи профессор Гладышева была явно не в таком упадническом настроении. А тут даже меня не узнала.

Всё выяснилось достаточно быстро. Во дворе соляным столбом застыл Генка Феклистов и задумчиво почёсывал затылок.

— Что случилось? — сразу же начал допытываться я у товарища.

— Да сам не пойму… — растерянно ответил он. — Иду, никого не трогаю. Сегодня у нас тренировка с Драконом была. Он после поединка с тобой решил всем показать, что не каждый студент способен на такой подвиг. Ну и загонял нас по полной программе. Жесть, короче, была полная! Романа Хаванского… Графскому сынку Вязичу — это рыжий из шоблы Хаванского, тоже досталось.

— Генка! Я не о том тебя спрашиваю!

— А? Да… Ну, иду, ног от усталости не чувствуя, а тут Игнатьич с дамочкой под ручку нарисовался. Я чуть от удивления задницей о мостовую не ударился, узнав в ней вашу Гладышеву. Сразу и спросил, что она тут забыла. Вежливо, конечно, на вы и с указанием должности. Есаул весь напрягся, а Анна Юльевна сразу окосела на оба глаза. Слово за слово, и вдруг Кудрявый прямо взъерепенился. Гладышева в слёзы и бежать. Игнатьич же сплюнул и в парадную рванул. Родь! До сих пор не могу понять, что сейчас было. Но такое чувство, что где-то накосячил.

— Ох, мля… — выдохнул я, поняв всю глубину трагедии. — Ген, ты реально накосячил. Но косяк не твой. Дам совет: завтра прогуляй занятия. У вас же лингвистика намечается по расписанию?

— Она самая.

— Вот и говорю: прогуляй. Иначе замучаешься на ненужные вопросы Гладышевой отвечать. Сейчас иди домой и не показывайся на глаза Кудрявому.

— Неприятные вопросы и от него могут быть? — понял правильно друг.

— Ещё какие!

Оставив Генку дальше размышлять о странностях бытия, направился в квартиру есаула. Кудрявый открыл мне дверь практически сразу. Злющий весь, морда красная!

— Пить будешь? — не поздоровавшись, предложил он.

— Нет, Игнатьич. Я б с тобой поговорил на трезвую голову.

— На трезвую не получится. Мне сегодня так в душу плюнули, даже не представляешь!

— Анна Юльевна?

— Да, она. А ты откуда знаешь?

Внезапно есаул застыл истуканом и очень недобро посмотрел на меня. Кажется, ещё немного и полезет драться.

— А ты ведь знаешь, Родя, — зло прошипел он. — Ты ведь всё знаешь! Один я дурак в округе! Пошёл вон, пока рыло не начистил! Не товарищ ты мне больше после такой подлянки!

— Не кипятись, есаул, — на всякий случай войдя в боевой режим, проговорил я. — Давай для начала всё же поговорим. Если разговор тебя не устроит, то после него можешь и по морде дать. Поверь, даже сопротивляться не буду.

— Ну, попытайся объясниться! Даже интересно, как юлить начнёшь.

— Прямо в коридоре или на кухню пригласишь?

— Пойдём.

Усевшись за стол, я немного собрался с мыслями. Ох, как же не люблю встревать в чужие сердечные разборки! Но тут, видимо, не отвертеться.

— Короче, Игнатьич, про дурака ты правильно заметил. Не будь у тебя язык помелом, то и сегодняшнего бардака не случилось бы. И сейчас не водка на столе стояла, а шампанское. Естественно, вместо меня сидела бы Анна Юльевна.

— Щас вмажу, — честно признался есаул. — Прямо эту бутылку об твою голову разобью.

— И водки не жалко?

— Для хорошего дела нет. Сам нагадил, а теперь меня обвинять вздумал?

— Лады, как говорит Витёк. Давай смотреть, кто рамсы попутал. Помнишь свою первую встречу с «училкой Аннушкой»?

— Век бы её не вспоминать.

— А