Истинная королева (СИ) - Елена Гринн

— Он прислал гонца? — уточнил Климент.

— Да, с запиской.

— Ты видел эту записку? Это точно был его подчерк? Что за гонец доставил послание?

— Видел. Да, подчерк Джаспера. А гонец наш паренек, отвозил в Свободные земли документы от купцов, — кивнул Арей.

Климент обернулся на Мариуса.

— Нужно отправить стражников в Свободные земли, — кивнул Мариус.

— Я сам поеду! — отозвался мэр Элегона.

— Арей, нет! Ты сейчас не в том состоянии…

— Ты думаешь, Мариус, я теперь буду в «том состоянии»? Моя воспитанница… моя королева… может быть мертва!!! И мой Лекс мертв! — прогремел Арей, ударяя кулаком по столу.

— Господин Мариус прав, дядя. Оставайся здесь. Я поеду, — отозвался Ильяс, который молча стоял у двери все это время. И не дожидаясь возражений, он развернулся и направился на улицу.

— Я пошлю с ним охрану, — кивнул Климент и вышел следом.

Арей тяжело опустился на стул, обхватывая голову руками. Раздались глухие рыдания.

— Почему, Мариус? Почему? Она еще так молода… Кто посмел тронуть ее?

— Не знаю, Арей! — первый советник присел рядом с другом. — Я ума не приложу, кто мог осмелиться на такое предательство. Эмму все любили, народ буквально боготворил ее, говорил, что она воплощение Земли. Всего три года, но она уже заработала уважение людей, она всегда была справедливой и милосердной. Я даже не могу поверить, что кто-то мог желать ей зла… Земля нам этого не простит!

Ильяс тем временем уже гнал Заката в сторону Свободных земель, за ним спешили четверо стражников, которым было велено ценой собственной жизни защищать Ильяса и не упускать его из виду. Мост брат Эммы преодолел не затормаживая, искоса замечая дежуривших охранников.

В Свободном городе все было спокойно, будто ничего и не произошло. На счастье Ильяса Джаспера и Мэта он нашел сразу: они прогулочным шагом двигались к зданию мэрии, что-то обсуждая. Завидев мужчину в сопровождении охраны свободные затормозили. Ильяс подъехал ближе:

— Эмма, Лекс… они у вас? — проговорил он, обходясь без приветствия.

— Нет, — мотнул головой Джаспер. — Они не приезжали и не сообщали о себе.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил Мэт, глядя на каменное лицо мужчины.

— Ты с ними разве не встречался у старого причала? — проигнорировав слова Мэта снова задал вопрос Джасперу Ильяс.

— Нет…

— А записка?! Вчера ты прислал с нашим гонцом записку Эмме, что ждешь ее у старого причала!

— Ваш гонец у нас был вчера, да, привозил документы, но я не посылал никакой записки, я не видел Эмму больше недели, и я не собирался ехать на старый причал! Ильяс, что произошло?

Ильяс еще раз окинул взглядом мужчин, внимательно изучая их недоуменные лица, и развернул Заката.

— Эммы и Лекса больше нет, — кинул он и погнал коня прочь…

Глава 27

Два дня разведчики прочесывали берега Быстрянки и прилегающую территорию. К вечеру второго дня все мужчины вернулись в Элегон с неутешительными вестями — ни тел, ни какой-либо зацепки найдено не было. Климент приказал перекрыть мост и никого не пропускать. Джаспер пытался прорваться в Элегон, чтобы поговорить и выяснить подробности, но его не пустили. Советниками было принято решение возвратиться в Иридию и объявить о смерти королевы Эммы по городам Земли. На утро следующего дня из Столицы были отправлены гонцы во все концы королевства с трагической вестью. Узнав, что их королева мертва, люди бросали работу и спешили к зданиям мэрий, в надежде узнать, что это всего лишь глупые сплетни. Но сплетни оказались правдой. Во всех городах был объявлен траур. Правление взяли в свои руки советники, ожидая появления нового Избранника Земли.

Спустя пару дней, когда Арей сидел в своем кабинете, часами разглядывая бумаги, написанные ровным подчерком своей воспитанницы, не в силах что-то делать, к нему пришел Ильяс в сопровождении высокого молодого мужчины. Тот почтительно поклонился, снимая капюшон:

— Господин Арей, примите мои соболезнования. Это большая утрата для всего народа. А для нас невосполнимая, помимо любимой королевы, мы потеряли нашего командира.

— Дядя, познакомься, это Сэм, — представил мужчину Ильяс. — Он правая рука Лекса и капитан его «соколов».

Арей встал, пожимая руку мужчине.

— Спасибо, Сэм. Присаживайся. Что привело тебя в Элегон?

Сэм снял плащ, повесив его на спинку, и сел на стул. Ильяс присел рядом.

— Здесь безопасно? Нас не могут подслушать? — внимательно окинул взглядом кабинет он.

— Безопасно! — кивнул Арей.

— Это касается смерти Ее Величества и Лекса, точнее их убийства, — снизил голос Сэм. — Давайте я расскажу все по порядку… В тот день, когда королева и командир отправились в Свободные земли, якобы по приглашению градоначальника Джаспера, вечером в Иридию вернулись «псы» Климента. Их было двое, точнее пятеро: двое живых и три трупа. Также они привезли с собой пленника, мужчину из Элегона, он был другом детства Ее Величества.

— Тристан? — сообразил Арей, хмурясь.

— Так точно, Тристан. Моим парням показалось все это подозрительным, и они сели на хвост «псам». Эти двое повели пленника в темницу. Туда же чуть позже спустился и советник Климент. «Соколам» пришлось действовать осторожно, чтобы не быть обнаруженными, но им все же удалось выяснить, что именно Тристан убил Эмму.

— Что? — выдохнул Арей. Он вцепился в столешницу с такой силой, что, казалось, будто дерево хрустнет под его пальцами.

— Лекс никогда ему не доверял, — покачал головой Ильяс. — Говорил, что Тристан не такой простак, каким кажется, и что он не ровня Эмме.

— Все верно, командир не зря переживал. Я покопался в архиве и выяснил, что дед Тристана убийца и мошенник, он служил в городской охране, обманывал, брал взятки и ради собственной выгоды отнял жизнь у семи человек. Его осудили и приговорили к казни, хотя он до последнего утверждал, что не виноват и его подставили. Однако, все доказательства были против него, а уже после смерти в доме нашли его записи, которые он пытался уничтожить их в огне, но многие бумаги не догорели. Жена его покончила с собой — повесилась в собственном саду, а сына отправили в детский дом. Тот вырос тихим, замкнутым и нелюдимым, но видимо всю жизнь он вынашивал мысль о мести. И передал эту мысль своему сыну — Тристану. И Тристан поклялся, что отомстит за свой род, как он сам сказал Клименту: «смоет позор королевской кровью».

— Но он же мог убить Эмму в любой момент… почему именно сейчас? — прошептал Ильяс.

— Трусил, оттягивал момент…, и он сказал, что любил Эмму. Видимо это тоже повлияло, что Тристан так долго решался на убийство. Но