Аристократ на отдыхе. Том 5 - Алекс Рудин

Что было дальше, Никита Васильевич?

— Я вбежал в квартиру. Ударил мага Огня Ледяным копьем. Второй бросился на меня, успел задеть ножом. Пришлось действовать быстро.

— И вы не знаете, кто они?

Я покачал головой:

— Нет. Но надеюсь узнать.

— Никита Васильевич, — скривился Заужский. — Я очень прошу вас обойтись без самодеятельности. Полиция во всем разберется.

В этот момент на его столе пронзительно затрезвонил служебный магофон. Заужский вздрогнул, неприязненно покосился на аппарат и снял трубку.

— Слушаю, — сказал он.

И невольно выпрямился на стуле. Я с интересом наблюдал за ним.

— Да, ваше высокопревосходительство! Слушаю, ваше высокопревосходительство.

Он помолчал несколько секунд, слушая доносившийся из трубки неразборчивый клекот.

— Ваше высокопревосходительство, это еще нужно проверить. Показания жандарма…

Собеседник нетерпеливо перебил его, и пристав покорно кивнул:

— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство! Сразу же доложу.

Он повесил трубку и мрачно поглядел сквозь меня.

В дверь постучали:

— Разрешите, ваше благородие?

В кабинет протиснулся Максим. Одной рукой он прижимал к себе коробки с едой, придерживая их подбородком. В другой руке держал подставку со стаканами.

— Помогите, господин пристав!

Заужский помог ему поставить ношу на стол.

— Максим, узнай в какую больницу увезли Филиппова. Поезжай туда и возьми у него показания, как только лекари разрешат. Без них не уходи. Пусть Филиппов расскажет все, что запомнил. Как поговоришь с ним, сразу позвони мне. Ты понял?

— Так точно, ваше благородие!

Максим повернулся и вышел.

— Новые обстоятельства? — спросил я Заужского, делая глоток кофе и подвигая к себе коробку с горячим мясом. На стенках картонной коробки уже проступили жирные пятна.

— Скоро все выясним, — уклончиво ответил Заужский.

Он тоже взял кофе.

— Присоединяйся, — сказал я ему, кивнув на шашлык.

— Позже, — с сожалением сказал пристав. — Если заляпаю бланк, придется переписывать. Вы не возражаете, если я продолжу допрос?

— Давай, — кивнул я.

Шашлык был отменный. Из жирной свиной шеи, маринованной с чесноком, горчицей и красным перцем. В меру прожарен — сочный, но с хрустящей корочкой.

Я открыл вторую коробку — в ней оказались нарезанные дольками свежие и соленые огурцы, несколько небольших помидоров и пучок зеленого лука.

Объедение!

— Значит, вы не опознали нападавших? — спросил Заужский.

— Ты уже спрашивал, — напомнил я. — Нет, не опознал.

— А как вы думаете, что они делали в квартире Беловой?

Пристав не выглядел дураком. Версию с ограблением он отбросит быстро, если уже не отбросил — он ведь тоже видел, что в квартире ничего не тронуто.

Похоже, пора было начинать договариваться.

— У меня есть к тебе предложение, Лаврентий Павлович, — сказал я. — Давай поедим и побеседуем без протокола.

— Согласен, — поколебавшись, кивнул Заужский.

Убрал бланк в ящик стола и тоже подвинул к себе коробку с мясом.

— Я хочу с тобой договориться, — сказал я ему. — Я поделюсь с тобой своими догадками. А ты расскажешь мне, кто послал этих двоих на квартиру Киры. Думаю, скоро их опознают, и у тебя появится версия. Сообщи мне о ней.

— А почему вы думаете, что их туда послали? — спросил пристав, прожевывая мясо.

— Потому что они явно ждали Киру. В квартире ничего не тронуто. Они просто сидели и пили кофе. Зачем?

— Допустим, — кивнул Заужский. — И зачем они ждали Киру Андреевну?

— Не так быстро. Мы договорились?

Я пристально посмотрел на Заужского.

Он тяжело вздохнул и отодвинул от себя коробку с мясом.

— Нет, Никита Васильевич. Я не стану раскрывать ход следствия.

— Я тебя не тороплю, — улыбнулся я. — Подумай еще. И поешь. Это не попытка тебя подкупить, а просто угощение. Подумай вот о чем, Лаврентий Павлович — ты хочешь найти того, кто напал на твоих парней. А я хочу защитить свою девушку. Наши интересы совпадают, и вместе мы сделаем это быстрее.

Заужский внимательно смотрел на меня.

— Без моей помощи ты будешь топтаться на месте, — добавил я. — И скоро тебя отодвинут от дела. Насколько я понимаю, Крюков канал — это не твоя земля.

Я знал, что прав. Полицейский участок, в котором мы сидели, находился на Петербургской стороне, далеко от Крюкова канала.

— Давай сделаем так, — предложил я. — Ты поешь, запишешь мои показания, и я поеду домой. А завтра утром я тебе позвоню, и ты скажешь свое решение.

— Никита Васильевич, — уже сдаваясь, возразил пристав, — вы должны пообещать мне, что не устроите самосуд.

— Я обещаю тебе, что дело будет раскрыто. А с тобой, или без тебя — решай сам.

Где-то далеко хлопнула дверь. В коридоре послышалась возня, визгливый собачий лай и крики:

— Не положено! Гражданка, остановитесь! Куда вы?

Затем дверь распахнулась, ударив ручкой по стене. В кабинет стремительно ворвалась полная женщина с ярко накрашенными губами. Она прижимала к груди кудлатую собачонку размером с кролика. Собачонка заливалась злобным лаем.

За женщиной торопился мужчина средних лет — с залысинами и печально опущенным длинным носом.

— Дорогая, куда ты? — попытался он остановить женщину. — Сюда нельзя!

— Заткнись! — отрезала его решительная супруга.

Затем крепче прижала к себе собачонку.

— Тоби, помолчи, дорогой! Дай мамочке разобраться!

Она обвела нас свирепым взглядом.

— Кто из вас пристав?

— В чем дело? — спросил Заужский, поднимаясь из-за стола.

— Наш сын не пришел домой ночевать! А ваш жандарм не хочет принимать заявление! Это безобразие!

— Но послушайте… — начал Заужский.

В эту минуту собачонка учуяла шашлык. Энергично взбрыкнув лапами, она вырвалась из рук хозяйки, шлепнулась на пол и ринулась к приставу, не переставая оглушительно лаять.

— Тоби! — вскрикнула хозяйка.

Заужский оттолкнул собачонку ногой. Обиженно визжа, она отлетела в сторону.

— Лови Тоби, идиот! — заорала женщина на мужа.

Широко расставив руки, тот умудрился схватить вредную тварь. Она извернулась и ловко цапнула мужчину за палец. Мужчина вскрикнул и вцепился в шерсть пса.

— Дай его мне! — закричала женщина.

Мужчина пихнул ей собачонку. Женщина крепко прижала ее к груди и засюсюкала:

— Бедный, тебя напугали да? Вызовите лекаря!

— Зачем? — не понял Заужский. — Сейчас я перевяжу укус.

— Лекарь нужен Тоби! Ему надо продезинфицировать рот!

Подоспевшие жандармы вытолкали женщину в коридор. Я встал и плотно прикрыл дверь,