Аристократ на отдыхе. Том 5 - Алекс Рудин

к стене и перегородив своим телом балконную дверь. Его грудь была разворочена ударом Ледяного копья, но само копье уже исчезло.

— Чем вы его так? — спросил Заужский.

— Магией.

В карманах этого парня тоже ничего не было. Зато его дар я почувствовал.

Сильный маг Огня, очень сильный. Но не Одержимый — следов демона я не обнаружил.

— Знаешь его? — спросил я Заужского.

Пристав внимательно вгляделся в бледное, изуродованное судорогой лицо нападавшего и покачал головой.

— Нет. Он одаренный?

Я не ответил. Прежде, чем делиться с приставом информацией, я хотел с ним договориться. Мне не помешала бы его помощь.

— Как вы здесь оказались? — снова спросил Заужский.

Скрывать это не было смысла. Все равно он быстро докопается, так почему не сэкономить время полиции?

— Это квартира моей девушки, — ответил я. — Ее зовут Кира Андреевна Белова, она адвокат.

— Знаю, — кивнул Заужский.

— Я приехал, чтобы взять ее личные вещи и отвезти ей.

— А где сама Кира Андреевна?

Я повернул голову к Заужскому.

— А какая разница? Здесь ее нет. И в момент нападения тоже не было.

Заужский выдержал мой взгляд.

— А как вы собирались попасть в квартиру?

Я вытащил из кармана ключ и показал приставу.

— Вот. Не пригодился.

— Я буду должен допросить Киру Андреевну, — сказал Заужский.

Он был прав. Я прекрасно понимал его — в свое время мне пришлось провести немало расследований, связанных с Одержимыми.

— Мы это обсудим.

Стоя посреди кухни, я внимательно осмотрел маленькое помещение.

На столе стояли две грязные чашки с остатками кофе. Значит, в квартиру забрались не воры. Воры стараются не оставлять следов.

Я вернулся в комнату. На первый взгляд, все вещи были на своих местах. Парни ничего не искали.

Они просто сидели в темноте, пили кофе и ждали.

Ждали долго, и ждали именно Киру.

Почему долго?

Да потому что под окном отирался Прокудин с жандармами. А бандиты не были теневиками. Они пришли в квартиру еще до появления Прокудина. И наверняка видели жандармов в окно.

Вот только не связали появление жандармов с квартирой Киры. Иначе не зажгли бы свет.

Парни не в первый раз нарушали закон. Новички затаились бы, увидев в окно жандармов. А эти, наоборот, зажгли свет.

Зачем?

На площадке лязгнули створки лифта.

В квартиру вошел полицейский эксперт в сопровождении жандарма. На шее эксперта висел фотоаппарат. Жандарм нес металлический чемоданчик

— Лаврентий Павлович, — поморщился эксперт, здороваясь с Заужским, — ну это ни в какие ворота не лезет. Зачем вы здесь топчете? А потом сам будешь торопить с результатами экспертизы.

— Уже уходим, Виктор Вениаминович, — кивнул Заужский.

— Твои парни пострадали? Соболезную.

— Спасибо.

Заужский повернулся ко мне.

— Никита Васильевич, я вынужден пригласить вас в участок для допроса.

Заужский старался держаться уверенно, но я заметил, что его лицо напряглось. Он ожидал моего отказа.

Но я мирно кивнул.

— Поехали, Лаврентий Павлович. Только распорядись, чтобы после осмотра починили дверь и выставили охрану. И забери магбук.

Я кивнул на серую штуковину в виде книжки, которая лежала на столе.

— Эксперты его привезут, — сказал мне Заужский.

Мы вышли из квартиры.

Второй эксперт осматривал лестничную площадку. Я чуть задержался, взглянув на его работу, и Заужский меня поторопил:

— Идемте.

Точно!

Бандиты поняли, что Кира не придет, и собрались уходить. А свет зажгли, чтобы вымыть чашки и прибрать за собой.

Мы спустились по лестнице.

Несмотря на глухую ночь, на противоположной стороне набережной толпились несколько зевак. Когда мы с приставом вышли из подъезда, сверкнула вспышка фотоаппарата.

— Черт, — скривился пристав и быстро повел меня к полицейской машине.

* * *

— Хотите кофе, Никита Васильевич? — спросил Заужский.

Мы расположились за столом в его кабинете — крохотной комнатушке в недрах полицейского участка. Стены были выкрашены в холодный серый цвет и казались грязными. В углу кабинета неуклюже громоздился сейф.

Заужский уже вскипятил чайник и теперь насыпал в чашку растворимый кофе из баночки. Руки его чуть заметно подрагивали.

— Хочу, — кивнул я. — Только кофе, а не вот это. Отправьте кого-нибудь в ближайшую кофейню, денег я дам.

Мгновение пристав колебался. Потом подошел к двери, приоткрыл ее и громко крикнул:

— Максим!

В голосе Заужского я услышал раздражение.

Гибель его жандарма и увечье второго крепко ударили по приставу.

На крик прибежал молодой жандарм. Настороженно взглянул на меня и вопросительно уставился на Заужского.

— Сбегай в кофейню, — сказал ему пристав. — Принеси кофе для господина барона.

— Подожди, — остановил я жандарма.

Достал из кармана деньги и протянул ему.

— Принеси нормальный кофе для всех, кто сейчас в участке. Мне самый большой стакан самого крепкого. Пусть хозяин кофейни насыплет туда двойную порцию кофе. Есть поблизости круглосуточное кафе, где можно поесть?

— Шашлычная, — кивнул жандарм, покосившись на пристава.

— Возьми нам с приставом по двойной порции жареного мяса и побольше зелени.

— Слушаю, ваша милость!

— Вы прямо семейный пикник затеяли, Никита Васильевич, — недовольно сказал мне Заужский.

— Я проголодался, — объяснил я.

Это была чистая правда. Живчик забрал у меня много сил, когда лечил жандарма.

— Да и тебе не помешает поесть. Мне жаль твоих людей, но злость здесь не поможет. И голод тоже.

— Вы правы, — скривился пристав. — Но давайте не будем терять времени.

Он достал из ящика стола бланк протокола.

— Итак, вы приехали на квартиру Беловой за вещами. Вы знали, что в квартире кто-то есть?

— Нет, — ответил я. — Я разговаривал на набережной с помощником прокурора Прокудиным, когда жандарм заметил свет в окне квартиры.

— Вы знакомы с Прокудиным?

— Познакомились сегодня.

— Могу я спросить, о чем вы беседовали?

Я покачал головой:

— Это не относится к делу.

— Хорошо, — не стал настаивать Заужский. — Что произошло потом.

— В окне квартиры зажегся свет. Прокудин побежал в подъезд, жандармы — за ним. Я пришел к дверям квартиры через Тень и обогнал их на пару секунд. Но не успел остановить. Жандарм позвонил в дверь. Маг Огня — тот, которого вы видели в кухне — ударил через дверь мощным огненным шаром. Брызги огня попали в лицо второму жандарму.

— Так, — кивнул Заужский, записав мои показания. —