Отрок. Часть 7. - Евгений Красницкий

А не кажется ли Вам, сэр Майкл, что Вы обросли проблемами, как собака репьями, и с удовольствием занимаетесь текучкой, лишь бы не задумываться о будущем? Дело-то не только в Листвяне и Перваке. Есть еще предшественник, почему-то желающий Вас грохнуть, есть дед, боярин Федор, Илларион и Нинея с их наполеоновскими планами и амбициями. Есть «общественное мнение», весьма неблагожелательно, в отношении Вас, настроенное. Есть еще и невеста Катерина Федоровна, и куда от нее деться? Есть Юлька, которую в ближайшие год-полтора могут умыкнуть «генетики». Нинея, кстати, обещала подсказать способ ее удержания, не пора ли спросить? А еще у Младшей стражи всего три десятка коней на полторы сотни всадников. А еще мать замуж настропалилась. А еще девок в Воинскую школу привезут… Все проблемы перечислили, сэр? Нет? И не перечислите, ибо имя им — легион. И что прикажете делать? Чужие проблемы разбирать — с удовольствием! Будущее предсказывать — запросто! Советы давать — даже бесплатно! А сами? Сапожник без сапог, мать Вашу, досточтимый сэр, так растак, со всем уважением и реверансами на тридцать два румба. Как можно наступать на грабли, про которые Вам прекрасно известно и на которые Вы, сэр, имеете удовольствие указывать другим?

Цель, блин! Если она достигнута, а новая не поставлена, что происходит? Трындец, извините за выражение, происходит! Все начинает расползаться, как гнилая тряпка, и сколько ее не штопай методом рефлексивного управления, толку не будет — проблемы растут, как снежный ком! Два года назад, сэр Майкл, вы напрягли то место, которым имеете обыкновение думать и сформулировали цель, которую сами же и назвали предварительной — обеспечить себе благоприятные стартовые условия. Для достижения означенной цели Вы посчитали необходимым решение трех задач: физическое развитие, повышение благосостояния и социального статуса семьи, формирование своей команды. Все выполнено. Все!!! Даже с избытком.

Здоровье? Шрамами Вы, надо признать, украсились неслабо, но организм серьезно не пострадал — ранения поверхностные. Что же касается Ерохи, которого Вы избрали в качестве индикатора Ваших физических кондиций, то сейчас об этом даже смешно говорить.

Благосостояние и социальный статус? Статус, в местечковом масштабе, выше некуда. Благосостояние имеет устойчивую тенденцию к росту. Если два года назад Вы радовались созданию пасеки, то сейчас даже не вспоминаете о холопской семье, которая на ней вкалывает, а озабочены прокормом двух сотен (!) «курсантов» первого на Руси военного училища. Однако, справедливости ради, надо заметить, что в этом вопросе Вам, сэр, исключительно повезло — у матери могло и не оказаться брата купца.

Формирование команды? Боже мой, что б я так жил, с кем хотел, как любил говорить один Ваш знакомый в ХХ веке. Вы мечтали о своем десятке. Наивное дитя! Имеете, в натуре, полсотни архаровцев, готовых порвать любого по Вашей команде, а в ближайшее время рассчитываете иметь две сотни и Вам мало!

Вот! Почему мало? Однажды на Княжьем погосте Вы уже задавались этим вопросом. Для чего Вам собственная армия? Сажать на туровские и волынские земли сына дедова приятеля молодости? Не греет. Основывать Православный рыцарский орден? Опасные, прямо скажем, игрушки. Дойдет до князей — удавят в колыбели. Для монархов, как показывает история, рыцарские ордена не заноза в заднице, а натуральная кость в горле. Рюриковичи не дурнее Филиппа Французского или Ягайло Польско-Литовского. Те, правда, поздновато спохватились, а Рюриковичи ждать не будут, потому, что для них любая вооруженная сила на Руси в руках нерюриковича — повод для немедленного уничтожения. Орден, не орден, им плевать. Служить верой и правдой Вячеславу Туровскому? Так он возьмет да и свалит в другое княжество. Или помрет. И с чем Вы останетесь? Восстанавливать Древлянское княжество, как мечтает вдовствующая графиня Палий, она же баба Нинея, она же боярыня Гредислава Всеславна? Ну, это, вообще, пустые мечтания. Но с Нинеей Вам, сэр, повезло, так же, как и с Никифором. Запросто, могло такой полезной знакомой и не оказаться. И что же в «сухом остатке»? Ни хрена-с! С чем Вас, досточтимый сэр Майкл, и поздравляю. Попробуем уж и совсем авантюрные варианты? Например, князь Вячеслав Владимирович Туровский дает дуба и оставляет молодую вдову с двумя детишками. Хищные родичи Рюриковичи кидаются отнимать у вдовицы Туров и тут Вы, сэр Майкл, весь из себя в сверкающих доспехах… А потом женитесь на княжне Анне и становитесь принцем-консортом… Романтика, блин. Сдерут шкуру и голым в Африку пустят, даже если все Погорынье мобилизую. И на хрена Вам сдалась княжна Анна, когда есть Юлька и эта еще… Катерина Федоровна, туды ее. Нет, девочка, конечно ни в чем не виновата, но обручать с колыбели — варварство, насилие над личностью и прочее попрание общечеловеческих ценностей. Не катит, короче.

Что еще можно придумать? Решить со всей феодальной бескомпромиссностью династический вопрос и осесть на Погорынском воеводстве? Тихо, мирно наедать брюшко, отправлять посылочки Максиму Леонидовичу, таскать холопок в баню, тягаться с соседом из-за Воловьих лужков… М-да. Мы рождены, что б сказку сделать былью. А еще — преодолеть пространство и простор. Две такие прухи: Никифор и Нинея. Даже три! Могло же занести в тело холопа или обозника, а попал во внука сотника. Больше сорока лет жизни впереди. И все это ради тихого помещичьего существования а ля фикус в кадке? Так, ведь, не дадут!

Боярин Федор прогноз выдал верный: покоя не будет.

Ох, права была Нинея насчет дела всей жизни. Только где его взять? Нет, конечно же, как и всякого русского человека, меня могла бы вдохновить идея предотвращения татаро-монгольского ига. Неважно, было оно или не было.

Что-то я такое читал, что, вроде бы, не было, или было, но какое-то не такое. Но что-то, наверняка, происходило, как бы летописи не редактировали. Так и тут облом! Помру больше, чем за пятьдесят лет до битвы на Калке, и уж тем более не доживу до непосредственного вторжения. Хоть плачь!

Вот так, сэр. Проблема есть разница между желательным положением дел и действительным. Цель — разрешение этой проблемы, то есть, достижение положения желательного. А если непонятно, чего, собственно, желать? И все же, все же, все же… Что постоянно толкает меня набирать силу? Полсотни — мало! Сотня — мало! Две сотни — еще нет, а уже мало! И кто дергал меня за язык тогда — на ладье дядьки Никифора? Разговор-то получился примечательный.

Такой примечательный, что Никифор явно поделился своими впечатлениями с Осьмой. А тот решил меня протестировать. Протестировал, туды его… Но разговор-то имел место, и я был искренен».

Тогда — в начале мая — Никифор, все-таки, решил не разгружать две малых ладьи в Ратном, а вести их на Базу Младшей стражи по Пивени. Это действительно было легче и быстрее, чем возить груз от Ратного до Нинеиной веси на телегах. Мишка соблазнился предложением дядьки совершить речное путешествие — было интересно посмотреть на судно XII века в деле. Все-таки, ТАМ он занимался в молодости парусным спортом и, окончив мореходку, некоторое время ходил на судах дальнего плаванья Балтийского пароходства. Плавсредство особо Мишку не впечатлило. Выдолбленный ствол здоровенного — обхватов в пять — дуба, длиной метров десять-двенадцать. Борта наращены дубовыми же досками, крепящимися к шпангоутам бронзовыми заклепками. Съемная мачта, рей с четырехугольным, суживающимся книзу парусом. Ни штурвала, ни румпеля, вместо них рулевое весло. Шесть весел — по три с каждого борта, но при нужде, на каждом могут сидеть по два гребца. Палубы нет, только настил в носовой части судна и плетеная, на манер лубяного короба, «каюта» на корме.

Водоизмещение в полном грузу тонн тридцать-сорок, точнее на глазок определить не удалось. Груз лежит навалом по середине корпуса, оставляя вдоль бортов место для работы гребцов.

Убожество, одним словом, но! На таких вот или очень близких им по конструкции убожествах, пересекались океаны и совершались великие географические открытия! Мишке сразу же, до зуда в языке, захотелось дать Никифору несколько советов по усовершенствованию ладьи, но дядьку, как выяснилось, интересовала совсем другая тема. Утащив Мишку в кормовую избу, он выставил на сундук, заменяющий стол, кувшин вина и закуску с явным намерением подпоить племянника и выведать у того некий секрет. Секрет, разумеется, был прост — непонятная разумность и неожиданные знания четырнадцатилетнего мальчишки.

Мишка отхлебнул вина и понял, что Никифор преисполнен самых серьезных намерений. Вино было крепким, а закуска скудной. Проблема же заключалась в том, что даже напившись до потери контроля и рассказав Никифору о себе чистую правду, Мишка все равно не смог бы удовлетворить любопытство материного брата. Никифор просто не поверил бы и обиделся. Пришлось искать более приемлемый вариант. Зацепившись за то, что Никифор, для завязки разговора, вспомнил о мартовской «торговле Циркусом», Мишка поинтересовался дальнейшей судьбой ладейного амбара. Оказалось, что Никифор попытался и дальше снимать урожай на ниве шоу-бизнеса, но ничего толком не добился. Ни музыканты, ни скоморохи, ни девки-плясуньи сборов не давали. С горя Никифор даже попытался устроить что-то вроде зверинца, выставив в амбаре верблюда, медведя в клетке и рысь в клетке поменьше. Интереса публики хватило на пару дней. Правда потом интерес снова вспыхнул примерно на час, когда пришлось ловить сорвавшегося с привязи верблюда, напрочь очумевшего от соседства с медведем и рысью.