Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Avec André Gide

С Андре Жидом

1952 — Франция

· Произв. Pantheon Prod.

· Реж. МАРК АЛЛЕГРЕ

· Сцен. Марк Аллегре, Доминик Друэн

· Опер. Пьер Пети

· Муз. Шопен

· В фильме участвуют А. Жид, Ж. Дезайи, Ж. Филип.

Воссоздание жизни и творчества Жида через документы из далекого прошлого (фотографии, немые кинокадры) и серии встреч и бесед, затеянных и заснятых на пленку в настоящем времени Марком Аллегре, племянником писателя[10]. Жид говорит о своем двойном происхождении: нормандском и южном. Он читает знаменитый отрывок из книги «Если зерно не умрет», где он ребенком отращивает ноготь, чтобы дотянуться до бревна в стене, расположенного слишком высоко. Вместе с Жаном Шлюмбергером он вспоминает о создании «Нувель Ревю Франсэз». Мировое значение этого журнала связано с беспощадностью авторов к самим себе, с преобладанием в нем коллективного мнения. Жид расспрашивает адвоката Мориса Гарсона о значении честного присяжного и о присутствии судьи на совещаниях присяжных. Немые кадры Жида с Сартром. С Мартеном дю Гаром. Жид обсуждает с Пьером Эрбаром их поездку в СССР. В наши дни Жид снова написал бы об этом книгу, однако не стал бы ее публиковать, поскольку, по его мнению, это бесполезно. Он присутствует на репетиции «Подземелий Ватикана» (на сцене — Рене Фор и Ролан Александр). Жид-дедушка показывает внукам фокус со спичками. Немые кадры Жида, играющего в шахматы с Вадимом, в карты — с «Маленькой Дамой»[11]. Жид дает советы юной пианистке и рассуждает о том, как обожает Шопена. По его мнению, талант пианиста должен скорее восхищать, чем удивлять. Жид предпочитает шепчущего Шопена Шопену блистательному.

♦ Драгоценный и очень интересный документ, рассказывающий об одном из важнейших писателей столетия, снятый за несколько месяцев до его смерти. Фильм, изначально задуманный как короткометражный, был впервые показан зрителям на Венецианском кинофестивале в 1951 г. в 62-мин версии (той, что пересказана здесь), затем, весной 1952 г., вышел на экраны с хронометражом в 80 мин. Несомненно на сегодняшний день это лучшее кинематографическое свидетельство о каком-либо французском писателе, а таких свидетельств вовсе не так уж много. Есть что-то уникальное в характере фильма, одновременно свободном и строго упорядоченном — и уже этим он отдает должное Жиду. На экране предстает писатель с молодым и живым умом, с самыми разнообразными интересами, обладающий авторитетом и неотразимым обаянием, под власть которого подпадают и близкие люди, и случайные собеседники. Остается только сожалеть, что совершенно не затронута тема его сексуальности. Это, очевидно, связано с ограничениями, налагавшимися эпохой. Такое умолчание, хоть и было неизбежно в те годы, тем не менее, скандально, поскольку речь идет о Жиде, который столько сделал для того, чтобы вытащить тему сексуальности на свет божий и сломать все связанные с нею табу. На досуге можно рассматривать этот фильм как художественную картину: учитывая, что Жид всегда считал одной из задач писателя создать себя как персонаж, хранить верность этому образу и стать в каком-то роде автором собственной жизни. Такая концепция несколько устарела, хотя по-прежнему находит своих приверженцев. Сила Жида в том, что он сумел проиллюстрировать ее очень естественно (что парадоксально) и с большим обаянием. «Мы живем, — говорит он, — чтобы изображать».

Avec le sourire

С улыбкой

1936 — Франция (98 мин)

· Произв. Films Marquis

· Реж. МОРИС ТУРНЁР

· Сцен. Луи Вернёй

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Шарль Борель-Клерк

· В ролях Морис Шевалье (Виктор Ларнуа), Андре Лефор (мсье Виллари), Марсель Балле (Паско), Мари Глори (Жизель), Милли Матис (кассирша), Пола Андраль (мадам Виллари), Марсель Симон (министр изящных искусств).

Виктор Ларнуа приезжает в Париж без единого су. Он знакомится с Жизель — танцовщицей, выступающей на сцене театра «Палас». Чтобы накормить ее завтраком, он крадет собаку, затем приводит ее хозяину и получает в знак благодарности крупную сумму. Ларнуа живет в одной гостинице с Жизель и устраивается работать портье в «Паласе». Другой портье, работающий там постоянно, грубит ему. Вскоре, узнав, что жена портье ходит налево, Ларнуа сообщает об этом обманутому мужу. Портье спешит убедиться в этом воочию, от отчаяния напивается и теряет место: его увольняет Виллари, ворчливый, но совестливый и честный директор «Паласа». Ларнуа, всегда полный энергии и бодрости, занимает его место. Вскоре он берет на себя торговлю программками, добивается увольнения секретарши Виллари и получает ее должность. Ларнуа не умеет писать, что немыслимо для секретаря, поэтому несколько месяцев он ходит на уроки вместе с 17-летними подростками.

Компаньон Виллари погибает в авиакатастрофе. Ларнуа приходит в голову мысль заявить прессе, что бедняга покончил с собой из-за несчастной любви к Жизель. Таким образом девушка приобретает популярность, а с нею — и главную роль в представлении. Ларнуа мимоходом забирает себе 10 % от ее театральных заработков и дает ей советы, как лучше исполнять песни. По его мнению, любая категория зрителей должна представлять, что Жизель — из их круга. Чтобы убедить девушку, он лично поет «Шляпу Зозо», последовательно меняя 4 манеры исполнения: изысканную, простонародную, хулиганскую и изнеженную. Сборы сначала резко подскакивают, но затем идут вниз, поскольку на самом деле Жизель бесталанна.

Виллари ссорится со своим вторым партнером. На свои сбережения и на средства, взятые в долг у самого Виллари, Ларнуа выкупает долю бывшего партнера и становится совладельцем «Паласа». Он женится на Жизель и заставляет ее бросить сцену. Жизель идет по его стопам и проворачивает небольшую махинацию, чтобы убедить жену Виллари, будто муж ей изменяет. Под давлением жены Виллари вынужден оставить управление театром, и Ларнуа остается в «Паласе» единоличным правителем. Теперь он по наущению Жизель метит на пост директора «Парижской Оперы» — и добивается его, а вместе с ним и награды из рук министра изящных искусств, которого шантажирует.

Тем временем Виллари, не изменивший своей честности, разоряется, управляя аптекой, а затем — газетенкой под названием «Мститель». Он даже попадает на месяц в тюрьму за клевету и погружается на самое дно нищеты. Однажды вечером он открывает дверь, пропуская в нее Ларнуа, ведущего под руку Жизель. Благодарный своему бывшему благодетелю и партнеру, Ларнуа заставляет его выполнить несколько «упражнений на улыбку» и нанимает себе в секретари. В Канне, где отдыхают супруги, Виллари, несмотря на ревматизм, превращается в вежливого, благожелательного и очаровательного старика.

♦ Наравне с вышедшей годом ранее картиной Баккара, Baccara*, С улыбкой — комедия нравов с элементами мюзикла, написанная Луи Вернёем специально для экрана, — является одним из наиболее характерных и блистательных фильмов своего времени. Фильм с кристальной ясностью дает прочувствовать интонацию эпохи. И Миранд, и Верней — очень плодотворные драматурги, творчество которых необходимо изучить как можно тщательнее, чтобы понять изнутри дух французского кино 30-х гг. Но в отличие от Миранда, написавшего огромное количество оригинальных сценариев (впрочем, весьма различных по качеству), Верней, по чьим пьесам с 1929 по 1939 гг. было снято 15 картин, написал их всего 3 (остальные 2 — Дора Нельсон, Dora Nelson, Рене Гиссар, 1935; и Его лучшая клиентка, Sa meilleure cliente, Пьер Коломбье, 1932). Если смотреть со стороны, С улыбкой — лучший фильм в этом ряду. Последовательность коротких, язвительных и невероятно смешных сцен, в ускоренном темпе двигающих действие и знакомящих с персонажами, текст Вернёя, подвижная, внимательная и элегантная режиссура Мориса Турнёра — все это рисует портрет абсолютного циника, который стремится преуспеть, прибегая для этого к своей легендарной улыбке и очарованию. В случае неудачи он пускает в ход ложь, доносы и шантаж.

Оригинальность фильма в том, что он не хочет быть злым, напротив — он легок, очарователен, лукав и двусмыслен, как улыбка главного героя. Тема фильма раскрывается на 3 уровнях: в многочисленных афоризмах; в ряде характерных сцен, где полностью содержится весь смысл картины (напр., сцена, где Шевалье осыпает комплиментами старого комедианта, который считает его очаровательным, — в отличие от ворчливого директора, давшего ему работу, которого тот же комедиант называет «сволочью»); в постоянных параллелях между неумолимым восхождением готового на все сердцееда и падением человека честного, но неприветливого.

Прототипом Ларнуа прослыл Леон Вольтерра, директор нескольких парижских театров, начинавший карьеру продавцом программок. О карьерном росте Вольтерры Верней рассказывает в увлекательных воспоминаниях под названием «Занавес в девять часов» (Rideau à neuf heures, Éditions de la Maison Française, New York, 1944, затем — Deux Rives, Paris, 1945), 2-й том которых — увы! — так и не дошел до печати. Вернёй превосходно дает почувствовать, что успех Ларнуа молниеносен в том числе и потому, что этот успех превосходно сочетается с гигантской индустрией развлечений, с отчаянным бегством от реальности, которыми отмечено целое десятилетие. Песенка «Счастье есть для каждого», спетая Шевалье, перекликается с «Все хорошо, мы говорим себе», исполненной несколькими годами раньше Мильтоном, еще одним поклонником метода Куэ[12], в фильме Гол как сокол, Nu comme un ver, Леон Мато, 1933. Отметим мимоходом великолепную, стилизованную, но убедительную игру Мориса Шевалье. После войны его кинематографическая карьера пошла на спад, но до 1940 г. он пользовался огромным успехом благодаря таким режиссерам, как Лубич, Мамулян, Дювивье или Сиодмак.