Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

Королева у нее на полу была реальна. Она лежала и кажется... не дышала?! Матушка стремительно опустилась на колени, коснулась шеи ее величества. Нет, дышит! Теплая! Вот, и жилка на шее бьется!

Слава Богине!!!

Но... на нее и правда было совершено покушение?!

Евгения медленно опустилась прямо на пол, плотно уселась на мягкое место, какие уж тут колени? Голова закружилась, и женщина вцепилась хоть в какую-то твердую поверхность. Тут и помрешь от ужаса... как подумаешь, что могло бы случиться.

Если бы королева тут померла...

Да его величество бы всех колесовал, монастырь с землей сравнял и землю солью посыпал! Любит он там жену, не любит - какая разница?! Дело принципа! Даже за одно подозрение с нее бы шкуру спустили и на ковер пустили! И ковер тот в нужнике постелили...

Не дура она ни разу.

А сейчас-то ей что делать?

Королева спала. Это не обморок, нет, это Евгения могла отличить, в монастыре всякого насмотришься, ее просто от перенапряжения свалило, бывает такое... и что дальше?

Идиотский вопрос.

Позвать к себе нескольких доверенных монахинь. Потихоньку, чтобы никто ничего не заподозрил. И - действовать.

Королеву в кровать, пока не очнется, Анну к ней, чтобы принцесса была под присмотром, как и ее мать за остальными - строгое наблюдение, чтобы и чихнуть не могли без пригляда!

Быстро и тихо.

***

Эрра Лизанда не могла уснуть.

В душе ее бушевали отголоски недавнего торжества. Она справилась!

Мария сдохла, сдохла, СДОХЛА!!!

Теперь Лизанда будет очень богата! Она будет блистать при дворе, она удачно выйдет замуж, она будет жить долго и счАстливо! И все, что для этого требовалось - такой пустяк!

Подумаешь, столкнуть одну дуру в яму!

Да тьфу на нее, она сама во всем виновата! И не жалко даже!

Поспать бы, конечно, надо, но... может, так и лучше? Лизанда скажет, что всю ночь не спала, волновалась, как прошел разговор ее величества и его величества... она что - не вернулась?!

Святая Триада! Скорее, идемте искать ее величество!!!

Лизанда первая и искать будет, и волноваться, весь монастырь обыщет, а то как же?! Иначе никак!

Размышления женщины прервал стук в дверь.

Эрра подскочила, дернулась... королеву ищут?! Так рано?!

Странно... но надо открыть. Она волнуется, она ничего не знает, что ее величество? С ней что-то случилось? О, боги!

Впрочем, на пороге оказалась вовсе даже не принцесса Анна, и не кто-то из служанок. На пороге стояла одна из монахинь, и в руках у нее был поднос, на котором стоял кубок с горячим... вином с пряностями?! Лизанда почуяла запах за метр!

Руки аж в кулаки сжались!

Это же монастырь, тут и так-то вина не допросишься, да еще и королева приказала - никакого вина в Божьем доме! Кипяченая вода, край - с ягодами или с травами. А хотелось... вот сейчас выпить бы, успокоить нервы...

- Эрра, сегодня сыро и холодно, матушка-настоятельница распорядилась принести всем горячего вина, - монашка приветливо улыбнулась. - Чтобы вы не заболели.

Второй раз уговаривать не пришлось. Лизанда, наплевав на все приличия, схватила кубок прямо с подноса.

- Бла... годарю вас!

Горячее вино пролилось в горло благодатным дождем.

Вкусное, сладкое, ароматное, мгновенно разбежавшееся теплом по жилочкам.

- Не стоит благодарности, эрра.

А почему эта монашка так смотрит?

Но больше Лизанда ничего сообразить и не успела. Лошадиная доза сонного зелья в вине свалила ее мгновенно, словно удар кулаком по голове. Монашка насмешливо посмотрела на тело, лежащее у ее ног. Так тебя, идиотку!

И поманила свою товарку.

Дальше все было быстро и четко.

Из разных мест приходят в монастырь женщины, и прошлое у них разное. И навыки... Дита была женой палача, к примеру. Лива - проституткой. Так что раздета Лизанда была четко и быстро, догола. И так же быстро увязана, словно колбаса.

Проверили рот, заплели в тугую косу волосы и убрали под веревку. Теперь не отравится, и с собой не покончит. И... полежит немного, только уже в другой келье. Чтобы никто не нашел раньше времени, ее снаружи закроют. А для эрры возьмут теплое одеяло.

Уморить ее голодом и холодом всегда успеют. А пока... пока пусть полежит.

Матушка-настоятельница позвала монахинь к себе, только она не просто приказывала, она объяснила ситуацию. И показала лежащую на полу королеву.

Конечно, и Дита, и Лива тут же взялись помогать. Что ж они, вовсе дуры, не понимают, чем им такое грозит? Но если королева была раздета со всем почтением, и вещи ее никто не тронул, так и сложили на табурете у кровати, и уложили ее величество в спальню матери-настоятельницы, то Лизанде такой роскоши не достанется.

Сейчас перенесут ее - и устроят обыск. По всем правилам. Потом все, что найдут, отдадут матери-настоятельнице. А уж она с утра посоветуется с королевой.

Пусть ее величество распоряжается.

То, что королева не стала поднимать шум, монахини тоже оценили. Стоило бы ее величеству просто закричать, позвать на помощь... ее бы услышали. И началась бы суматоха, тут и ее охрана бы обо всем узнала, вон они, неподалеку лагерем стоят, и до короля бы дошло.

И - все.

Гнев его величества был бы страшен. И это только Иоанна, а есть ведь еще и Саймон...

Ох, жуть какая, лучше о таком на ночь и не думать. И все это из-за одной идиотки... да чтоб ее разорвало! А то они ее сами разорвут!

***

Принцесса Анна не спала.

Не спалось девочке, холодно ей было, неуютно, неспокойно. Вот если бы мама была рядом, Анна бы к ней прибежала, улеглась рядом и уснула. Крепко-крепко...

Странный у Анны выдался последний год.

Раньше все было просто и понятно.

Папа - король, мама - королева, брат - наследник престола, она будущая принцесса. Все расписано на годы и годы вперед. А потом... все словно с цепи сорвалось, и мир девочки опасно зашатался и накренился. Смерть брата, скандалы родителей, потом эта рыжая гадина, которая кричала на маму.

И мама упала.

Как же Анна тогда испугалась, что мама умрет, даже решила, если и правда...

Если такое случится, она эту рыжую дрянь зарежет! Возьмет нож, подойдет поближе и ударит ее в живот! Чтобы точно сдохла!

Только вот мама не умерла, а очнулась совсем-совсем другой. И Анна ужасно боялась, что мама изменится обратно. Раньше мама была именно, что королевой, недосягаемой и