Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

Или хотя бы пьяных вусмерть.*

*- очень похоже ведет себя удав из мультика про 38 попугаев. Правда Мария - не удав, прим. авт.

Мария честно проползла вокруг храма, потом расширила ареал поиска. Змеи видят мир чуточку иначе, и Мария точно могла сказать, что сюда пришли двое.

Ушла одна.

Поздравляем, ваше величество, вы лохушка. Эрландская, с учетом обстоятельств, Чили в этом мире не обнаружено.

Значит, развела ее Лизанда, как вот то самое, чилийское. И письмо подложное. И никакого Иоанна тут нет. Ну, хоть это легче.

Или наоборот? Проблемы еще нарастут? Она подумает об этом потом, а вот что ей сейчас делать? А? Не ползти же ей в таком виде домой? В отведенные ей покои?

Что-то она сомневается, что в ней королеву признают... хоть знать бы, что она за змея такая.

О, кстати!

Мария, стараясь не производить шума, уже вполне по-змейски метнулась к колодцу. Взобраться на перекладину и повиснуть на ней было делом пары секунд. И в воде отразилась весьма знакомая ей жабья голова. Да-да, видела она такую башку в террариуме с грозными надписями.

Могла бы змея, точно бы ядом плюнула со злости или испуга. Только вот у гюрзы такой функции предусмотрено не было.

Vipera lebetina, она же гробовая гадюка, или почему-то левантская. Можно подумать, что гюрза только там и ползала, ха! И сразу уточнение, не просто так себе vipera, а Macrovipera lebetina! Мы не халявщики какие-то, а гигантские гадюки семейства гадюковых! И заслужено.

Длина гюрзы может быть до двух метров, а вес до трех килограмм. Но Мария подозревала, что и отожраться может.

Еще она чертовски ядовита, мила и обаятельна. И скорость у нее потрясающая, кинется за долю секунды. И зубы ядовитые есть.

А еще есть один шикарный механизм, за который люди зверски завидуют змеям и акулам. У змей могут заново отрастать зубы. Если факир, к примеру, удалил сегодня змее клыки, это совершенно не значит, что через пару месяцев она его не цапнет.

Еще как цапнет! Когда клыки заново вырастут!

Ну почему у змей такой механизм есть, а у людей нет?

Мария сползла с колодца и отправилась обратно к храму. Свернулась клубком на пороге и задумалась.

Вот что ей сейчас делать?

Будь она человеком, тут проще. А она - змея. Пойти и перекусать всех? Идея хорошая, но в чем смысл такой бесцельной траты яда? И вообще, ей бы не всех, а конкретно Лизанду.

Интересно, что эта стерва наплела Ане?

Анна!!!

Именно сейчас, когда основная проблема - выбраться - была решена, мысль пробила, как молния.

Ее ребенок!

Ее дочь там одна, наедине с убийцей, а Мария тут уши хвостом чешет?!

Ей надо срочно перекидываться в человека - и домой!!!

НУ!!!

Мария и сама не поняла, как это получилось, но ее скорчило от сильной боли. Бросило на крыльцо так, что голова больно стукнулась о ступеньку... хорошо еще, сама себя ядовитым зубом не прокусила. Может ли змея самоотравиться? Вроде как сама себя - нет. А вот если другую змею укусит, то отравит. Или если Марию укусит другая змея... *

*- змеи обладают иммунитетом к яду своего вида. Но не другого, прим. авт.

В глазах даже потемнело на долю секунды. А потом Мария и сообразила.

Это не в глазах. Это просто темнота кругом. Змея-то ночью прекрасно видит и ползает, где захочет. А у человека проблема.

Нет у него ночного зрения, не завезли... вот Мария и не видит ничего вокруг. Так, самые ближайшие окрестности. И свое родное тело.

И руки-ноги.

И... красный камень, зажатый в руке. Это она что - так удачно превращается? С учетом всего, на ней надетого? Но вот же, платье, сумка, даже обрывки, которыми она руки-ноги заматывала, все на месте. Значит, так и есть.

Мария подумала пару секунд, а потом сунула камень в свою сумочку, которая уцелела.

И медленно побрела к людям. Матушка Евгения как раз ей подойдет. Настоятельница жила в отдельном маленьком домике, вот к ней Мария и постучится. Орать на весь монастырь она не будет, не надо пугать раньше времени эрру Лизанду. А то еще сбежит или отравится, а у Марии на нее другие планы! Она эту стерву еще не допросила!*

*- между прочим, основное отличие импортных оборотней от наших. У них голозадое чудовище теряет разум и бегает по кустам в поисках кого бы сожрать. У нас человек превращается по собственному желанию, при полном параде и в ясном рассудке. И бегает по делам. См. русские народные сказки. Прим. авт.

***

Матушка Евгения уже готовилась ко сну.

Возраст сказывается, спала она достаточно мало, ложилась уже после полуночи, глаза открывала на рассвете. Ей хватало.

Другим монахиням?

Пусть как хотят, так и крутятся. Их сон не ее забота, вот если ей кто-то понадобится в двенадцать ночи или в пять утра, пусть явится пред ее очи. Но сейчас она никого к себе не звала.

А стук в дверь повторился.

Матушка пожала плечами - мало ли, что может случиться? Хозяйство же. Потому она и не живет вместе с остальными сестрами, ей так просто удобнее. Итак, кому она нужна?

Матушка-настоятельница распахнула дверь - и чуть сама в обморок не грохнулась.

Зрелище было неординарным.

Ее величество, вся чумазая, как будто ей камин чистили на палку намотав, в платье, которое словно собаки драли, с руками и ногами в каких-то тряпках... эээээ?

Другой реакции у настоятельницы не получилось, только какое-то бульканье.

Мария не стала дожидаться, пока изумление выльется наружу, и резким движением втолкнула настоятельницу обратно в дом. Ввалилась сама внутрь, захлопнула дверь - и опустилась, привалилась к ней. Из Марии словно все силы выпили.

- Уффф... жива!

- Ква... ва... ваше...

- Мое, мое, - согласилась Мария. - И меня только что пыталась убить эрра Лизанда. Выманила из покоев и спихнула в ловушку в старом храме. Я чудом выбралась.

- Ка... ка...

- Моя дочь. Ко мне, - Мария даже не пыталась что-то объяснять. Сил просто не было, все ушли, без остатка. Осознание, что она человек и в безопасности ее просто подкосило. - И никому. Ничего...

- Д-да...

- Надеюсь на ваше благоразумие, - пробормотала Мария. Голова кружилась, глаза закрывались... она уплывала в мягкую благодатную темноту.

Спать!

И еще раз - спать!!!

***

Мать-настоятельница зажала рот рукой. Крик бесконтрольно рвался наружу, и приходилось давить его, запихивать