Новогодний Экспресс. Постарайся простить - Кария Гросс

И тут же меня посетила мысль, не показывать то, что мне как бы все равно. Иначе он может догадаться о разводе.

А что если действительно он пытается меня убить? Я вспомнила выгоревший ящик стола. А вдруг в нем лежала та самая зажигалка? А что если он действует тонко? Так, что любая женщина этой эпохи, не знакомая со словом “газлайтинг”, подумает, что она сошла с ума и действительно усомниться в своем рассудке? А потом все просто быстро. Ах, она сумасшедшая, разведите нас. Совет, собранный по поводу развода, кивает и соглашается. И чиновник по приказу ставит огромную печать. Теперь бедняжку забирают родственники, а счастливый, окрыленный бывший муж мчится к новой пассии.

Только бы он не заподозрил, что мне без него вдруг оказалось лучше, чем с ним. А то еще будет сидеть коршуном. “Давай, милая! Реви, рыдай, за ноги цепляйся!”, – подначивала я себя. – “Давай, а то не уйдет!”.

– Вообще-то, я пришел предупредить тебя, – внезапно произнес Ровланд, останавливаясь в дверях.

Глава 57

– И о чем же? – спросила я, сглотнув.

Внутри что-то забило в барабаны, словно требуя приготовиться к чему-то неприятному. Тумс-тудум-тумс-тумс…

– О том, что тебе не следует общаться с герцогом Вельзером! – коротко и резко заметил Ровланд, обернувшись. – Хочешь, чтобы пошли сплетни?

– Ревнуешь? – спросила я, глядя на мужа. Я подняла брови. – Раньше сплетни пойдут о вас с Ровеной. Ой, они уже пошли! И теперь мне все сочувствуют, как брошенной жене! Я уже устала принимать соболезнования. Осталось только бумажку на дверь повесить. Соболезнования принимаются с девяти до шести. Перерыв на соболезнования с часу до двух. Вот приду с перерыва, тогда и соболезнуйте.

Ровланд вздохнул. Я чувствовала, как из меня начинает сочиться яд сарказма. Ну еще бы. Чем больше в жизни женщины разочарований, тем лучше у нее чувство юмора.

– У нас с Ровеной – другое! – произнес Ровланд, глядя на меня слегка высокомерно.

– Ну разумеется, другое, – ответила я, чувствуя, как нервная улыбка все пытается наползти на мои губы. – Вы в открытую, никого не стесняясь дружите телами. Чего я себе при всем желании позволить не могу. И не потому что я замужем. А потому что отдала магию тому, кто однажды просто растоптал мои чувства. Кому ты лжешь, Ровланд? Если бы дело было только в ребенке, ты бы один раз сходил к Ровене и все. Но ты торчишь там почти постоянно! И дело тут не в ребенке. А в чем же? Ущербная жена, как саквояж без ручки? И выбросить жалко и тащить за собой по жизни неудобно?

Этот скандал назревал уже несколько дней, а теперь лопнул, как прыщ. Сама того не ожидая, я смотрела ему в глаза и говорила, говорила, говорила. Меня словно прорвало.

– Непрестижно, хлопотно, безнадежно? – с издевкой спросила я. А меня аж трясло. – А тут молодая, красивая, с магией! Да с ней можно делать все, что хочешь, не так ли?

Ровланд нахмурил брови.

– Когда ты лежал и умирал, когда ты тянул руку ко мне, когда ты просил, чтобы я не оставляла тебя одного, – продолжала я, понимая, что чувства давно назрели, а носить в себе такую бяку очень вредно для здоровья. – Я что? Каталась по балам и перебирала любовниками? Хотя ты был безнадежен. И ты это прекрасно слышал и знал. Но разве я тебя бросила? Разве отправила в дальнее поместье, чтобы ты не мешал мне наслаждаться жизнью? И сейчас, когда ситуация изменилась, ты решил, что жена без магии – обуза. Я вижу это по твоим глазам, Ровланд. Ты решил не утруждать себя заботами о жене, которая вдруг стала ненужной и неудобной!

Ровланд скрипнул зубами.

– Я прекрасно знаю, почему ты спуталась с Вельзером! Ты надеешься на истинность! Что именно истинность позволит тебе родить ребенка и выжить! – произнес Ровланд, повышая голос. – Но он – не полноценный дракон! И истинности он дать тебе не сможет!

Какая истинность? О чем это он?

– Какая истинность? – спросила я, вспоминая какие-то уравнения. – О чем ты?

– Я прекрасно знаю, на что ты расчитываешь, прикрываясь дружбой, – выпалил Ровланд. – Но еще раз напоминаю. Он – неполноценный дракон. Это раз. Второе. Даже если вдруг он станет драконом, не факт, что ты окажешься его истинной. Этой истинной может оказаться, кто угодно! И даже не ты! Ты решила спутаться с драконом, а ведь он в любой момент увидит симпатичную продавщицу, мимо проходящую женщину, красавицу возле прилавка. И тогда ты останешься ни у дел! Ты это понимаешь?

Такого я не знала. И Десфорт ничего не говорил про какую-то истинность…

– Он бросит тебя, словно ненужную вещь. Вышвырнет обратно, откуда взял, – продолжал Ровланд. – Разобьет сердце! Даже у нормальных драконов истинность бывает редко. Так что ты зря питаешь надежды!

– Наши отношения ограничиваются дружбой, – холодно произнесла я. – Не более…

– Неправда! – гневно произнес Ровланд. Он передумал уходить и остановился в дверях. – Я что? Не вижу, как он на тебя смотрит? Как на добычу! Знаешь, сколько у него таких было! Да список его любовниц можно вывешивать на колонне в парламенте…

Я вспомнила огромные колонны, уходящие в небо.

– Еще и по земле раскатается! – продолжал Ровланд, вспыхнув, как спичка. – И ты будешь просто очередной его победой! Пока ты носишь мою фамилию, я не позволю тебе позорить ее!

– И как я могу опозорить фамилию, если доктор запретил мне иметь отношения с мужчинами, у которых есть магия? – спросила я, чувствуя, как меня коробит от этой мысли. – О какой любовнице может идти речь? Я что? Враг сама себе?

– Хильди, я это знаю… Ты это знаешь… Но другие об этом не знают! – вдруг смягчился Ровланд, тяжело дыша. – И ты даешь им повод посплетничать о себе! А это – бросает тень на мою фамилию, которую я дал тебе!

– На тьму невозможно бросить тень, – произнесла я, глядя мужу прямо в глаза. – Ты, очаровательный кошелек на ножках. Именно так смотрит на тебя Ровена. Раз богатый старик ей не достался, то почему бы не ты? Сомневаюсь, что будь ты нищим, Ровена бы согласилась