Тысяча имен для странника - Джулия Чернеда

— Довольно, Барэк, — произнесла его кузина, грациозно поднявшись и взмыв над полом. — Это ни к чему нас не приведет.

Садд Сарк нахмурился. Его темные глаза были мрачными, взгляд — расфокусированным, блуждающим.

— И что я, по-твоему, должен делать? Сидеть здесь и ждать, пока воспоминания о Сийре превратятся в их сознании в ничто? Мы уже это проходили…

Женщина пожала плечами, отчего темная масса ее волос заколыхалась тяжелой волной, потом явно нехотя приняла какое-то решение.

— Сядь, я не могу разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии.

Барэк с бледным подобием былой грациозности склонил голову и плюхнулся в ближайшее кресло. Раэль переместила свое изображение, встав позади него. Ее глаза были закрыты — она сосредоточивалась. Потом провела руками по воздуху над его головой. Затем повторила жест, на этот раз захватывая плечи и предплечья кузена.

Садд Сарк с закрытыми глазами принимал дар ее силы, ощущая, как проходит слабость и вяло поникшее тело само собой распрямляется. Раэль уже как-то раз занималась его лечением — тогда исцелять пришлось синяки и сломанные ребра. На этот раз ее дар был более щедрым, и Барэк был признателен ей за это. Пока Раэль действовала, он по собственной воле опустил ментальные барьеры, давая ей доступ к своим воспоминаниям о прошедших часах. Жаль, что она сможет почерпнуть из них лишь воспоминание о его неудаче.

Закончив, женщина отодвинула свое изображение и с профессиональным удовлетворением отметила тревогу кузена.

— Вот как. Значит, тебе не удалось обнаружить ни намека на нее ни в одном незащищенном разуме. Сийра не связывалась с м'хиром — вкус ее силы мне знаком не хуже, чем своей собственной. Приходится признать, что она покинула планету. — Она прищурилась и, оглядевшись вокруг, слегка вздрогнула при взгляде на оформленную в зеленоватых тонах комнату, которую арендовал Барэк. — Впрочем, я ее не виню.

— Мы не можем быть точно уверенными, — возразил садд Сарк.

Раэль изящно изогнула бровь.

— Я — могу. Нет никакого смысла оставаться на Ауорде, если только не хочешь, чтобы местные растерзали тебя, пока Совет ничего не пронюхал обо всем этом. Здесь мы ничем не поможем Сийре.

Барэку очень хотелось найти какой-нибудь аргумент, который доказывал бы ее неправоту, чтобы их поиски не выходили за пределы достижимых границ. Но не мог ничего придумать.

— Между убийством Керра и нападением на нас с Сийрой должна быть какая-то связь, — проворчал он. — Должна быть. — Клановец вернулся обратно к сервопанели и отменил заказ стимулятора, заказав вместо него еду. — Просто мы пока не можем ее найти, — заключил он задумчиво.

— Чего мы действительно не можем найти, так это Сийру и твоего драгоценного человека, этого Моргана, — парировала Раэль. — Чтобы найти одну или догнать другого, тебе понадобится звездолет. Как ты собираешься расплачиваться за подобную вещь? Или ты уже готов признаться в своем промахе перед Советом?

Барэк нахмурился, склонившись над тарелкой.

— Корабль — моя забота.

Его собеседница склонила голову набок, сузив глаза.

— Советую тебе больше не нарушать правил, Барэк садд Сарк, по крайней мере, не рядом со мной. Несанкционированное оказание влияния на людей приведет к…

— Я — первый разведчик, кузина, — отрезал он. — Я сам решаю, когда и где пустить в ход Дар. И на какого человека оказать влияние. — Садд Сарк сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Опасно было выказывать гордыню перед обладательницей большей силы, пусть даже и близкой родственницей. А гнев, пожалуй, и еще хуже. Пальцы клановца безотчетно потянулись к успокаивающей теплоте браслета, охватывающего его запястье.

— Где ты это взял? — поинтересовалась, приглядевшись к нему, Раэль, с готовностью уходя от опасной темы. — Это же… из эпохи до Расслоения, верно?

Барэк кивнул и протянул к ней руку, отчего узор на тусклом металле браслета заиграл отраженными искрами.

— Подарок Керра. Он любил собирать такие вещи. — От воспоминаний голос садд Сарка внезапно сел. — Наша славная история очень его волновала. Он мог часами говорить о том дне, когда Те, кому доступен м'хир, вышли из глины Клана — о том дне, когда наши предки стали богами.

— Легенды, — пренебрежительно махнула рукой Раэль, потом склонила голову набок с внезапно загоревшимся в глазах подозрением. — Только не говори, что ты фанатик, а? А то меня уже от собственной матушки и так тошнит.

Барэк нахмурился, недовольный презрением в голосе кузины. Может, ее мать и была всего лишь Мирайм садд Теерак, а Первой Избравшей своего семейства быть уже перестала, но тем не менее все еще представляла собой грозную силу. Ее связь со своей старшей дочерью, Сийрой, оставалась сильной и плодотворной почти два десятилетия, создавая энергетические каналы в м'хире, которые помогали компенсировать недостаток силы множеству Тех, кому доступен м'хир, между ставшим пристанищем Сийры Камосом и домом Мирайм на богатой внутренней планете Стоунрим-III. Хотя связь Мирайм с Раэль, а потом и с младшей дочерью, Пеллой, по пять лет каждая, были более типичными, нельзя было отрицать, что ее вклад в м'хир пошел на благо всем.

И то, что, миновав зенит славы, Мирайм стала посвящать свое время и деньги горстке своих последователей по поиску утраченного мира предков с его так называемой жизнью-без-м'хира — местоположение которого, как всем было известно, Совет Клана отказывался раскрывать — не значило, что можно над ней насмехаться. Каждый имеет право на свою страсть, таков был девиз Барэка — при условии, что ее никому не навязывают.

— Разумеется, я не ниспровергатель м'хира. И Керр тоже не был одним из них, — сказал садд Сарк. И тут его словно прорвало. — Но мир предков Клана существует, Раэль. Именно там был выплавлен этот металл. — Его смех прозвучал скорее горько, чем весело. — И я могу поверить в то, что если это место до сих пор существует, то клановцы, которые не могут прикоснуться к м'хиру, возможно, рассказывают какие-то легенды о Тех, кому доступен м'хир. Об отважных и могущественных первых семьях — семистах Избиравших и их Избранных — собравшихся вместе во время Расслоения нашего рода и покинувших мир предков. Помнят ли они наших прапрадедов как своих детей, которые сочли их мир и его народ слишком тесным для своих новых способностей? Или как неисправимых тиранов, которым сказали: «Скатертью дорожка!» — и дали коленом под зад?

— И что толку снова пережевывать все это, кузен? — Раэль деланно зевнула. — Без сомнения, Совет знает ответы на все твои вопросы, а по первичному закону нам откроют их, если прошлое вновь будет иметь значение. Меня лично все у нас устраивает. Как должно было устраивать и твоего брата, садд.