История шпионажа - Санш Де Грамон

В ходе предварительных слушаний была выяснена степень секретности документов, к которым имел доступ обвиняемый. Защита заявила, что эти материалы уже не соответствовали данной степени, поскольку можно было купить и китайский сборник, и шифровальную машину «Хагелин».

Один из директоров АН Б терпеливо объяснил значение разных степеней секретности. Он сказал, что уровень «Совершенно секретно» значил, что раскрытие данной информации может привести к серьезным проблемам национальной безопасности, разрывам дипломатических отношений и даже войнам. Степень «Секретно» означала менее серьезный ущерб национальной безопасности. Уровень «Конфиденциально» означал, что в случае потери информации это может привести к небольшим проблемам.

Китайский сборник, по его словам, был «составлен и издан АН Б. В нем заключается работа Агентства». Но эта книга была не просто сборником кодов. Она рассказывала об устройстве, созданном жителями Дальнего Востока, чью письменность нельзя передавать по телеграфу. Устройство содержало в себе каталог иероглифов и их эквивалентов. Этот код широко использовался в Китае.

Вместо условного приговора Петерсен получил семь лет тюремного заключения. Человек, который и мухи не обидит, был признан опасным шпионом, совершившим преступление, которое, по словам судьи, «могло привести к очень серьезным последствиям для безопасности США».

Тот факт, что Петерсен признал себя виновным, спас правительство США от объяснений причин, по которым АН Б следило за корреспонденцией стран-союзников. Голландцы, в свою очередь, также не стали предавать дело широкой огласке, заявив, что они думали, будто Петерсен обладал необходимыми полномочиями, передавая им эту информацию.

Петерсен оказался в Федеральном медицинском центре в Спрингфилде, в штате Миссури. Из тюрьмы он писал судье: «Теперь, когда уже прошел первый шок, я начинаю понимать жестокость приговора, который я получил». Он писал, что узнал: нельзя подавать на апелляцию, если человек признал себя виновным, но судья мог изменить меру пресечения. Петерсен также выяснил, что можно изменить признание, если удастся доказать, что предыдущее признание было сделано из-за некомпетентности адвоката. Заключенного посетил адвокат Дэвид Кинни, и его первыми словами было следующее: «Я беру задаток в три тысячи долларов». Петерсен сказал, что его сбережения уже потрачены на адвоката, а жена с трудом нашла работу, потому что у нее был небольшой дефект речи. Письмо, таким образом, не сыграло в его положении никакой роли.

Правительство США особенно сильно старалось обвинить Петерсена, хотя впервые за много лет в деле о шпионаже не участвовали коммунисты. «Мы не можем оценить урон, который Петерсен нанес своими действиями национальной безопасности США», — сказал Джон Райли, поверенный отдела внутренней безопасности. Действия бывшего сотрудника АН Б были названы «граничащими с изменой». Если дело Петерсена вообще говорит о чем-либо, так именно об этой «границе» с изменой.

7. Американское и советское «волшебство»

Джон Т. Дауни работает в ЦРУ десять лет, девять из которых он провел в пекинской тюрьме «Цао Ландзе» («Травяная корзина»). Первые два года он провел в одиночной камере, ожидая суда по обвинению в шпионаже. С ним стали хорошо обращаться, когда приговорили к пожизненному заключению. Его кормят три раза в день, он получает рис, овощи, мясо. Ему разрешена часовая прогулка в тюремном дворе и ежедневно он выкуривает десять сигарет. При содействии китайского Красного Креста получает письма, любимые газеты и журналы. За эти годы он получил более тысячи писем, часть из них пришла от людей, сочувствующих ему, часть от просто одиноких людей. Его мать, Мэри Дауни, работающая учительницей в Нью-Бритене, присылает ему вырезки из местных газет. Она встречалась с сыном в 1960 году, когда ему исполнилось тридцать лет. Привезла книги, американские сигареты. Они встречались пять раз, каждое свидание длилось по два часа. Она говорила, что он хорошо выглядит.

Ричард Фекто — еще один человек ЦРУ, содержащийся в «Травяной корзине». У Фекто две дочери, которых он никогда не видел. Его жена умерла вскоре после того, как правительство США объявило, что он и Дауни погибли на море, и дочери живут с родственниками. Какое-то время Фекто и Дауни находились в одной камере, но сейчас он в камере с китайцем, который владеет английским. О своем товарище Фекто говорит следующее: «Он получил пятнадцать лет за шпионаж. Ему около пятидесяти лет, и раньше он был довольно богат. У него было два дома, новый „бьюик“. Теперь он потерял все. Можно подумать, что он об этом жалеет, но он относится к этому совершенно спокойно».

Фекто и Дауни просили начальника тюрьмы Чи Чао, чтобы он разрешил им снова находиться в одной камере. Им сказали, что это будет возможно при условии хорошего поведения, но прошение так и не удовлетворили.

ЦРУ для Дауни было первым местом работы. Ему предложили «гражданскую работу в Министерстве обороны» в 1951 году, когда он окончил Йельсский университет. Именно в этом году ЦРУ набрало в свои ряды большое количество выпускников колледжей — это было связано с войной в Корее. Он прошел подготовку в Вашингтоне, потом был направлен в Ацуги, небольшой город в пятидесяти милях от Токио. Там находился тренировочный лагерь ЦРУ, в котором китайские националисты готовились к выполнению специальных миссий на территории Маньчжурии. Лагерь был открыт в июле 1951 года с разрешения правительства Японии. Сообщалось, что недавно он был закрыт. Китайских агентов доставляли в Маньчжурию самолетами американских ВВС, которые в случае необходимости могли эвакуировать их из района операции. Эти самолеты были снабжены специальным устройством, которое позволяло забирать людей и грузы без посадки. Прикрытием для полетов в Маньчжурию была перевозка грузов из Сеула в Иокогаму.

Самолет, вылетевший из Сеула 29 ноября 1952 года, на борту которого и были Дауни, Фекто и девять китайцев, до Иокогамы не долетел. Он был сбит над территорией Китая.

Фекто оказался в самолете из-за решения оставить профессию тренера. Сначала он служил в торговом флоте, затем был тренером в университете Бостона. Решив, что эта профессия недостаточно прибыльна, он решил сотрудничать с ЦРУ.

Начальство сказало Дауни и Фекто, что их полеты над Маньчжурией были подготовкой к началу завоевания Китая войсками Чан Кайши. Дауни, однако, эти слова не убедили: «Я не мог поверить, что Чан мог завоевать Китай. Но я старался не думать об этом, потому что был уверен, что война в Корее была началом третьей мировой войны. А поскольку Китай занял бы, скорее всего, сторону России, я полагал, что США не должны были упускать ни одной возможности».

На суде, который состоялся в 1954 году, Дауни с удивлением узнал, что он был лидером всех американцев, находящихся в китайских тюрьмах. Это очень спокойный человек, чья физическая сила практически не видна. Он был в университете членом команды по борьбе, но утратил форму, проведя два года в тюрьме. Фекто сильно потерял в весе, и в тюрьме у него начался нервный тик.

Единственным источником информации о суде стали передачи пекинского радио, за которыми следило агентство «Рейтер». Сообщалось: «шпионы США признались, что получили специальную подготовку по ведению шпионажа и партизанской войны». Они обвинялись в том, что «помимо этого, в их задачи входила подготовка, снабжение необходимым оборудованием и эвакуация нелегальных агентов… а также определение мест, пригодных для парашютной высадки и последующей эвакуации этих агентов». В суде были выставлены оружие, книги с записью шифров, золото в слитках и китайская валюта. Пекинское радио сообщало, что Дауни признал, что он и Фекто прошли подготовку в ЦРУ.

По своей значимости суд был таким же, как и суд над Пауэрсом в СССР. Заседания проходили в грандиозном Дворце культуры. Здесь выставили обломки самолета, карты, оружие. Была также фотография пилота, которому оказывалась медицинская помощь.

Четверо из девяти китайцев, представших перед судом вместе с американцами, были приговорены к смертной казни. Через несколько недель после вынесения приговора у Дауни и Фекто появилась компания — ожидал суда экипаж самолета Б-29, сбитого над Маньчжурией. Пекинское радио позднее сообщало, что пилот этого самолета, полковник Джон Нокс Арнольд-младший, признался, что самолеты его авиакрыла использовались ЦРУ для «выброски специальных агентов, их снабжения, поддержания связи с ними и эвакуации людей, выполнивших задание». Фекто вспоминал, что три недели, проведенные с летчиками, были лучшими за все время пребывания в тюрьме.

Во время заключения пленники посетили Шанхай, Гуанчжоу, Харбин, Нанкин, Шеньян. Фекто был в Шанхае, когда служил на флоте, и его поразили перемены, происшедшие в городе. Он вспоминал: «Раньше Шанхай кишел попрошайками и проститутками. Как только ты высаживался в Шанхае, тебя окружало две сотни детей, которые бежали за тобой, прося милостыню. А если ты им отказывал, то слышал вслед хорошую американскую брань. Сейчас дети выглядят хорошо ухоженными. У всех есть одежда. Шанхаю коммунизм пошел на пользу».