История шпионажа - Санш Де Грамон

В ЦРУ также любят рассказывать анекдоты о советских лидерах. В 1959 году самыми популярными были анекдоты о Хрущеве:

«о том, как Хрущев пытался подкупить Нобелевский комитет парламента Норвегии, чтобы ему присудили Нобелевскую премию мира за действия, направленные на ускорение процесса разоружения в мире; о том, как Хрущев посетил выставку США в Москве в 1959 году. Там он осмотрел американскую кухню и сказал: „У нас есть все это, только у нас стиль привлекательнее“. После этого он указал на ключ для консервных банок, знакомый почти каждому американцу, и спросил: „А что это такое?“»

Выступая в 1957 году в Сан-Франциско, Даллес предсказал, что в России поднимется звезда маршала Жукова. Он полагал, что Жуков был одной из ключевых фигур в формировании диктатуры военных и отставке Хрущева. Об этом Даллес сказал 20 сентября. 26 октября Москва сообщила, что Жуков освобожден от занимаемой должности. Много других успехов и неудач ЦРУ до сих пор неизвестны. Однако список его поражений не кажется меньше, чем подобный список советской разведки. А тот день, когда будет создана безупречная разведывательная организация, наступит тогда, когда, по словам Хрущева, «рак на горе свистнет».

Еще одной общей проблемой ЦРУ и КГБ становится безопасность. Она начинается уже с набора служащих. КГБ, как мальтийский рыцарский орден, требует, чтобы у кандидата было три поколения предков, ничем себя не запятнавших. После того как человек прошел административную проверку, начинаются более серьезные расследования. Один из советских дезертиров говорил, что офицеры КГБ проверяли по документам даже своих невест, чтобы избежать хоть малейшей тени подозрения. Эти меры предосторожности, однако, не останавливают дезертиров. Скорее, чистки способствуют дезертирству, и самой большой проблемой советских спецслужб на данный момент можно назвать в связи с этим утечку ценной информации.

ЦРУ заявляет, что в его рядах никогда не было предателей. Конечно, отбор на уровне кандидатов довольно эффективен. В 1952 году генерал Уолтер Биделл Смит заявил комиссии конгресса, что из всех заявлений, получаемых ЦРУ, около 80 процентов отсеивается персоналом. Он говорил: «Для примера возьмем 1000 заявлений. 80 процентов из них отсеивают наши люди. Оставшиеся 20 процентов передаются для дальнейшего изучения либо ФБР, либо нашим агентам. Из этих 20 процентов отсеивается 11. Это не значит, что все эти люди в чем-либо виновны. Это говорит о том, что соображения безопасности включают в себя очень широкий спектр данных, начиная с того, есть ли у человека родственники за железным занавесом, и заканчивая тем, любит ли он выпить.

Из этих 11 процентов отсеиваются 4, уже исходя из самых серьезных соображений. Это люди, у которых есть такие отношения, которые, по нашему мнению, не могут позволить им заниматься секретной деятельностью. Вы видите, какой процент остается. Именно оставшиеся люди принимаются на работу».

Эта пропорция остается неизменной и в настоящее время. Произошло всего одно изменение — ФБР перестало участвовать в изучении людей. Но, хотя только 90 человек из тысячи допускаются на работу в ЦРУ, в прессе время от времени появляется информация, свидетельствующая о том, что и с этими немногими не всегда все в порядке. Иногда офицеров ЦРУ задерживают за мелкие кражи. Их обычно признают душевно больными и освобождают. Недавно был задержан офицер ЦРУ, укравший нож у пожилой женщины. Один из аналитиков ЦРУ вернулся из Западной Германии, где он работал два года, и совершил самоубийство вместе со своей женой. Джеймс Вудбери прыгнул со своей женой Дороти в реку Потомак в Вирджинии. Она разбилась о камни, а он попал в водоворот. Оба погибли. Свидетели говорили, что они прыгали, взявшись за руки. В записке, найденной в квартире, Джеймс писал, что работа была для него слишком тяжелой, а в ЦРУ отказывались дать ему отставку. ЦРУ заявило, что Вудбери был психически болен и его должны были отправить в клинику.

Оригинальное самоубийство еще одного агента, Ника Кларка Уоллена, было отчасти вызвано предательством. Уоллен снимал номер в «Арлингтон Тауэре», фешенебельном отеле в Арлингтоне. Его жена ушла на работу утром 25 апреля 1956 года. Она позвонила мужу в час дня, он был в хорошем настроении. Придя домой в 5 часов вечера, она обнаружила, что дверь заперта изнутри. Она вызвала слесаря, который взломал дверь, и обнаружила тело своего мужа на кухне. Уоллен покончил с собой с помощью хитроумной системы, для создания которой ему потребовалось, по мнению полицейских экспертов, не менее одного часа. Он разрезал резиновую перчатку, один конец которой присоединил к конфорке газовой плиты, а другой — к шлангу от пылесоса. Свободный конец шланга он приклеил лентой к сумке, которую надел на голову. Затем он включил газ и сел на стул, на котором его и нашла жена. На телефонном столике он оставил записку, в которой говорил о любви к жене, о неудачах в жизни и о том, что против него существует заговор.

Уоллен занял пост в одном из исследовательских отделов ЦРУ в январе 1955 года. Но уже в декабре того же года был уволен по причине нервного расстройства. В целях безопасности ЦРУ вело за ним наблюдение. Он насколько раз встречался с подполковником А. А. Поповым, военным атташе советского посольства. Уоллен был оскорблен своим увольнением и согласился работать на русских. Попов предложил ему найти работу в Министерстве обороны. Попов уехал из США вскоре после начала расследования обстоятельств самоубийства.

В мире советской разведки чаще встречается убийство. Тайна, которая окружает падение руководителя разведки, очень характерна для режима, в котором политический кризис может быть решен только с помощью интриг и заговора. Так и не получила объяснения борьба за власть после смерти Сталина в 1953 году, которая привела к аресту и казни Л. П. Берии. Все существующие объяснения заставляют нас вспомнить кровавые дни Римской империи, где убийство было обычным способом достижения политических целей. Слушая рассказы о падении Берии, мы спрашиваем себя: «Мы говорим о современном государстве, одном из самых сильных в мире? Мы говорим о руководителях двадцатого века?»

На Западе известно несколько версий смерти Берии. Официальная версия была подготовлена правительством СССР, в ней говорилось, что Берия был исключен из Президиума после попытки захватить власть. О его аресте и об аресте еще восьми высокопоставленных офицеров государственной безопасности было сообщено 10 июля. Суд над ним проходил при закрытых дверях и длился шесть дней. Приговор был приведен в исполнение сразу после вынесения. Официальное сообщение оставило без ответа многие вопросы, что привело к появлению многочисленных слухов. Один из самых стойких слухов утверждал, что Берию застрелили прямо на заседании Президиума.

В 1956 году Хрущев дал почву еще одному слуху. Это случилось во время визита в Москву лидеров социалистической партии Франции. Указав на министра торговли А. И. Микояна, Хрущев шутя сказал: «Вы сидите рядом с человеком, который убил Берию». Потом он рассказал, что Берия сознался в антигосударственном заговоре на заседании Президиума. Затем он покинул комнату и пошел по коридору. В это время Микоян убил его выстрелом в спину.

Хрущев еще раз вернулся к этой теме. На XXII съезде партии в октябре 1961 года он выступил перед депутатами с секретным докладом о смерти Берии. В середине ноября содержание доклада стало известно западным журналистам, работавшим в Варшаве. Особенно драматичным моментом речи стал рассказ о борьбе Хрущева и Берии, державшего автомат. Именно в этот момент Берия был застрелен советским генералом (или арестован, здесь сведения польских источников отличаются).

В докладе Хрущев говорил, в частности, что по приказу Берии войска НКВД окружили Кремль, а членов Президиума обыскивали каждый раз, когда они входили в Кремль. Кроме этого, Берия назначал своих людей на ключевые посты в партии и правительстве. Заговор с целью смещения Берии был организован Хрущевым при поддержке Молотова В. М., Маленкова Г. М. и Булганина Н.А. Сценой решающего сражения стало заседание Президиума, на которое были приглашены 11 человек, якобы для обсуждения военных проблем. Такая причина заседания позволила присутствовать на нем трем генералам, которые сочувствовали заговору: Г. К. Жукову, Р. Я. Малиновскому, ставшему министром обороны СССР, и К. С. Москаленко, который в 1960 году возглавил ракетные войска стратегического назначения.

Жуков и Малиновский были приглашены в зал заседаний. Москаленко, в чью задачу входило пронести мимо охранников Берии автомат, находился в соседней комнате, с ним было около шести человек. Он должен был действовать по сигналу Маленкова. Когда Берия прибыл на заседание, Хрущев заявил, что он не имеет права присутствовать на нем, аргументировав это тем, что Берия никогда не был членом партии.