Подземный Нижний - Матвей Геннадьевич Курилкин

ещё через несколько шагов Птицын подумал: «Здесь — только земля. А вот там, помнится, грибы живые были. И их сажали не внутри земли, а в тоннелях…»

— Слушайте, а ведь те грибы, ну, бешеные дивьи шампиньоны, они в тоннелях растут, не в толще земли? — на всякий случай уточнил Птицын.

Глава 16

Валерка идет вразнос

Тёмный, мокрый тоннель, наверное, никогда прежде не слышал такого сосредоточенного, целеустремлённого топота. Время от времени к топоту и плеску воды добавлялся звонкий удар — это кто-то из «спелеологов» слишком высоко поднимал голову и бился каской об потолок. Других звуков не было — все слишком спешили. После того, как Валерка свой вопрос озвучил, лица Демьяна и Глеба, которые лучше других знали особенности ареала обитания хищных грибочков, осветились надеждой.

— Надо проверить, князь. Вполне возможно, что ты прав.

— А у дивьих-то проблем не будет? — поинтересовался Лёха. — Ну, в смысле, в зоопарке вот нельзя было переходить на ту сторону. А здесь, получается, можно?

— Алексей, вы что? — изумился упырь. — Тут речь идёт о жизни и смерти! Какая разница, какие проблемы могут быть у нас с дивьими людьми, если здесь мы точно погибнем, рано или поздно? Посмотрите, как быстро поднимается вода!

— То есть там речь не шла о жизни и смерти, — озадаченно прокомментировал Лёха.

— Дивьи люди почти не интересуются делами жителей поверхности, — добавил Глеб. — Ни с кем не ссорятся, и не враждуют. Я надеюсь, они не будут сильно возмущены, если мы невольно явимся к ним незваными гостями.

На этом обсуждение закончилось. Всем очень сильно хотелось как можно быстрее проверить — смогут ли они сбежать на тёмную сторону. И одновременно все боялись, что не получится. Валерка только теперь понял, насколько всем страшно. Он-то думал, он один такой паникёр. Вон, даже Лёха шутил и прикалывался, несмотря на обычно мрачный взгляд на вещи. Сейчас, когда появилась надежда, все были молчаливы и сосредоточены. Боялись спугнуть удачу.

В конце тоннеля последствий взрыва пока не ощущалось. Петушиная голова уже раскрыла клюв, проход в тайную комнату был закрыт. Впрочем, до него никто и не дошёл. Компания дружно свернула в боковой проход. Валерка двигался последним, поэтому когда он подошёл, остальные уже теснились по сторонам от затянутого хищными грибами портала. Птицын невольно поёжился. Хреново, когда на тебе такая ответственность. Все смотрят с надеждой. А что, если не получится? Понятно, что он не виноват, но всё равно.

— Валера, не тяни, — попросила Алиса. — Ничего страшного, если не получится. Просто начнём думать над другими вариантами.

Птицын только кивнул и попытался уйти на тёмную сторону. Сделал несколько шагов по коридору мимо грибов — ничего. В другую сторону — тоже. Уже не особо надеясь на результат, шагнул прямо в забитый досками и заросший грибницей портал… и оказался на другой стороне. Получилось!

Боясь спугнуть удачу, парень тут же рванул назад, выскочил из портала, и не слушая вопросов, скомандовал:

— Хватайтесь друг за друга и за меня. Пойдёмте, скорее!

И вот компания оказалась на той стороне. Наверное, появись здесь свидетели, им было бы странно увидеть грязных, мокрых насквозь людей в одежде, от которой поднимаются клубы пара, в этом чистом и сухом помещении. Даже освещённом. Валерка, во время первой попытки заглянуть на ту сторону, не посмотрел, где оказался, так обрадовался. Теперь удивлялся. Здешняя штольня явно не была заброшена. Аккуратно, один к одному подогнанные кирпичики со специальными канавками, по которым вода из внешнего грунта стекала в проложенные посередине прохода трубы. Через каждые сто метров — фонари. Птицын сначала подумал, что это электрические лампочки — оказалось, нет. Это какие-то грибы. Пока фонари включены, света от них практически не видно, но если выключить, ориентироваться вполне можно. Воздух относительно сухой, насколько он может быть сухим в штольне, через которую протекает вода. Однако никакого сравнения с той, в которой компания была минуту назад. Валерка дышал и не мог надышаться — таким вкусным и чистым казался воздух. Всё-таки недостаток кислорода здорово сказывается на самочувствии. Пока были там, в полузатопленном тоннеле, казалось, что уже привыкли, но стоило перебраться в более комфортное место, не на поверхность даже, и возникло ощущение, что выбрались чуть ли не из ада. «Хотя это скорее оттого, что просто — выбрались», — рассудительно подумал Валерка. Отсутствие возможности выйти очень сильно меняло отношение к тому месту, где они находились.

А ещё теперь можно было выпрямиться. Не всем, правда. Валерка и Глеб по-прежнему должны были чуть пригибать голову, стоя в центре тоннеля, но даже это было намного лучше, чем прежде.

— Фффух, — сказал Птицын, закончив осматриваться. — Так-то и жить можно, согласитесь?

— Валера! — Алиса бросилась ему на шею. — Как же хорошо! Я думала — всё, умрём теперь.

— Ну-ну, умереть мы всегда успеем, — напомнил Демьян. — И, к слову, нужно ещё посмотреть, как местные хозяева отнесутся к незваным гостям, так что вы, друзья мои, не радуйтесь раньше времени. И, самое главное, не вздумайте никому рассказывать о том, ради чего мы в тоннели спустились!

— А они сами не почувствуют? — спросил Птицын, нащупав у себя в кармане камешек. — Вот как вы.

— Пока ты его держишь, я — не чувствую, — объяснил Демьян. — Остальные, полагаю, тоже.

Алиса тоже кивнула, после чего отпустила, наконец, и так уставшую Валеркину шею.

— Я всё время боюсь, как бы мы его не потеряли, — добавил Глеб Игоревич. — Странный эффект, я о таком и не слышал никогда. Такое ощущение, князь, что ты его каким-то образом экранируешь.

— Ну, экранирую, так экранирую, — согласился Птицын. Валерке было не до размышлений о собственных странностях и странностях невзрачного, но невероятно ценного осколка. — Тогда если что, будем говорить, что просто от врагов убегали, ладно? Ну, чтоб показания не расходились, если что. Пойдёмте, что ли?

Выбирать, в какую сторону идти, не пришлось. На этой стороне штольня была только одна, и группа подземных скитальцев стояла в самом её конце. За спиной у них был тупик, почти такой же, как в верхнем мире, только заложенный не гнилой древесиной, а из камня. Впрочем, камень был какой-то странный. Как будто оплавленный. «Да ведь это земля, спрессованная до каменной твёрдости!» — сообразил парень. Хотя скорее именно оплавленная —