Эдем 4 (СИ) - Афинский Владислав

Маленькая царапина на бедре, сквозь которую текла маленькая струйка крови. Сущий пустяк, который почему-то не исцелялся, несмотря на развитую ардию паресиса. Вампир же, судя по всему, только разогрелся. Теперь он будет ещё лучше чувствовать свою жертву.

Дистанционные заклинания магу использовать уже не давали. Начались стремительный обмены ударами. Вампир махал ржавой железякой, у его противника рапира. Сразу же стала очевидна гигантская пропасть в мастерстве. Безумный кровосос явно оказался во власти ярости и кровавой жажды, мыслить здраво он попросту не мог.

И волшебник тоже почувствовал своё превосходство. Рапира может и не выглядит столь же грозно как двуручный молот, но против врагов без брони… оружия лучше и не придумаешь.

— Спешит и слишком самоуверен. Он никогда не сражался с хищниками, — снова произнёс Гнарг и оказался полностью прав, ведь этот вампир имеет больше общего с животным, нежели с вменяемыми смертными.

А вот маг явно сражался преимущественно против разумных смертных. И считал своего противника также чем-то вроде очень яростного этиамария. Ему бы следовало изматывать смертника до последнего, но, видимо, кто-то слишком сильно поверил в себя.

Снова клинки столкнулись, обманное движение рапирой. Явная ловушка, но обезумевший кровосос не видел подвоха. Сразу же последовало молниеносное продолжение, после чего тени Кихариса прояснились и последовало ювелирное движение рапирой.

Отсечённая кисть улетела в воздух, но вампиру было плевать, крышу от пыток голодом ему снесло знатно. Внезапно до этого не использовавшаяся в бою левая рука устремилась к лицу мага. Острые когти легко бы пробили череп насквозь, но прояснившиеся тени резко сгустились, и вторая рука оказалась скована глыбой льда.

Оставалось только добить смертника, хотя лучше, конечно, сначала подсечь сухожилия на ногах, а потом вспороть глотку. Но вот этиамарий уже решил, что победил и видимо собирался красиво закончить бой, пронзив сердце врага насквозь.

Вместе с этим глыба льда вдруг дёрнулась и раскололась. Левая рука всё ещё находилась внутри льда, что не позволяло ей пользоваться. Рапира дошла до цели и пронзила грудь, но не сердце, а лёгкое, после чего оружие застряло. А сам вампир продолжил двигаться вперёд, напарываясь ещё дальше и открывая свою пасть.

— Да чтоб тебя… — как-то горько усмехнулся Рериос. — Знаете, господин Бальмуар, мне вот порой кажется, что кроме вас на арене ни на кого положиться нельзя. Может всё же останетесь в Орта Миос? Я вам красивый особняк в кредит продам, будете там жить, искусственное солнце вам устроим, только тогда окна придётся убрать. Как вам идея?

— Очень заманчивая. Может быть, когда-нибудь вернусь сюда и пущу корни, — нейтрально ответил Ланс, чтобы никого не обидеть.

— Вы же не будете против, если ваш этимарий выйдет немного раньше? Воительница из клана Праутеи может сделать с этим вампиром то же самое, что он сейчас делает сейчас со своим врагом. Она же любит потрошить, да? И коллекционировать косточки. Или можно Огненную Бестию? Её рейтинги конечно упали, да и пламя что-то не такое яркое как обычно… Но это даже к лучшему, к огню что-то интерес упал.

— Выставлять чемпиона против этого? При всём уважении это как-то… стыдно даже.

— Ох, как жаль… — слегка удивлённо ответил Рериос, которого такого ответа не ожидал.

— Но… — аристократ сразу же продолжил. — Знаете, среди нас ещё присутствуют настоящие таланты. Чёртова Дюжина легко разберётся с этой проблемой.

— Чёртова Дюжина? Тринадцать простых смертных? Этот вампир сегодня уже устроил пир из…

— Прошу, не нужно сравнивать тот сброд с моими бойцами.

— Что же… ладно.

Долго уговаривать Рериоса не пришлось. Всё же он доверял своему коллеге, и сам господин Бальмуар редко ошибался. Так что через считанные минуты на кровавый песок выпустили тринадцать смертных в разном снаряжении. Они должны были выступать чуть позже во время травли хищников, но хозяин сказал — раб повинуется.

Вампир особо не отвлекался на новую порцию живого мяса. Его больше интересовали уже убитые и пока что тёпленькие враги. Живой смертный, конечно, куда вкуснее, да и силу кровососы получают не просто из крови, а из энергии, которая в этой крови. В случае смерти добычи ментальное тело разрушается, весь хар очевидно рассеивается. Поэтому в идеале пить кровь из живого противника, ещё желательнее мага. Но даже из полежавших некоторое время трупов можно получить какие-то крохи силы: в бою всё пригодится.

Всё это хорошо знала Тринадцатая Дюжина, как и в принципе отряд за это время уже сработался. Свежего мяса в их рядах почти не было, потому что костяк вполне справлялся со всеми задачами, таща на себе новичков. Хотя эти новички тоже уже по несколько боёв выиграли. Ещё имеются резервисты, которые также готовятся, но особо не выступают.

Резко вампир оторвался от шеи очередной жертвы и подскочил, отбивая оставшейся рукой брошенный дротик. Мгновенно стала видна разница текущих этиамариев от сброда до этого. Отличие заключалось не в клейме, не в физической силе, даже не в снаряжении, а в построении и дисциплине. Имелся лидер, которого все слушали, на лицо также чёткое понимание и наличие план.

Мгновенно вампир сразу же набросился на ближайшего противника. Воин со щитом напрягся до невозможности, но щит почему-то находился недостаточно высоко. Казалось это ошибка, на деле же кровосос в последний момент растворился, его целью был воин с копьём позади.

Поэтому щитоносец не ушёл в глухую оборону, он готовился перегруппироваться наблюдал за движениями врага до последнего. Как только вампир рассеялся, так оба напарника поменялись местами. Когти вампира оставили глубокие царапины на обитом бронзовым листом щите.

Вместе с этим полетела сеть и новая порция снарядов. Вампир действовал инстинктивно и как зверь, но отсталым дебилом он всё же тоже не был. Опасность очевидна, нужно менять позицию, что он и сделал.

Но среди тринадцати бойцов шестеро сражались со щитами, стоя близ своих товарищей. Очередной манёвр, очередная перегруппировка. Когти в этот раз пронзили щит насквозь, чуть было не достигнув лица одного из этиамариев. Немедля не секунды, воин двинул своим локтем и обрушил свой щит вниз, тем самым блокируя руку противника и попутно выводя того из равновесия.

Вампир был силён, но и раб сразу же упал на колени, тем самым добавляя к собственной силе ещё и вес. Сразу же в этот момент к открывшейся шее рванула кровавая пасть, но сразу же над макушкой напарника пролетела булава, угодившая на полной скорости в челюсть.

Один из клыков хрустнул и сломался, но вампир от этого не сдох, лишь оказался ошеломлён. А сзади уже норовит нанести удар противник с копьём, за спиной которого стоит ещё один щитоносец, только и ожидая ответной контратаки.

Но вдруг боковым зрением вампир рефлекторно уловил бегающих стрелков. Они просто хаотично меняли позиции, как это порой делали и воины с древковым оружием. Сперва могло казаться, что они занимаются чем-то ужасно бесполезным. Только вот хищники мгновенно реагируют на быстро двигающиеся цели, их внимание переманивается, а после…

После прилетает неожиданный удар копья, когда глазки зверя забегают. Тринадцатая Дюжина занималась травлей и таким образом загоняла даже опаснейших магических монстров. Потому что ты можешь быть сколько угодно сильным, но, когда тебя атакуют с пяти сторон, ты ничего с этим не сделаешь.

При этом атакует то воин со щитом, то из-за его плеча прилетает удар древкового оружия или вовсе дротик. Реакция не помогает от слова совсем, предсказать новую атаку невозможно, потому что широкоплечие силуэты со щитами блокируют обзор и вовсю кричат, бранятся, просто лязгают оружием. Ланс не сомневался, будь этот вампир даже с обеими руками, то всё равно бы проиграл. Потому что количество можно нивелировать лишь чудовищным превосходством в качестве.

— Знаете… — внезапно произнёс Ланс, заметив, что спор продавца и представителя закончился: их любопытство оказалось приковано к бою на арене. — Я прекрасно вас понял. Проблема в наказании, проблема в рисках, проблема в неуверенности. Всё это решаемо. Частично монетами, частично…