Игры света и тьмы - 1 - Юлия Ветрова

аккуратно сложил каталог и вернул его на место. Затем повернулся к Дезмонду и внимательно посмотрел на него.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю. Я за этим и пришёл к тебе — чтобы спросить.

Аэций прислонился спиной к одной из полок и скрестил руки на груди.

— Дезмонд… Ты не сделаешь так, как я скажу.

— Почему? Я пришёл узнать, нужен нам такой перебежчик или нет.

— Перебежчик… нам не нужен. Если бы она в самом деле хотела присоединиться к нам, это был бы другой разговор. Но ей просто нужна помощь. От тебя. И Терс Мадо тут не при чём.

Дезмонд хотел возразить, но Аэций перебил его.

— Более того. Тебя тоже не интересует сейчас Орден — ни их, ни наш. Ты хочешь туда полететь, ведь так?

Дезмонд молчал какое-то время, а затем отвернулся и сказал:

— Да.

Аэций вздохнул.

— Это может быть ловушка.

— Нет, — Дезмонд качнул головой. — Луана… Она может быть слаба, но она не такая. Она бы не предала меня.

— Если ты не вернёшься через неделю, я пошлю поисковую группу тебе вслед.

Дезмонд кивнул и встал.

— Спасибо, — сказал он. Легко улыбнулся и тронул Аэция за плечо. — Ещё кое-что.

— Да?

— Это касается Инэрис.

Аэций прокашлялся.

— Не слишком много у тебя пристрастий, а, ученик?

— Дело ведь не в ней…

— Ну да. Дело в Ордене и жизнях невинных — как всегда.

— Галл!

— Молчу. Что ты хочешь от меня?

— Я говорил с ней… Мне кажется, она готова обеспечить нам переговорную зону и контакт с теми, кто сможет говорить от лица Земли. Она не обещает, что решение будет принято в нашу пользу, тем более, что Эцин уже там. Но всё же…

Аэций стиснул зубы. Менять решения не хотелось. И ещё меньше хотелось, чтобы Аврора оказалась среди врагов.

— Ладно, — сказал он сухо. — Я распоряжусь, чтобы было начато строительство базы. Но вести это дело будешь ты сам, ты понял, Дез?

— Да, — Дезмонд коротко кивнул и сильнее стиснул его плечо. — Спасибо. Ещё раз.

Аэций накрыл его руку своей и кивнул.

***

Путь до планеты, которую назвала Луана, занял четыре часа — Дезмонд посмотрел на часы и подумал, что успеет ещё вернуться и провести вечер с Инэрис — так, как это было всегда.

Аэций был прав. Он хотел полететь. Вернее, не так — он должен был. Чтобы увидеть Луану, объясниться с ней и закрыть эту страницу навсегда.

Вышло, однако, немного иначе.

Едва войдя в поле притяжения планеты, Дезмонд услышал голос искусственного спутника, требовавший назваться.

Дезмонд передал свои позывные.

Какое-то время в эфире царила тишина. Затем раздался скрежещущий голос пограничника:

— Проходите.

Вопреки словам Дезмонду показалось, что двери не открылись перед ним, а со скрипом закрылись за его спиной.

Стоял холодный ноябрь. Снега ещё не было, но ледяной ветер рвал полы его плаща, забираясь внутрь и заставляя зябко ежиться.

Луана ждала его в условленном месте — на небольшой площади одного из крупных городов, рядом с фонтаном, изображавшим Эрнея и его возлюбленную, изогнувшуюся под порывами ветра и несущуюся навстречу ему.

Дезмонд вздрогнул, когда узнал сюжет, о котором когда-то давно рассказывала ему Луана. Он замер на секунду, почти физически ощутив, как что-то мешает ему двигаться вперёд, а затем Луана обернулась — всё такая же прекрасная, нежная и хрупкая, как и тысячу лет назад — и Дезмонд понял, что ноги сами несут его вперёд.

Он остановился в паре метров, продолжая наблюдать, как Луана прячет в складках плаща тонкие руки и смотрит, смотрит на него… Так пронзительно, что хочется отвернуться, будто хочет впитать в себя его образ навсегда.

Этот взгляд зачаровывал Дезмонда, пронизывал насквозь, причиняя колкую боль в груди, и в то же время, на краешке сознания, там, где он ещё способен был мыслить здраво — пугал.

— Я пришёл, — сказал он, продолжая смотреть в синие, как бездна ночного неба, глаза.

— Да… — губы Луаны дёрнулись, и если бы на его месте был кто-то другой, Дезмонд подумал бы, что он испытывает неловкость, но Луана не испытывала неловкости никогда. «Почти никогда», — поправил он себя, и в сердце тут же проснулась злость.

— Что ты хотела? — спросил он резко, куда резче, чем собирался, и устыдился, потому что так можно было говорить с кем угодно — только не с Луаной. Слишком хрупкой и нежной она была.

Луана отвела глаза.

— Дезмонд, у меня большие проблемы. Мне нужна помощь.

— Я понял. И ты предлагаешь сделку, так?

Луана какое-то время молчала, глядя на что-то вдалеке, у самого уровня земли. Потом невпопад произнесла:

— Дезмонд, я хочу, чтобы ты меня простил.

— Что?

— Не перебивай. Я знаю, что натворила. Я знаю… Знаю, что должна была… Нет, не должна, это не то слово. Но я знаю, что причинила тебе боль. И поверь, я расплачиваюсь за это всю свою жизнь.

— Луана… — Дезмонд почувствовал, как испаряется злость. Он хотел было протянуть руку и коснуться плеча Луаны, но та выставила перед собой ладонь, останавливая его.

А в следующий миг Дезмонд услышал грохот десятка выстрелов, затем ощутил боль, пронзившую, казалось, всё тело насквозь. Он ударил наугад, услышал, как хрустнула чья-то челюсть, и ударил ещё, и ещё, и ещё. Он ещё слышал разочарованные крики где-то сзади и слева, но туман стремительно застилал сознание и, ударив в последний раз, он рухнул в темноту, лишь в последнюю секунду краешком взгляда зацепив фигуру в белоснежной форме Ордена Звёздного Света, со светлыми волосами, развевающимися на ветру и услышал — а может быть, это был уже сон — последние слова:

— Хорошо, Луана. Я знал, что ты не подведёшь.

Дезмонд очнулся, когда в лицо ему ударил поток ледяной воды.

Тут же понял, что руки его скованы и вывернуты наверх так, что вот-вот должны выскочить из суставов.

Вокруг стоял полумрак, только тусклые лампы, развешанные вдоль стен, слегка разгоняли темноту.

Дезмонд негромко ругнулся и дёрнулся, проверяя, прочно ли держатся цепи. Они оказались достаточно прочными.

И тут же рядом раздался голос, который он меньше всего хотел услышать сейчас:

— Доброе утро, брат.

Дезмонд попытался ответить, но закашлялся.

Анрэй спокойно ждал, когда приступ пройдёт, и только когда Дезмонд сдался и, преодолевая гордость, прошептал: «Воды», — подошёл к нему ближе и приподнял за подбородок лицо.

— Знаешь, Дезмонд, я всегда мечтал, чтобы ты меня вежливо попросил.

Лицо Дезмонда исказила злость. Он рванулся, силясь вырваться из кандалов, но лишь хрипло вскрикнул, когда стальные браслеты сильнее впились в его кожу.

Анрэй отступил