Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

предупреждены, что любые документы, на рабочем столе ли или на диване в столовой — неважно — нельзя ни в коем случае трогать руками. Был уже печальный случай, когда Ангелина прибрала письмо от маркиза Джея, потом полдня искали.

В общем, прибыль от торговли пиломатериалами обещает стать очень весомой, превысив, пожалуй, доходы от переписывания книг. А ведь у меня уже началось производство ходиков, новой, уменьшенной модели, дамских сумочек и саквояжей, подзорных труб и пудрениц, ещё всякого по мелочам. Да, количество моих изделий пока смехотворно, но и продавать я их собираюсь не за зольды, а за десятки-сотни драхм.

— Горячее нести, ваше преподобие? — спрашивает Юлька.

— А для чего я по-твоему сюда в столовую пришёл? — отвечаю вопросом на вопрос.

Провожаю взглядом убежавших служанок и падаю в бессилии на диван, замотался сегодня. Беру в руки свиток брата Алекса и вновь пробегаю глазами приятные цифры. Пожалуй, стану Скруджем этого мира. Буду сахар с золотых блюд есть с утра до вечера. Ладно, это уж я так. На самом деле значительная часть увеличения доходов аббатства пойдёт моему роду. И так немаленькие цены на покупаемые у герцогских представителей товары я распорядился повысить вдвое.

Казначей только огорчённо вздохнул, выслушав мои указания по поводу закупок, но перечить не посмел, ему эта кухня знакома. Баронет Михаил, наш преднастоятель, настрочил по этому поводу донос прецептору и отправил с одним из паломников-дворян в Рнсбур. Лейтенант сыска вычислил данную ситуацию ещё в момент её развития, но я велел не препятствовать. Пусть жалуется и убедится, что от его кляуз никакого толка. Виконт Николай Гиверский слишком многим мне обязан, чтобы портить наши отношения из-за какого-то злата. К тому же, орден от моей деятельности тоже в накладе не останется. По самым скромным прикидкам, в следующем году Готлинская обитель привезёт в казну нашей церковной структуры сумму как минимум вдвое больше нынешней, и без того немаленькой.

И про себя я не забуду, и про своих людей. Когда пойдут первые поставки сахара, на всё про всё хватит. Эх, заживу! Если доживу. Надо немного темп своей деятельности убавить, а то так и грыжу заработать можно. Съезжу-ка я, и правда, завтра на охоту. Устрою себе пикник на обочине.

Сегодня у меня по плану ещё встреча с богатым скототорговцем из республики Верция. Нет, он не коров или овец к нам в обитель пригнал. Прибыл в качестве паломника с женой, маленькой дочкой и скопищем слуг и охраны, оставив на хозяйстве дома старших сыновей. Хитрый, ну, или мудрый, тут как посмотреть, рассудил, что если святой готлинский источник не поможет ходить его семилетней дочери, то вдруг у прославленного целителя Степа Неллерского получится? Главное, добиться его, то есть, моего согласия.

Да, с целительством у меня нарисовалась огромная моральная проблема. С одной стороны мне подвластно исцеление практически всех больных или увечных, а с другой, займись я лечением без сна, перерывов на обед и отправление естественных надобностей, полностью ставить на ноги я смогу не более шести-семи человек в сутки. А сколько их таких нуждающихся? Вот то-то. Да, у меня большое и доброе сердце, но я тоже жить хочу, а не работать рекреационной камерой.

Рассудил, что тот, кто мне постоянно мешает, он мне и поможет. Баронет Михаил с радостью взялся ограждать меня от потока просителей, определяя, кто достоин того, чтобы мне о них доложить, а кто нет. Молодец я, умею находить применение самым негодным или враждебным инструментам. Теперь весь негатив от тех, кому не посчастливилось добраться до меня с нижайшими просьбами, достаётся преднастоятелю, а счастливчики потом разносят вести о вселенской доброте аббата Готлинского.

Понятно, я не такой наивный, чтобы в таком важном деле во всём доверяться своему недоброжелателю, да ещё и, как недавно выяснилось, доносчику, кляузнику, ябеде. помимо брата Михаила мои ближайшие соратники Эрик и лейтенант сыска тоже контролируют ситуацию с нуждающимися в полном исцелении, только делают это неофициально и докладывают кулуарно.

От Эрика я и узнал про почтенного скототорговца Барта Итрова, про его больную дочь, про его старшего брата — начальника самого крупного порта республики. Подумал, что такие связи мне не помешают. Так что, сегодня мне ещё предстоит трёхчасовой сеанс целительской магии. Мало производить новые качественные товары, нужно расширять и географию их сбыта. Здесь почти половина торговли идёт морем. Впрочем, а в моём родном мире разве не так было? Так, и даже больше половины.

— Вот, плов, как и заказывали! — радостно доложила Юлька, когда с подругой накрыли яствами стол. — А ведь никто не верил, что из маланской крупы можно что-то вкусное приготовить.

Она имела в виду обычный рис, который выращивали в Южном Малансе, это на восточном побережье Итерики, нашего материка. Особым спросом этот злак тут не пользовался, ну, да я быстро изменю такую ситуацию. На монастырской кухне ведь уже не только плов умеют готовить, а и голубцы, и ролы, и ещё пару блюд, где без риса никуда. Сергий уже записывает в отдельную тетрадь все мои рецепты, которые в скором времени, надеюсь, уже в следующем году будут изданы отдельной книгой, которая наверняка станет бестселлером.

— Сама-то попробовала? — напоминаю ей обязанности, с неохотой вставая с дивана.

— Она больше, чем вам наложено слопала. — сдала подругу Ангелина.

— Ого, ты, оказывается, у меня не только сладкоежка. — усмехаюсь, удобней устраиваясь на стуле. — Какая же ты всё-таки многосторонняя. А, Юль? И вкусное, и сладкое, всё тебе, и протекцию мою продавать умеешь. Какие ещё у тебя таланты?

— Господин, ну я же поклялась, что больше никогда без вашего ведома…

— Ладно, проехали. — великодушно отмахиваюсь и приступаю к пробе.

Что ж, вполне, вполне. Не то что в первый раз, когда разварили рис до клейкой массы. Собственно, тогда моя вина была. В семье-то у меня Даша готовила, иногда Леся, и со временем варки я не угадал. Проблема в том, что самому во время приготовления находиться на кухне мне не солидно, так-то я конечно же бы определил, когда нужно убирать рис с огня.

После сытного обеда, говорили в моём настоящем детстве, по закону Архимеда требуется поспать. Только вот пятнадцатилетнему аббату Степу, великому воину, целителю и теперь ещё мыслителю, изобретателю, философу, приходится идти в кабинет, чтобы после организаторских, религиозных, управленческих работ заняться творчеством, научным и литературным. Так что, отправляюсь в кабинет, где на столе лежит множество готовых к заполнению листов