Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

тоже умеют делать, только лишними купленные не станут. Всё же со временем ломается, выходит из строя, особенно, с учётом того, что качество железа на осях оставляет желать лучшего. Часто и вовсе их делаем из дерева, пропитанного особыми составами.

Вообще, плотницкому и столярному делу здесь здорово помогает алхимия, с препаратами на основе которой делают даже ДСП из опилок, не уступающий по прочности земной фанере. Дороговато выходит, зато находится широкое применение. Те же чемоданчики, которые так часто носят с собой лекари, ящики и прочая укупорка для ценных продуктов. Лесов вокруг полно, но пиломатериалы дорогие, потому что изготовление досок у нас весьма трудозатратный процесс, ручной, пилами вжих-вжих, а механическая лесопилка у меня пока только в проекте. Чёрт, опять отвлёкся.

— Поговорить? А я разве этому препятствую? — улыбаюсь наставнику, рад его видеть после отсутствия, хороший мужик, надёжный как аэрофлот. — Или нам милорд помешает? — бросаю взгляд налево, ширина дороги пока позволяет ехать троим в ряд. — У меня от него секретов нет, ты же знаешь. Только, брат, если можно, вначале расскажи общую обстановку у нас, сам понимаешь, переживаю, как вы тут без меня управлялись. Подробные доклады позже выслушаю, а пока основное. Все хоть живы и здоровы?

Если бы на монастырь свалилась какая-нибудь серьёзная напасть, мне бы обязательно сообщили голубиной почтой. Тем более, запас птиц я пополню заново, целый фургон пернатыми гонцами у меня забит. Но есть и масса других событий, порой неприятных, ради которых никто бы срочное сообщение не послал. Вот и волнуюсь. Немного.

Ехавшие впереди лейтенант Эрик, лейтенант-маг Алиса Паттер и штаб-капрал Николас, слова брата Макса о желании поговорить со мной о чём-то важном слышали и без приказа ускорили коней, увеличив расстояние. Я еду в центре колонны, наблюдая через раскрытый тент, как в движущемся впереди фургоне Юлька с Ангелиной развешивают на сушку мою нижнее бельё, которое постирали в ручье на привале.

Для волнений по поводу жизни моей обители причин никаких не оказалось. Ну и слава Создателю. Зато вокруг монастыря пронёсся вихрь, в самом конце зацепив и мою персону, точнее, ставя меня перед не самым простым выбором.

Наказующим с помощью сильного отряда наёмников, четырёх своих боевых магов и прибывшего из их верцийской прецептории прелата Густава, сильного одарённого с источником чуть только менее двадцати оттенков, удалось за неделю непрерывных магических атак и двух штурмов захватить замок Корманс, пленив его хозяина. Уйти подземным ходом удалось лишь семье подозреваемого в святотатстве, ереси и культизме, которую вывел из крепости старший сын барона Николаса, мой боевой товарищ по сражениям с виргийцами баронет Георг.

Когда пленённого святотатца везли из Готлина в направлении реймсского аббатства, наследник попытался отбить отца с небольшим отрядом выживших дружинников и вассального милорда. Ничего из этой затеи не вышло. Нападающих разгромили, что называется, в пух и прах, но баронету вновь удалось избежать плена, правда, на этот раз не своими силами. Его, истекающего кровью и бессознательного, вывез с места схватки один из уцелевших вояк, кто-то из тех, кто находился во время войны и вблизи меня. Кто это, понятно, не знаю, но, если увижу, может вспомню. Память на лица у меня вполне неплохая.

Странно конечно, что сам будучи судьёй на монастырских землях, я законов практически не знаю. Кое-чему меня учили, но именно что кое-чему. В основном же приходится заниматься самообразованием, набираться опыта и знаний, как говорится, по ходу дела. Основные положения права, тем не менее, мне известны. Вассалы обязаны защищать своего сюзерена при любой причине вооружённого конфликта, и ответственности за это не несут. А наследник и другие дети феодала до своего совершеннолетия считаются вассальны своим родителям. Так что, попадись Георг в руки наказующих после падения крепости, никаких обвинений к нему быть выдвинуто бы не могло. Только вот, совершённое им нападение на отряд псов Создателя уже после завершения сражения, грозило королевским судом.

Тот дружинник, оказавшись с полу-мёртвым господином на руках, быстро сообразил, кто и почему может поставить баронета на ноги, и повёз тяжелораненого в Готлинскую обитель. Хватило ума с теперь уже коронным преступником не переться в открытую через ворота, поселился в хижине у кого-то из наших голодранцев, узнал, что его преподобие отсутствует, и когда вернётся, неизвестно, но руки не опустил, переоделся в одежду поселенца и сумел пробиться к брату Максу, когда тот выезжал за стены монастыря.

— Я сразу понял, что беда вашего боевого товарища не оставит вас в стороне. Однако, не хотелось, чтобы преднастоятель, да и остальная братия узнали, кого мы приютили. — продолжал рассказ наставник. — В общем, хорошо, что лечебница за стенами. Ночью доставили баронета туда, он уже совсем плох был, да и сейчас не намного лучше. О том, кто он, знаем только мы с Симоном и мои два помощника, вы их знаете, братья Митрофан и Виталий, больше никто. Баронет слишком много крови потерял, рёбра ему Симон восстановил и пробитое лёгкое кое-как. Говорит, или ещё месяц исцелять, или дождаться вашего приезда. Но месяц — это же много. Прознают всё равно. Всем рабам языки не отрежешь, а они уже наверняка сообразили, что лежащий в пристройке к лекарне пациент — не простолюдин.

Эх, я уже заматерел, и гнев короля и всей его рати мне не страшен. Род не даст в обиду, да я и сам могу за себя постоять. Понятно, говорить об этом брату Максу не нужно, он всё правильно сделал. Реши я сохранить в тайне пребывание у меня в монастыре коронного преступника, так тому и быть. Никто доказать ничего не сможет. Что же касается исцеления моего старого боевого товарища, так для меня сие пустяковый вопрос. Даже спешить навещать раненого не нужно. Амулет-то лечебный вассалу своему восстановил, а другой как раз вот-вот прикажет долго жить, энергия там последние дни сохраняется. Ан нет, пригодится для баронета, не пропадёт даром.

— Карл. — подмигиваю милорду Монскому. — Ты же понял?

— Сделаю. — грустно улыбнулся тот.

Он теперь после расставания с Агнией неделю будет грустить, не меньше.

— Сделаешь, и предупреди Георга, что нам с ним надо будет поговорить. Интересно, что на него у наказующих есть, видели ли они его? Если да, то баронство может перейти к его сестре.

— Так у него же мать жива. — резонно напомнил друг. — Она наследница первой очереди.

— А-а, но всё равно. Может смогу чем помочь, ну, или он мне. Только