Минус всей моей жизни (СИ) - Наталия Матвеева

- Выглядишь классно! Только где обещанная прическа?? – возмущенно проговорил Димка, сунув руку в Женькины рыжие кудряшки и взлохматив их до состояния совиного дупла. – Мы тебя тут два часа ждали, думали, ты там вовсю расческой орудуешь, а ты…

- А я пыталась всунуть себя в это платье и, при этом, не сломать себе лопатки наружу спины. – хмыкнула Женька, обходя парней и открывая заднюю дверь «Тойоты». – И кстати, голову я помыла – это вам что, не прическа? Поехали уже! Илюха, а ты чего молчишь??

- Я пытался проанализировать тот факт, что…

- Ой, ладно, Илюха, потом проанализируешь, погнали скорей! Витек только до десяти у входа! - перебил друга Димка, прыгая за руль и спешно махнув рукой любителю проводить различного рода анализы Илье, чтобы он тоже погрузил свое тело в автомобиль.

- Вот вы никогда сказать не даете! Ну что за люди?!? – возмущенно проговорил Илья, но в машину все же сел.

Ночной клуб «Источник» горел переливающейся бело-голубой вывеской и выделялся широченным главным входом с колоннами, выполненными в виде морских волн, подпирающими треугольную, тоже резную, фигурную каменную крышу, сразу же издалека создавая претензию на звание самого элитного и дорогого заведения.

Примечательным в этом месте было и то, что клуб занимал собственное, специально для этих целей построенное двухэтажное здание, в котором на первом этаже располагался большой зал и танцплощадка как основное место отдыха гостей, а на втором – вип-комнаты и два зала поменьше: один более темный, с тихой музыкой, чтобы пришедшие могли вести переговоры, а другой – винтажный, с музыкальным сопровождением и оформлением в духе последних десятилетий двадцатого века, судя по всему, рассчитанный на привлечение публики постарше или тех, кто увлекается дискотекой 90-х, среди которых довольно много и молодежи.

Как и обещал Димка (но Женя до последнего не очень верила, что его проходки и мутная связь с охранником Витьком у входа сработает), троица отстояла гигантскую очередь на улице, равно, как и все остальные, выряженные в дорогие платья, рубашки и брюки, важные персоны, дрожащие от холода, и, посмотрев выразительными, выпученными от волнения и нервного напряжения глазами на высокого, светловолосого и коренастого Виктора, знакомого Димы по спортзалу, а в качестве дополнения махнув ему тремя красивыми пластиковыми карточками голубого цвета, называемые «проходками», все трое белых от холода, трясущихся представителей класса «ниже Источниковкого» все-таки были удостоены величайшей чести оказаться среди тех, кому достался короткий кивок в знак разрешения попасть на запретную для всякой челяди (то есть для не «олигархичных» и не «боссовитых» людей и даже не их отпрысков) территорию самого шикарного клуба во всех галактиках нашей вселенной.

Оставив куртку в гардеробе, тоже украшенном узорами из белого камня, и получив каменные и, черт знает, какие тяжелые булыжники-бирки от странного вида парня в шелковой, серебристой рубашке и голубых брюках, подмигнувшего черным, обведенным темной подводкой глазом Илье, любовно оглядев его с ног до головы, отчего Женин друг вздрогнул и поспешил пройти в зал, не оглядываясь, Женя и Дима тоже двинулись туда, откуда раздавалась громкая музыка и брезжил мерцающий красный свет.

Основной зал был выполнен в черно-красных тонах: красноватое освещение, из сверкающих звезд переходящее в алые полоски света, позволяющие разглядеть по правую и по левую стороны от огромного, словно круглый котел, танцпола, наполненного кипящими, дымящимися и угорающими в своих танцах людьми, вырисовывающихся на фоне диджейского пульта в разных, иногда довольно забавных позах. Со всех сторон по бокам толпу танцующих поджимали диванчики и столики, занятые шумными компаниями и целыми колоннами бутылок элитного алкоголя, сопровождающими любое веселье, равно, как и девушки-танцовщицы в откровенных нарядах тигриц, трущиеся на маленьких помостах в действительно звериных клетках, где не хватало только ободранных перьев на железных перекладинах и следов от птичьих испражнений, а также характерного пренеприятного запаха и тарелок с водой и разбросанными семенами на блестящем, но не от чистоты, полу, впрочем, это был всего лишь ассоциативный ряд, мелькнувший в Жениной голове при одном взгляде на эти завораживающие представителей мужского пола на выворачивание карманов и крокодиловых портмоне не хуже уличных цыганок женские тела.

Женька услышала грохот клубной музыки еще за воротами этого пятизвездочного клуба, но в самом зале этот шум, казалось, поигрывал внутренностями в районе брюшной полости, жонглируя ими в хаотичном порядке и заставляя Женьку морщиться: ей больше по душе была музыка иного рода.

Пробираясь через толпу, уже изрядно пьяную и подвспотевшую, а потому весело орущую за диджеем какие-то будоражащие на более конвульсивные содрогания кричалки, Женька, наконец, увидела то, что искала: весь покрытый золотом, абсолютно весь (как в той песне, только немного видоизмененной под обстоятельства…) с правой стороны от танцпола приютился блестящий, поражающий длиной барной стойки и количеством прилипших к высоким стульям одиноких и не совсем одиноких девушек, бар, где суетился молодой, симпатичный парнишка в красном, как и все в этом зале, костюме и черной рубашке, шустро подскакивая то к одной даме, то к другой, стараясь успеть угодить всем.

Искренне обрадовавшись бару с напитками как самому старому и закадычному другу, Женька подхватила Димку и Илью под локти и, еле перекрыв музыкальный бадабум, крикнула:

- Нам туда! Не тормозим, ребятки!

Через несколько секунд троица уже с ухмылкой изучала алкогольную карту, при чем особое внимание уделялось графе «цена», чем перечню предлагаемых напитков.

- Да-а-а… - протянула Женька. – Димка, ты бы хоть предупредил, что одной зарплатой тут не отделаешься, я свинью-копилку разбила бы! Пять бутылок вот этого элитного коньяка равно целый семестр на платной основе в нашем универе!

Она оглянулась, посмотрев на веселые и даже счастливые лица парней и девушек, мужчин и женщин вокруг: дорогие наряды, прически из салона красоты, умелый макияж и ни капли озабоченности, напряжения или тревоги: только расслабленное состояние не очень понятной Женьке эйфории и пустоты…

- Расслабься, Женька! – махнул рукой Дима, подзывая бармена. – Надо же хоть раз в жизни гульнуть на полную катушку! Потом на работе неудачникам будешь рассказывать, что тусовалась в «Источнике»! Клубе для избранных судьбой! Друг, нам текилу, две бутылки, лайм и соль. Начнем без всяких медленных взлетов, а сразу вкусно, быстро и сногсшибательно! – тут же сообщил он Илье и Женьке, сделав заказ дежурно улыбающемуся самой услужливой улыбочкой бармену, тут же суетливо схватившему зеленый лайм и умелой рукой кинувшегося нарезать его на ровные, аккуратные колесики.

- С теоретической точки зрения Димас прав: живем один раз, так почему не воспользоваться возможностью? – спокойно и громко рассудил Илья, подхватив в каждую руку по бутылке и сунув бармену нехилую сумму за них. Женька улыбнулась, схватив стопки, и, продолжая слушать друга, оглянулась в поисках свободного столика.

- А с практической? – спросила она, буравя через толпу взглядом компанию, которая явно собиралась уходить, освобождая полутемный столик в углу.

- А с практической, конечно, ты права, Зябликова! Ну это какие мозги отшибленные надо иметь, чтобы заплатить за огненное пойло столько, сколько я сейчас достал из кошелька??? Димас, прости, но мы с тобой больше сюда не пойдем. – хлопнул он ладонью парня по спине и ухмыльнулся. – Только если в лотерею выиграем или богатое наследство от Австралийского дядюшки получим, других вариантов нет.

Зато Димка явно не разделял скептицизма своих друзей. С широкой улыбкой он развернулся, держа в одной руке вазочку с лаймом, а в другой – бокал с солью, ну прямо аки скипетр и державу, и проговорил:

- Хватит гундеть, пора отрываться! Через полчаса, Илюха, ты забудешь обо всех своих теориях, гарантирую! Вон столик освободился: вперед!!!

Дальнейшие события кардинально изменят будущее Жени, но она, пока еще, даже не догадывалась об этом.

Первая стопка – музыка перестала резать барабанные перепонки тупыми ножницами, а глаз привык к мерцающему свету…

Вторая и третья стопки – телу стало тепло, легко и приятно: исчезли сладковатые запахи кальяна и обычных сигарет, вопящая толпа, дым и шум стали частью ее сознания и теперь легче воспринимались мозгом…

Четвертая, пятая… Женька хохотала, Димка шутил, Илья пытался бубнить, но путал значения слов: девушка привыкла понимать речь в страшном грохоте вокруг…

Шестая, седьмая… В центре танцпола грациозно качалась в такт музыке стройная девушка с блестящими и красными, словно медная проволока, упругими и легкими кудряшками, пышно спадающими ей на плечи и спину мелкими колечками, в облегающем черном платье и с длинными, стройными ногами «от ушей», а рядом с ней наблюдался огромный, черноволосый парень-качок, смешно дрыгающийся и дергающий локтями, будто разминая конечности перед боксерским поединком, и еще один, высокий и худоватый парнишка с овальной головой и светло-русыми волосами, движения которого походили больше на трепещущую под водой на волне морскую капусту.