Минус всей моей жизни (СИ) - Наталия Матвеева

- Лично я думаю, - снова повторил Семен изменившимся голосом, очевидно, заметив Женин взгляд, потому что выражение его глаз тут же стало другим, не столь невинным, как раньше, - что ты попала на эту фирму не для того, чтобы пройти свое какое-то испытание, как тебе кажется, а для того, чтобы указать им, как же они ошибаются в своем грубом и жестоком поведении по отношению к тебе. Ты… просто… не уверена в себе. – вздохнул он, а Женя, ощущая неимоверную тягу к нему, придвинулась ближе, все также желанно глядя на его губы и поскорее желая целовать его, целовать… ну почему она этого так хотела? Она не знала, не могла объяснить, а просто купалась в его тепле, которое стало почти обжигающим… Взгляд Семы скользнул от ее губ к глазам, и Женя увидела, как потемнели его синие, став в миг почти черными… Внутри все сжалось, и она судорожно вздохнула.

- Ты закончил? – почти шепотом спросила она, вцепившись руками в его куртку и, поддаваясь неконтролируемому притяжению внутри себя, принявшись настойчиво и нежно гладить его грудь по рубашке, переходя к шее и волосам, а в ответ ощутила, как он любовно и очень чувственно провел пальцами по ее щеке к шее и зарылся рукой в ее волосы, продолжая безостановочно ласкать их, а его дыхание стало замедляться.

- Почти. – тоже тихо проговорил он. – Ты не должна расстраиваться, Женя. Ты добрая… - его рука чуть потянула ее за волосы, и Женя закрыла глаза, ощутив всплеск жара внутри себя, и лишь концентрируясь на его дыхании в одном мгновении от ее губ. – Ты умная… и работаешь с такой самоотдачей, что тебе позавидовали бы многие на нашей фирме… И ты… - его взгляд нежно, но так горячо прошел по ее лицу и остановился на губах, с огромным интересом наблюдая за ними… Женя вздохнула и закусила нижнюю губу, поддаваясь внутреннему порыву привлечь его к себе, заставить его желать этого поцелуя не меньше, чем она, наблюдая за его реакцией и продолжая играть с его волосами на затылке, думая о том, что ей бесконечно прекрасно сейчас, что ей настолько спокойно и комфортно, что она, не задумываясь, сидела бы вот так рядом с Семой хоть до завтрашнего вечера… Ну, может быть, лишь только с каким-нибудь приятным дополнением, в виде поцелуев, например… А его дыхание все горячее на ее губах, все темнее и темнее его синие глаза, зачарованно наблюдающие за Женей, за ее встречными ласками, лаская взглядом ее нежные черты лица… Женя снова вздохнула, потянувшись к нему и чувствуя, что больше не хочет ждать, не хочет ничего слышать, а ей лишь нужен он, Сема, его тепло, физический контакт с ним… - И ты очень… очень красивая. Невероятно просто… - шепнул он ей в губы и…

Все. Это все. Женя вздохнула, но Семен, действительно закончивший свою речь, уже целовал ее, нежно, невероятно сладко и с каким-то особым трепетом.

Тепло, тепло, очень тепло и так восхитительно спокойно, Женя забыла, что была зла, забыла, что собиралась бежать с треклятой фирмы куда подальше, забыла свои обиды и гнев на всех, кто причинял ей боль: он забрал все это себе, в своем поцелуе, в своих губах, так деликатно, так чувственно и с упоением целующих ее, как будто она действительно была прекрасной, как он говорил, как будто она была одна такая… А кто она? Обычная, неприметная девчонка Женька Зябликова, которая сейчас умирала от удовольствия, тоже с огромной нежностью и трепетом обнимая Семена за шею и зарываясь руками в его густые волосы, и которая с готовностью подставлялась под его ласковые руки, поглаживающие ее лицо и шею, не менее ласковые, мягкие губы, поигрывая с его колечком в губе в ответ… Тепло, очень тепло, как же ей нравилось находиться так близко к нему, прикасаться к нему, ощущать его энергию… Ей так не хватало в жизни именно такого тепла: светлого, искреннего, настоящего и безмятежного, не обжигающего, не выворачивающего ее душу наизнанку…

Сейчас, в этот самый момент, в его руках, самозабвенно отвечая на его поцелуй, лаская его губы и прижимаясь все ближе к нему, Женька не чувствовала больше колючего и зябкого одиночества, от которого даже свет казался тусклее, чем был…

Но насчет одиночества она, наверное, все-таки немного заблуждалась, потому что внешний мир, который продолжал жить своей жизнью вокруг нее, несмотря ни на какие поцелуи, тут же поспешил доказать ей, как же она, в действительности, не одинока.

В окне со стороны водительской двери вдруг раздался настойчивый, громкий стук, и Женя с Семой огорченно оторвались друг от друга, мельком переглянувшись разочарованными взглядами, а стук, тем временем, сопроводился возмущенным криком:

- Евгения! Евгения! Это ты там, что ли?? Да как же тебе не стыдно-то… Ой-ей-ей… Позор-то какой!.. За моим внуком ходишь, а сама с другим в романтику ударилась??? Ай-яй-яй, да что же это такое-то, а??

Женька недоуменно перегнулась через Семена, который весело и с интересом улыбался, глядя на виновницу их прервавшегося поцелуя, и увидела Раису Васильевну, которая, уперев руки в бока и приняв вид бульдозера, с неодобрением и искренней нелюбовью разглядывала Семена, чуть сморщив нос, будто ей на базаре подсунули тухлые помидоры в один мешок со свежими, а ее седая, закрученная челочка крупно-цилиндрической формы качалась в такт укоряющим покачиваниям ее головы, которые и должны были завершить картину «уличения в предательстве бедного Игорька»…

Сам же бедный Игорек стоял поодаль, как печальный мул, нагруженный сумками с продуктами чуть ли не до ушей и глядящий на Женьку угрюмым, недовольным взглядом сквозь свои модные очки с маленьким дружком «Гуглом» на правой линзе.

Сема опустил стекло и, улыбнувшись самой вежливой улыбкой, спокойно проговорил:

- Здравствуйте! Извините, что побеспокоили, нам очень не хотелось волновать своей романтикой такую хорошую женщину, как вы! Женя больше не будет, честное слово! – просто и с легкой сатирой проговорил Семен, продолжая искренне улыбаться, разве что шляпой Раисе Васильевне не отсалютовал и в ноженьки не поклонился, а Женька фыркнула, насмешливо глянув на него:

- Еще чего! – она перевела недовольный взгляд на Раису Васильевну, которая уже собиралась, как следует, ответить галантному, но все же до безобразия наглому молодому парнишке, но не успела. – Раиса Васильевна! Я, между прочим, в своей машине! Что хочу, то и делаю, а насчет вашего внука… - Женька гневно прищурилась, глядя на хмурого, чернее тучи, Игорька, поглядывающего исподлобья то на бабушку, то на подругу. – Я за ним не бегаю, сколько раз вам говорить! Мы с ним друзья, поэтому…

- Ой, дорогая, не пудри мне мозги! – фыркнула Раиса Васильевна, поправив седые волосы, собранные в тугой пучок на затылке, и снова тряхнув челкой. – Как вы можете быть друзьями, если ты закрываешься с ним в отдельной комнате, и вас несколько часов не слышно?? Что ты думаешь, я не догадываюсь, чем вы там занимаетесь?? Тем более с таким видным мальчиком, как наш Игореша, умным, красивым, высоким, не то, что твой… кавалер. – подобрала более-менее культурное слово для описания Семена женщина и, снова сморщив нос, оглядела его темно-синюю, яркую рубашку и странный галстук в черно-красную полоску, завершив неодобрительную оценку мимолетным брезгливым взглядом на его кольцо в губе. – Ты мне зубы-то не заговаривай, Евгения! Совсем ты от рук отбилась, приличия все забыла!

- Бабушка, да перестань ты, я же тебе сто раз говорил насчет нас с Женькой, не лезь ты к ним! – простонал Игорь умоляющим тоном, под аккомпанемент которого Женька и Семен дружно хихикнули, а бабушка Игоря лишь отмахнулась:

- Ой, внучек, да ты всегда ее защищал, хоть она и не заслужила! Ишь, коза-дереза, какого… гламурного себе отыскала! На ширпотреб сменила Игорешу нашего, ведет себя непристойно на людях… Надо сказать Даше и Эдуарду, а то, глядишь, дочь-то совсем потеряют…

- Бабушка!

- Раиса Васильевна!

- Какая милая женщина. – тепло улыбнулся Семен Женьке и незаметно ей подмигнул. – Так беспокоится о тебе! – Женька вздохнула, обреченно надув щеки, а Сема мимолетно поцеловал ее совсем рядом с губами и легко проговорил:

- Ладно, Жека, мне пора, завтра позвоню. Не хандри! Нервные клетки не восстанавливаются. Всего хорошего, приятно было познакомиться! – улыбнулся Раисе Васильевне «ширпотреб» и быстро вышел из машины, двинувшись по направлению к остановке, что была за углом соседнего дома. Его-то машина так и осталась у выставочного комплекса.

Женя расстроенно вздохнула, посмотрев ему вслед. Жаль, а ведь они даже не успели обсудить случившееся… И, быть может, если бы не бдительная соседская бабуля, между ними могла возникнуть еще парочка подобных чудесных поцелуев… Ладно. Позвонит ему завтра и обо всем поговорит…

Девушка безрадостно вышла из машины и, пикнув сигнализацией, сопровождаемая глухим ворчанием пожилой женщины и чувством глубокого разочарования и тоски, двинулась в подъезд, подхватив по дороге виновника сего диалога Игорька, согнувшегося чуть ли не пополам под тяжестью продуктов.