Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

Конечно, энтузиазм и настойчивость играют свою роль, но, помимо этого, важны связи, удача и реалистичный план действий.

С другой стороны, Купер на меня не обиделся, а большего на сегодня мне и не нужно. А в дальнейшем я могу просто поддерживать его на пути к мечте, и неважно, что я на самом деле об этом думаю.

– Ты уже можешь говорить, – произносит он со своей фирменной улыбкой с ямочкой и убирает руки в карман худи.

– Ладно. Что ж, кто знает, может, ты действительно докажешь, что я неправа. Печенье ты и правда готовишь невероятное.

Он смеется и встряхивает головой.

– Спасибо.

– И мне все еще очень стыдно, – говорю я.

– Знаю. И я тебя прощаю.

– Спасибо. Ты ради этого сюда пришел? Сказать, что больше не злишься на меня?

– Вообще-то нет, – говорит он. – Я пришел забрать тебя на следующее мероприятие.

Я хмурюсь.

– О чем ты? В календаре больше ничего отмечено не было.

Купер лукаво ухмыляется.

– Это неофициальное ежегодное мероприятие. В календаре твоей тети ты его не найдешь.

– Ох.

– Ну что, готова? – спрашивает он, его горящие глаза так и манят за собой.

Со стороны костра ветер доносит голос Тейлор Свифт.

«И я не подозревала, что ты придешь…»[4].

Я вздыхаю. Я тоже, Тейлор, я тоже.

– Ладно, – говорю я. – Но мне надо сходить переодеться.

– Нет, не надо.

– Если это не вечеринка на помойке, то надо.

Купер улыбается еще шире, и я просто млею. Он хватает меня за руку, и я забываю, как дышать, от его прикосновения у меня мурашки бегут по коже. Внезапно мне становится абсолютно плевать на то, как я одета.

– Ты выглядишь потрясающе. А теперь пошли. – Он тащит меня за собой по улице в сторону центра.

И хотя я покорно иду за ним, Купер так и не отпускает мою руку.

Глава 25

– Зачем мы сюда приехали? – спрашиваю я, когда Купер останавливает машину на школьной парковке.

– Сейчас увидишь.

Он ведет меня за школу, и вдалеке я вижу движущиеся яркие огни. Холодный ветер доносит чей-то смех. Когда мы заходим в темный лес, я вцепляюсь в Купера. Чем дальше мы идем, тем гуще растут деревья и мрачнее становится вокруг. Обычно я не боюсь темноты, но здесь как-то жутковато.

А потом мы выходим на поляну, где полным-полно старшеклассников, у всех на шее и запястьях надеты гибкие неоновые палочки.

– Что тут происходит? – спрашиваю я.

– Всего лишь дружеская игра «Призрак на кладбище», – отвечает Купер. – Старшеклассники собираются на нее каждый год после костра. Это традиция.

Я качаю головой. Так вот о чем говорил Джейк, когда спрашивал, приду ли я сегодня вечером.

Я быстро нахожу его в толпе, он о чем-то разговаривает с рыжеволосой девочкой, которую я несколько раз видела в школе. Завидев меня, Джейк улыбается и машет.

Купер подводит меня к коробке со светящимися палочками, и я быстро обзавожусь двумя розовыми браслетами и зеленым ожерельем. Купер сам надевает их на меня, внимательно следя за тем, чтобы все было хорошо закреплено. Потом выбирает себе желтое ожерелье и протягивает мне синий браслет. Я не знаю, замечает ли он сам, когда проводит пальцем по внутренней стороне моего запястья, но у меня сердце замирает от такого нежного прикосновения. Я скрепляю неоновую палочку пластиковой застежкой и надеюсь, что Купер не увидит, как дрожат у меня руки, когда мы стоим так близко.

Да что со мной такое?

– Все, внимание! – громко объявляет Кайла Макинтайр, староста старших классов. Купер протягивает мне карманный фонарик, который успел взять из другой коробки, а все вокруг замолкают, чтобы послушать Кайлу. – Добро пожаловать на десятую ежегодную игру «Призрак на кладбище»! Буквально через минуту я вытащу имя из этой шляпы, – говорит она, указав на настоящий цилиндр, который держит казначей нашего класса. – Внутри бумажки с именами абсолютно всех старшеклассников нашей школы. Если я вытащу имя человека, которого сегодня с нами нет, то буду тянуть еще раз. Тот, чье имя я назову, становится призраком, его задача – прятаться ото всех. Границы игрового поля уже отмечены: если вы наткнетесь на желтую сигнальную ленту, за нее заходить нельзя, иначе окажетесь вне игры. Остальные стоят здесь и считают: один час, два часа и так до полуночи. После этого расходятся и пытаются найти призрака.

– Если видите призрака, кричите: «Призрак на кладбище!» Если услышите крик, сразу бегите сюда, пока призрак вас не коснулся. Как видите, – говорит она, обведя рукой деревья вокруг поляны, – территория «домика» отмечена светящимися палочками на стволах, по ним вы его найдете. Тот, кого призрак успел коснуться, тоже становится призраком. Есть вопросы?

Все переглядываются, но вопросов никто не задает.

– Отлично, давайте начнем, – говорит Кайла.

Толпа с нарастающим интересом следит за тем, как она запускает руку в шляпу и перемешивает туго скрученные бумажки. Затем хватает одну и разворачивает.

– Купер Барнетт! – зачитывает Кайла. – Куп, ты здесь?

Купер оборачивается ко мне.

– Ничего, если я уйду?

– Да, конечно. – Я киваю на Джейка, который стоит поодаль. – В случае чего я всегда могу присоединиться к Джейку.

Купер бросает быстрый взгляд на своего друга.

– Верно.

Он вскидывает руку вверх.

– Я здесь, – объявляет Купер. Некоторые ребята в толпе оборачиваются на него и взволнованно шепчутся.

– Иди сюда! – кричит Кайла и бросает бумажку обратно в шляпу.

Прежде чем пойти к ней, Купер наклоняется ко мне, его дыхание щекочет мне ухо.

– Я помню, что ты терпеть не можешь проигрывать. Посмотрим, удастся ли тебе найти меня раньше всех остальных.

И он уходит, чтобы на глазах у всех обратиться в призрака.

– Вызов принят! – кричу я ему в спину.

– Удачи, – обернувшись, с ухмылкой отвечает он.

Купер сдает свои светяшки и уходит в чащу, а я вместе со всеми считаю до полуночи. Я решила не подходить к Джейку, потому что действительно хочу найти Купера, а Джейк точно не сможет отнестись к этому серьезно и будет шуметь.

Он и вправду похож на впечатлительного щенка.

Но стоит нам всем разделиться, как я жалею о своем решении. Справа от меня ломается ветка. Я свечу туда фонариком, и тут же что-то со свистом проносится слева. Какой жуткий лес. Откуда мне вообще знать, это мои одноклассники шумят или животные?

Я бесцельно брожу вокруг деревьев и гадаю, смогу ли потом вернуться в «домик» – светящихся палочек я уже не вижу. Надо подумать, какую стратегию выбрал бы Купер. Он точно не стал бы забираться на дерево, потому что боится высоты. Тогда где он может прятаться?

Я окидываю взглядом лес. На куда бы я пошла на его месте?

Я поворачиваю налево и иду туда, где между деревьев натянута желтая сигнальная лента. Следующие десять минут брожу в тишине, отыскивая взглядом большие кучи листьев, в которых мог бы спрятаться человек, или дупло, куда Куперу может и хватило бы храбрости залезть. Я совсем одна в этой темноте, и мне очень хочется шуметь посильнее, чтобы отпугнуть лесных животных.

Но если цель в том, чтобы заметить Купера до того, как он поймает меня, буду надеяться, что увижу его до того, как он увидит ме…

Я замираю, когда прямо передо мной кто-то перебегает тропу. Кто-то, на ком нет светящихся палочек. В лунном свете, между тонких оголившихся ветвей, я различаю черты его лица. Черты, которые давно запечатлены у меня в мозгу.

– Призрак на кладбище! – кричу я как можно громче, и Купер тут же бросается на меня. Я визжу и бегу в другую сторону. Я успеваю сделать шага три, прежде чем сильные руки обхватывают меня за талию и отрывают от земли.

Я смеюсь, и Купер ставит меня обратно.

– Как ты нашла меня так быстро? Подсмотрела?

Я поворачиваюсь к нему и вскидываю голову.