Милана (СИ) - Ника Тейлор

— Я мигом, — он подбежал к машине и открыл мне галантно дверцу. Ехать с ним было не лучшим решением, но и если бы я отказалась, он бы что-то заподозрил.

Мы выехали с парковки. Тишина в салоне была напрягающей. От нечего делать, я быстро написала Даше, зная, что она на работе и поэтому не спит. Александр перевел напряженный взгляд на мой телефон и спросил:

— Жениху пишешь?

Я улыбнулась напряженно.

— Помнишь, я говорила, что ни с кем не встречаюсь?

Александр повеселел.

— Да, это отлично помню. Просто ты такая красивая и не долго будешь одной.

Я засмущалась. Долго….

Александр остановился возле одного здания. В нем было темно, не горел свет ни в одном окне.

— Я мигом, только возьму конверт.

Он выскочил из машины и оббежал ее с другой стороны. Открыл дверцу позади меня и стал что-то доставать. Я снова взглянула на телефон.

Вдруг, я почувствовала удушливый запах хлороформа. Я хотела закричать, но горло сдавило. Телефон выпал из рук.

Я очнулась в темном помещении, глаза резало, они медленно привыкали к темноте. Меня привязали к стулу, руки были связаны сзади.

Действие хлороформа закончилось и сознание потихоньку возвращалось ко мне. Я судорожно начала искать выход из помещения. Мы находились на чем-то похожем на склад, было жутко темно, свет нигде не горел, но вверху, а помещение было с очень высокими потолками, я увидела окна. На улице было темно.

Видимо, была еще глубокая ночь. Я пыталась не паниковать и трезво мыслить, но это было очень тяжело. Надеюсь, Артур поймет, что что-то произошло, если я не приду домой. Может быть, Даша почувствует, так как я перестала ей отвечать.

Я уставилась в одну точку на полу. Становилось холодно. Я не помнила, как оказалась в этом помещении, тащил ли меня Александр или кто-то другой.

Как я ни пыталась развязать веревки, у меня никак не получалось. Обессилившая, я откинулась на спинку стула. Где Александр? Я боялась и с ужасом ждала, что он придет, не зная, чего теперь от него ждать.

Моя интуиция ранее подсказывала мне, что он странный. Его злость на конкурента, его ненависть, то с какой яростью он смотрел в этот момент, все подсказывало, что он псих. Но много ли злых людей я вижу каждый день? У большинства есть агрессия, теперь всех считать психами? Как распознать неадекватов, среди миллиона людей?

Отчаяние сковывало меня, в таком помещении меня вряд ли найдут. Нужно продержаться как можно дольше. Есть вероятность, что Артур проснувшись по утру увидит, что меня не было ночью и что-то предпримет. Он всегда рано встает. Но как продержаться до утра?

Я старалась рассуждать логически. Я не богата, и меня точно не похитили из-за денег. Зная, кто на самом деле Александр, смею предположить, что он хочет поставить какие-то условия «Техноарту». Но через меня? Он видимо не в курсе, что я там больше не работаю, до меня никому нет дела.

Стало грустно, я заставила себя сосредоточиться.

Если Александр будет шантажировать «Техноарт» мною, пойдёт ли кто-то кроме Артура на мое спасение? Сердце предательски сжалось от мыслей о Марке. Захочет ли он спасать меня? Меня бросило в дрожь от мыслей, что он не пойдет против отца и компании, и не выполнит волю Александра. Что тогда будет лучше не думать. Скорей всего, Артур также будет ждать решения за генеральным. Это очень плохо…

Для Малиновского я просто одна из девушек Марка и рисковать такой огромной компанией, он точно не станет. Одной больше, одной меньше, не велика потеря.

Холодный пот стекал по моей спине. Руки затекли, ног я не чувствовала, по моим предположениям уже скоро должен быть рассвет, в окне посветлело. Я дрожала от холода в таком огромном помещении, и, конечно же, тут не было отопления.

К утру, я замерзла полностью, но была и другая проблема — я адски хотела есть и пить. Перед съемками все это было лучше не делать, поэтому я не ела больше двенадцати часов. Прохладный вкус мерещился, я как в бреду, ощущала его вкус. Если без еды я кое-как могла обойтись, то без воды было адски тяжело.

Всю ночь, я созерцала редкий свет в окне, периодически проваливаясь в сон, а затем, подскакивая в панике. Мне чудились шаги, но их не было. Нервы были на пределе. Добавлялось чувство жажды и это сильнее выматывало.

Половицы скрипнули. Я напряглась. Сердце застучало так сильно, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Я замерла и, кажется, перестала дышать, когда увидела Александра.

Он подошел ко мне и усмехнулся какой-то безумной улыбкой.

— Видишь, какой я добрый — даже рот тебе не заклеил.

Да уж, сама доброта. Я прошептала сквозь саднящее горло:

— А толку? Меня тут никто не услышит. Если, хочешь поговорить, давай поговорим адекватно. Я не буду убегать или кричать, но развяжи мне руки, я их не чувствую.

Александр усмехнулся.

— А еще что? Может одеялком еще тебя укрыть? Скатерть-самобранку накрыть?

Я посмотрела на него с ненавистью. Во мне бурлила злость и отчаяние. Возможно поэтому, появилась смелость.

— Мне очень холодно и, правда, очень хочется пить. Это очень безобидные просьбы, если только ты не вынашиваешь план моей смерти.

Александр закатил глаза.

— Нет, ну что ты. Ты мне нужна живой. Так уж и быть, я дам тебе попить. Но за это, ты сделаешь одну маленькую просьбу, ладненько?

Я напряглась всем телом.

— Что ты хочешь?

Он коварно усмехнулся. За последнее время, я возненавидела эту ухмылку, мне хотелось сбить её с его лица.

— Мы запишем трогательное видео, где ты просишь освобождения, в обмен на мои условия.

Я так и думала…

— Какие? У меня нет денег…

— Твои деньги меня не интересуют, — сказал он брезгливо. — А, вот «Техноарта» другое дело.

— Ты серьезно? Да никому нет дела до меня! Я не работаю уже около месяца в «Техноарте». Я рассталась с Марком, он мне изменил. Его семья меня ненавидит.

Александр хмыкнул.

— И тебе изменил? Правда что ли? Какой Марк, однако, непостоянный. Помнишь, я рассказывал про девушку, которую любил? Угадай, кто её угробил?

Я помрачнела.

— Зачем впутывать меня, если это ваши разборки? Марк нашел себе новую девушку — мою бывшую соседку, ему абсолютно параллельно на меня, видишь в Париже я была одна.

— Ну, — Александр усмехнулся на манер маньяка, — это ты так думаешь. А я думаю, ты для него что-то да значишь. Ты видимо совсем не хочешь пить? Ладно, подождем