Моя одержимость - Софи Росс

прямо в глаза. Его холодные пальцы на моем горле. Сжимают. — Я же тебя… На хуй. Ты дальше собственного носа ничего не видишь, Ася. Строишь из себя жертву, обвиняешь меня во всех смертных грехах. Играешь в какие-то идиотские шпионские игры, — рубит каждую фразу. — Просто. Рассказать, — его пальцы сжимаются сильнее. — Прийти ко мне. Сука… Да как так-то, лап?

Он улыбается.

Смотрит на меня и улыбается. Проводит по губам большим пальцем, прикасается к моим плотно сжатым зубам подушечкой.

— Испугалась…не смогла… — шепотом, отводя взгляд, потому что права не имею. В ушах звенит, виски пульсируют от боли. Все тело как один ватный комок.

Егор отшатывается, подходит к шкафу и достает оттуда бутылку.

Пьем прямо из горла.

Я не выдерживаю и бросаюсь на колени перед диваном. Тянусь к тайнику, получается добраться до свертка лишь кончиками пальцев.

— Оставь.

Не слушаю.

Пытаюсь дотянуться.

— Немая сцена, — третий голос со стороны дверного проема. — А с шеей что?

— Убери ее отсюда, — Егор отвечает Амиру. — Будь другом, убери, пока я не сделал чего похуже.

Меня поднимают с пола, тянут на себя. Отбиваюсь, но никого эти трепыхания не волнуют. Пальцы грубее вдавливаются в плечи.

Я все-таки вырываюсь.

Подбегаю к Егору, но он отворачивается. Не сдаюсь, ныряю ему под руку. Лепечу извинения, снова что-то про полицию.

— Досчитаю до трех, и ты исчезнешь. Сама, — предупреждает, сжимая мои челюсти. — Иначе я добавлю себе статей в обвинение. Уходи, малыш. Хотя бы это ты можешь для меня сделать?

Из-за пелены перед глазами все расплывается. Горячие слезы падают на щеки.

В кабинет врываются какие-то люди, все происходит слишком быстро. Амир выводит меня на улицу, вызывает такси и сажает в него. Молча.

Глава 25

Егор

Несколько дней как вышел, раз восемь успел сходить в душ, а от ощущения, что от меня воняет, никак не получается избавиться. Даже нескольких человек просил принюхаться — все как один твердят, что это мои личные посттравматические галлюцинации.

В общем-то я и не отрицаю. Всякое может быть. Все-таки не на курорте был. Котовскому удалось меня переиграть в этом вопросе. Я не думал, что он пойдет на такие методы, поэтому и подготовиться не успел. Благо разрешилось все в мою пользу — адвокат землю носом рыл, где-то друзья помогли.

Выпустили меня, извинились, вежливо попросили пока никуда не уезжать. Мое место в сизо занял Борис Иваныч, в ближайшем будущем поедет по этапу вслед за своим сынком-барыгой. Адвокат мне по секрету шепнул, что его защитник уже болт положил на это дело. Там не выкрутиться.

— Что с клубом делать планируешь? — Амир протягивает мне шлем и кивком показывает на одну из дверей.

— Пока пусть простаивает, месяца через два рекламу пущу, верну к работе.

— Ждешь, пока все уляжется?

— Типа того.

Гаджиев утром предложил погонять на картах, чтобы выпустить пар, и я охотно принял его предложение. Меня же до сих никак отпустить не может.

Предательство Офелии стало нехилым таким ударом. В первые часы после осознания наказать ее хотелось, показать, что бывает с маленькими глупенькими девочками за такое поведение, но потом как-то успокоился. Попросил Романовского не втягивать ее в это дерьмо, отпустил с миром.

Дальше без меня.

Всем работникам выплатили неплохую компенсацию за форс-мажор, Асе в том числе, так что переживать за нее смысла не было. Первое время они с пчелкой продержатся, а дальше сама барахтаться будет. Пусть хоть, вон, по старому примеру, мужиков обчищает. Мне до этого никакого дела нет.

Вдавливаю педаль в пол, карт набирает скорость. Мы с Амиром гоняем здесь не в первый раз, трассу я хорошо знаю. Плавно вхожу в каждый поворот, выжимаю еще больше, словно это поможет убежать от себя.

В какой-то момент отвлекаюсь на собственные мысли и со всей дури влетаю в преграду.

Дергает вперед, ремень врезается в тело. Дыхание перехватывает так, что в первые секунды дышать не могу. Неслабо приложился. Ребра, надеюсь, все целы.

— Живой? — Амир отгоняет от меня инструкторов, протягивает ладонь, взваливая меня на свое плечо.

— Ты со всеми гостями так суетишься? — скидываю шлем, давлю ухмылку. — Да в норме я, и не такое бывало.

— Мы тебя вытащили не для того, чтобы на первом же повороте убился.

— Ну, не такой уж он и первый. Третий круг все же.

— Дебил, — Гаджиев хлопает меня по спине и груди прямо через костюм, проверяет что-то. — Лучше бы девок сняли и в сауну завалились.

— Никогда не поздно, — хмыкаю, выпрямляюсь, расстегивая молнию на груди.

— Реально?

— Это не у меня надо спрашивать. Кто из нас двоих женат?

Гаджиев многозначительно ухмыляется. Не ожидал я от него такого, конечно. Вот уж в чьем холостяцком статусе я всегда был уверен. Готов был деньги поставить на то, что ни одной цыпочке не удастся накинуть удавку на его шею.

А недавно целых два интересных факта вскрылось. Во-первых, однажды он уже чуть не отдал руку с сердцем какой-то девке. Во-вторых, с некоторых пор он официально женатый человек.

— Я же тебе не предлагаю оргию устроить, — продолжает веселиться Гаджиев. — Культурно посидим в женском обществе. Ты хоть от принцессы своей недосягаемой отвлечешься.

Стреляю в него предупреждающим взглядом.

— Мне-то не заливай. С самого начала было ясно, что эта девчонка не станет проходной. И от следствия ты ее отмазал. Просто так, за красивые глаза и умелый язык?

— Амир, завали.

— Что и требовалось доказать.

В сауну мы заваливаемся уже с двумя кисками. Малышки раскрепощенные, с сочными жопами и вроде как своими сиськами. Смеются, виснут на нас с Гаджиевым — словом, отрабатывают выданные им заранее бабки.

Меня совершенно не трогает, что они обычные проститутки, пусть и приправленные элитным модным словом «эскортницы». В конце концов, любую женщину в нашем мире можно купить. У каждой только своя цена.

Кто-то готов ноги раздвинуть за бутылку водки, кто-то просит брюлики. Если поумнее — сосут на недвижку и бизнесы.

— У нас есть купальники… — многозначительно начинает темненькая. — Но мы можем и без них.

— Хорошая идея, красотка, — Гаджиев, не стесняясь меня и администратора, щупает телку за оттопыренный зад. — Простынями прикройтесь, сохраним хоть какую-то интригу пока что.

Правило «девочки — налево,