Моя одержимость - Софи Росс

Племяшка заливисто смеется, говоря, что имела в виду не то «право».

— Хочешь попробовать? — малышка протягивает мне джойстик и перебирается с ковра на диван, приваливаясь к моему боку.

Ничего не остается, кроме как начать управлять автомобилем. Егор на пару секунд выводит на экран меню настроек и что-то там меняет. На моем устройстве загорается огонек.

— Права я б тебе, конечно, не выдал, — он качает головой, когда я нечаянно врезаюсь в какой-то столб. Машинка выходит из строя, и ее приходится заменить.

Через некоторое время я, скосив взгляд на Стасю, замечаю, что она спит, уютно устроившись у меня под боком. Подаюсь вперед, трогаю Егора за плечо и киваю на пчелку.

— Понял.

Легко подхватив малышку на руки, он относит ее на второй этаж в дальнюю комнату, где я успела расстелить диван и приготовить все ко сну. Вообще-то я планировала запереться здесь с племянницей до утра, спрятавшись за ее хрупкой спиной, но Егор быстро просекает мой «злостный» умысел и вытягивает меня из комнаты, пользуясь тем, что я не хочу разбудить пчелку своим голосом.

Вернувшись вниз, я забираюсь на высокий стул рядом с барной стойкой и мысленно готовлюсь к своей участи. Егор посматривает на меня, делая какой-то коктейль. Высокий бокал оказывается передо мной, когда он заканчивает. Даже трубочка имеется.

— Я ведь не пью, — опускаю взгляд, потому что его глаза сейчас — слишком сложное испытание.

— Да что ты? Недавно только так вино глушила.

— Оно было безалкогольным.

Егор удивленно приподнимает брови.

— Выходит, я зря тебе подливал и на что-то надеялся?

Губы трогает легкая улыбка.

Егор огибает стойку и становится за моей спиной. Его ладони опускаются на плечи, аккуратно и как-то даже бережно давят на окаменевшие из-за его присутствия мышцы. Вздрагиваю, когда он наклоняется, и теплое дыхание щекочет тонкую кожу за ушком.

— Сделай хоть пару глотков, — шепчет он, руки в это время опускаются к талии. — Расслабишься немного, а то сейчас похоже на то, что ты к изнасилованию готовишься.

— А разве нет?

— Дай-ка подумать… — губы Егора оказываются на моей шее, и все тело тут же покрывается мурашками. — Ты постоянно забываешь о том, что тебе со мной тоже хорошо. Ну какое же это насилие, малышка? Так, ролевые игры.

Крутанув стул, он разворачивает меня, чтобы видеть лицо. Запирает в капкане, поставив руки по обе стороны от меня на стойку позади.

Я не дышу.

Егор усмехается и проводит носом по моей щеке. Обнюхивает, словно я и правда его добыча.

Шея после долгого мучительного поцелуя горит. Будто там выжгли клеймо каленым железом.

Тяжело держать себя в руках, когда ладонь Егора ползет от колена выше по внутренней стороне бедра. Пальцы впиваются настойчиво. Чувственно поглаживают.

— Ты слишком напряжена, — его хриплый голос звучит где-то на периферии сознания. — Я помогу.

Егор сдергивает меня со стула. Разворачивает спиной к себе. Заставляет вытянуть руки прямо на стойке, прогнуться, подставившись под его желание.

Большие горячие ладони забираются под кофту. Обхватывают грудь, обнажают соски. Белье оказывается стянутым.

Егор не сдерживается и толкается бедрами вперед. Врезается твердой эрекцией в мои ягодицы, одной рукой накрывает живот и расстегивает джинсы.

Прикосновения к моей плоти вызывают пожар между ног. Подушечками пальцев он проводит прямо по трусикам, давит на сердцевину, покусывая мочку и втягивая кожу на шее.

Выловив кусочек льда из коктейля, который я так и не попробовала, Егор проводит им по соскам. Тонкие дорожки холодной воды стекают вниз, пока он водит льдом по груди, ребрам, обводит пупок.

— Нет… — умоляюще всхлипываю, чувствуя покалывания на лобке. Кусочек растаял почти наполовину, но его касание к чувствительным складкам все равно ощущается слишком остро.

Пытаюсь свести ноги, но Егор мешает мне. Лед окончательно растворяется между нами, и в ход идут холодные пальцы. Контраст обезоруживает.

Сзади — пышущая жаром твердая грудь, горячее дыхание на шее, а между ног температура ниже нуля. Или нет.

— Не думай, девочка, — его голос пробирается в мысли. — Отключи голову. Ты такая отзывчивая, сладко стонешь, когда я тебя трогаю, — пальцы тем временем раздвигают складки, один пробирается внутрь. — Я ведь обещал с тобой поиграть, помнишь? Знала бы ты, в каких позах я тебя представляю, точно сбежала бы.

— Все равно…догонишь…

Пробирающая до костей властная усмешка звучит рядом с ухом, ее сменяют новые поцелуи, от которых у меня все тело вибрирует и умоляет о большем.

Все прекращается в один момент. Поправив расстегнутые джинсы, Егор закидывает меня на плечо и, как пещерный человек, тащит в свою берлогу с огромной кроватью. Скидывает на нее и приказывает раздеться. Наблюдает, отойдя в сторону.

— На живот перевернись.

Мне страшно не видеть его. Пытаюсь оглянуться, когда сзади раздается непонятный шорох, но Егор перехватывает мои волосы, зарываясь в них, и заставляет вжаться в постель щекой. Чуть погодя на глаза ложится непроницаемая повязка.

— Приоткрой ротик, Офелия.

Размыкаю губы, и он тут же вталкивает между ними что-то твердое. Шарик, по ощущениям.

— Больно не сделаю, — успокаивает, когда я ежусь и тянусь руками к застежке. Останавливает. — Не шали, красавица.

Что-то щелкает. Затем раздается приглушенный треск. По моей спине скользит широкая ладонь, а затем…

Мамочки.

Несколько капель чего-то попадает на правую лопатку. Дергаюсь, когда кожа под ними вспыхивает на секунду.

— У тебя не будет ожогов, — пальцами Егор скользит рядом с теми местами, куда упал…воск?

Мычу протестующе, шарик мешает.

— Это специальные свечи, — поясняет, следом на спину срывается новая порция. — Чувствуешь? Боли нет, просто слегка печет.

Прислушиваюсь к реакциям собственного тела. Расплавленный воск льется в выемку позвоночника, но боль действительно отсутствует. Мне приятно, так нестерпимо приятно, что я выгибаюсь от каждой попадающей на тело капли.

Холодный лед, горячий воск… Я сойду с ума этой ночью.

— В прошлый раз пробка очаровательно смотрелась в твоей маленькой заднице, — хрипит Егор, наклонившись ко мне. Сжимает грубо ягодицу. Шлепает. — Раз уж тот мой подарок ты выбросила, попробуем кое-что другое.

— Мгх…

— Ты против, солнышко? — дразнит, касаясь сжавшегося колечка мышц. — Как хорошо, что я не спрашивал.

Снова тянусь к лицу, чтобы избавиться от этого дурацкого шарика, но Егор успевает перехватить мои руки за запястья, и в следующий миг их опоясывают обитые мягким мехом наручники. За спиной.

Прохладный гель льется