Экстрасенс в СССР - Александр Яманов

раствор песка пересыплют, якобы для экономии. А потом слухи пошли, что кто-то полтонны цемента пасечнику Давыдову продал. Но вроде не подтвердилось. Теперь грузины оплату требуют за то, что ещё не сделали. Недочёты же они исправляют, если председатель лично их носом ткнёт. Ещё и над душой надо стоять, чтобы шевелились. Вот мне и остальным путным мужикам поручено за ними следить.

— Ну, и какие выводы?

— Мутные, говорю же. Не нравятся они мне.

Внезапно Степан перешёл на шёпот.

— Наш главный бухгалтер Наташе по секрету шепнула, что если генацвале надолго останутся, а обкомовская комиссия начнёт разбирательства, то плохо будет. На Жукова могут перерасход средств повесить и ещё какие-то нарушения. С бумагами у этой грузинской артели не всё в порядке. Хотя её по настоянию обкома нам навязали. Только Егоров мигом об этом забудет. А затем всё перевернёт. Та ещё крыса!

Мысленно усмехаюсь. Думаю, товарищ зав отделом сейчас думает о совершенно иных вещах.

Степан глянул на «командирские» часы, снова потянулся за сигаретами, но тут же махнул рукой.

— Лёха, мне пора. А то я с тобой лясы точу, а мужики вон волком смотрят, — водитель кивнул на кузов, — Ещё Наташа наверняка заждалась.

Пожав протянутую Степаном руку, я посмотрел на удаляющийся грузовик и взвалил на плечо мешок. Добравшись до двора, сбросил комбикорм в сарай. Заодно обнаружил за перегородкой накрытый брезентом мотоцикл с коляской. Аппаратом оказался «Урал М-62». Видно, что давно им не пользовались, но на вид рабочий. Удивило наличие множества запчастей с ключами на верстаке и в ящиках. Кто-то на «Урале» ранее ездил и чинил его прямо здесь.

Вид бесхозного мотоцикла заставил забыть о грузинах. Если он на ходу, то это возможность получить нормальный транспорт и сгонять в город. Чего-то поездки на автобусе мне не возбуждают.

Выйдя из сарая, я посмотрел на подготавливающую ужин Матрёну, и суетящегося около телевизора Сани.

— Матрёна Ивановна, у вас техника в сарае стоит. Это чья-то или ваша?

— Обнаружил уже. А я всё хотела тебе показать, но забыла. Андрея Лукича транспорт. Только ему на том свете он без надобности.

— А можно попользоваться? Обещаю, я аккуратно. Заодно подтянем и настроим агрегат.

— Если надо, бери и пользуйся. Но мотоцикл уже пять лет стоит, с тех пор как Андрюша умер. Ездит или нет, не знаю. Но документы на него есть.

— Если что сломано, починю, — пообещал я под одобрительный кивок бабки.

— Договорились. Только предупреждаю сразу. Буду просить тебя по моим делам съездить.

Разумный бартер.

— Это само собой, — киваю Матрёне.

Получив разрешение, я направился в тёплую парилку, где Санька уже смывал с себя пыль и грязь. Быстрый он. Вроде только что во дворе шуршал.

Набрав в таз горячей воды, я начал расспрашивать Рыжего про местные сплетни, которые наш пройдоха с удовольствием собирал. Кстати, это неплохо заменяло недостаток телевидения с газетами. Да и время экономило. После двенадцатичасового рабочего дня уже ничего не хочется. Только пожрать и спать. Прессу-то нам передают. Но читать «Правду» и «Труд» неинтересно. Сплошные сводки с полей и словоблудие про партию с вождями. Даже кроссворда нет.

Выслушав историю продавщицы «Сельпо», которая никак не разберётся с бывшим ухажёром, я перевёл разговор на шабашников. Санька сразу рассказал о своих впечатлениях после разговора с грузинами.

Выяснилось, что они весёлые и обещали угостить на выходные вином с шашлыком. Намекали, что им нужно помочь кое-чего перевезти на грузовике. Кроме этого, шабашники не прочь потрепаться о местных девушках. Каждую замечают и обсуждают между собой. Но если надо сказать, что-то важное, сразу переходят на свой язык.

— Саня, в разведку бы ты с ними пошёл? — решаю подытожить информацию.

— В разведку я бы пошёл с тобой или со Степаном. Даже с бабой Матрёной. А с ними, как говорит батя, я бы в карты играть не стал. Лёха, они вроде улыбаются, строят из себя благородных горцев, обещают много, предлагают заработать лишний червонец, но всё брехня. Под этой позолотой одно желание — войти в доверие и использовать. Так что ничего я для них возить не буду, — заявил Рыжий.

Он только с виду поверхностный. Характер у дружбана лёгкий и весёлый, но он всё подмечает.

После ужина к Матрёне пришли очередные посетители, а мы сели смотреть футбол. Тема шабашников ушла на второй план. Рыжий начал канючить, чтобы завтра я с ним отправился на танцы, но быстро прекратил. Я полностью переключился на футбол[1].

Пусть чёрно-белая картинка — это ужас! Зато на поле великая команда, два года назад вернувшаяся из первой лиги и сразу дала бой хохлам и грузинам. Снова вспомнил о шабашниках, будь они неладны. Работа комментатора тоже показалась архаичной, где-то забавной. Но я сразу втянулся и начал наблюдать за игрой. Ведь на поле были Дасаев, Романцев, Хидиятуллин, Мирзоян, Гаврилов, Шавло и спартаковский святой — Федя Черенков. И всё это под аккомпанемент Великого Озерова. На тренерской скамейке Бесков! Просто сказка, а не зрелище. Противник тоже хорош. Считай половина сборной страны во главе с тренером, сделавшим договорные матчи в СССР практически официальными! Какой футбол мы потеряли!

* * *

Утром Матрёна сварила вареники с вишней, которые мы уплетали, макая в жирную сметану. Потом нас отправили прогуляться, так как к бабке должен заглянуть пациент, не любящий лишнего внимания. Рыжий предложил пойти на речку. Там вроде есть приличный пляж. Заодно мы решили посмотреть, удастся ли найти местечко, чтобы мыться в реке после смены и никому не мешать. Надоело тратить время на растопку. Как оказалось, такого в зарослях камыша с избытком.

Правда, пока шастали, обнаружили картину маслом. Недалеко от жилища Матрёны выстроился целый ряд бань, принадлежащий соседям. И почти у каждого спуска стояли деревянные мостки, где стирали бельё местные бабы.

Полностью обнажённых девушек и женщин не наблюдалось, но некоторые работали в одних ночнушках. Ткань, которых намокла, и стала почти прозрачной. Этакий деревенский стриптиз, сразу взволновавший Саню.

Рыжий, восхищённый открывающимся зрелищем, вообще не хотел уходить. Пришлось его брать за шкирку, и волочь насильно. Судя по всему, до обеда на эту часть берега мужики старались не заходить. Похоже на негласное правило. И нам нарушать его не следует.

После моих объяснений пристыженный Саня согласился. Далее мы добрались до места, которое можно назвать общественным пляжем. Вдоволь наплавались, легли позагорать на травке, рассматривая окружающих. Невдалеке ватага местных пацанов играла в футбол. А компания сельской молодёжи слушала магнитофон, по большей части Высоцкого. Народу в принципе хватало.

Заметили Степана с Натальей. Моя пациентка