Путь воина - Луис Ламур

В окно каюты, находившейся на корме, светило солнце, и мы долго сидели за завтраком, разговаривая о многих вещах. Юнга принес горячий шоколад, напиток, пришедший из Мексики, о котором мы прежде много слышали. Но даже проводя время за приятной беседой, я был обеспокоен поведением Тилли. Обычно столь любезный, сегодня он был резок и явно чем-то взволнован.

Погода была замечательная. Может быть, он чувствует скорую перемену? И дозорный на марсе? Возможно, это...

Вражеский корабль? Пираты?

У Джозефа Питтинджела были корабли, даже несколько. А у нас были доказательства, которых было бы вполне достаточно для того, чтобы он проникся ненавистью к нам. Может быть матрос на марсе заметил нечто? Или же там что-то увидел сам Джон Тилли?

Окончив завтрак, я встал из-за стола.

- Диана, переоденься во что-нибудь - все равно, во что - я не думаю, что наши злоключения уже закончились.

Она не стала терять времени на распросы. Слишком часто, оказываясь в критических ситуациях, мне попадались люди, которые, замешкавшись самую малость, чтобы спросить "почему", зачастую погибали раньше, прежде чем успевали выслушать ответ.

Что же касается меня, то я направился к своему сундуку и извлек из него два своих пистолета, которые были мной немедленно перезаряжены. Затем я достал свою шпагу и засунул за пояс нож. Я еще не знал, что происходит, но уж лучше подготовиться заранее и быть во всеоружии.

К западу отсюда должно находиться побережье Виргинии или Мэриленда. Я не знал, какое расстояние нас отделяет от них, и будет лучше, если я постараюсь выяснить это, как можно скорее. У нас был хороший корабль, и команда на нем подобралась из сильных, отважных людей, но все же самый лучший корабль и самая лучшая команда могут нарваться на достойного противника.

Когда я появился на палубе, дозорный говорил о чем-то с капитаном Тилли. Я не стал подходить к ним, а вместо этого остановился у релинга и огляделся по сторонам. Мне было прекрасно известно, что обзор с палубы корабля крайне ограничен и что отсюда видно не так уж далеко, как это может показаться. Здесь, на высоте пятнадцати футов над водой, я мог обозревать морские просторы, находящиеся в радиусе приблизительно четырех с половиной миль, а для дозорного на стеньгах видимость не превышает десяти миль.

Велев дозорному вернуться на верх, Джон Тилли подошел ко мне. Он сразу заметил, что я при оружии.

- Привильно сделал, - тихо скахал он. - По-моему, скоро у нас начнутся неприятности.

- Дозорный увидел корабль?

- Нет, и это-то меня и беспокоит, потому что ночью он был, и прошел довольно близко.

- Вы уверены? И что с ним могло статься теперь?

- Именно это и беспокоит меня, господин Кин. Что? И почему?

Меня разбудили примерно за час до рассвета. Я вышел на палубу, и Том Карбой - так зовут моего помощника - указал на черную тень видневшуюся вдалеке. Она была довольно далеко, и к тому времени, как я добрался до палубы, уже почти не видна. Я ничего не успел разглядеть, просто знал, что там что-то было.

Карбой человек опытный и по характеру уравновешенный. Он стоял на вахте и глядел в оба, так как штормовой ветер хоть и стал несколько слабее, но все же ещепродолжал задувать, а мы могли оказаться вблизи прибрежных течений. Вот уж где действительно гиблое место! Есть такие течения, из-за которых в шторм море превращается в сущий ад. Он был очень внимателен, и следил за тем, чтобы мы, минуя их, продолжали бы идти в море.

Глаз у него наметанный, да и рулевой был готов справиться с ними, когда Том совершенно случайно взглянул назад. Казалось, он всего несколькими минутами раньше смотрел в том же направлении, но только теперь там был корабль с погашенными огнями, который быстро приближался, круто изменив направление.

Он послал за мной, но, должно быть, что-то встревожило темный корабль, потому что он, казалось, начал отставать, и к тому времени, как я вышел на палубу, разглядеть его было уже не возможно.

- Я не верю в корабли-призраки, - сказал я, - хотя в этих водах...

- Я в них тоже не верю. И все же, почему на том судне не зажигали огней? Почему вдруг отстали?

- И где они сейчас?

- Дозорный ничего не видит. Правда, один единственный раз, когда он в первый раз, на рассвете, поднялся на марс, ему показалось, что далеко вдали как будто виднеются стеньги.

- Выходит, этот корабль следит за нами? Намеренно держится подальше, за горизонтом, выжидая чего-то?

- Вот этого-то я и боюсь. Они дожидаются темноты, чтобы затем напасть неожиданно и захватить нас.

- Пираты?

- Может быть. Или же твой старый приятель Джозеф Питтинджел все никак не успокоится. У "Абигейл" хороший ход, и в большинстве случаев она развивает порядочную скорость, но все-таки до быстроходных судов, на которых плавают пираты, ей очень далеко. У Джозефа Питтинджела тоже есть такой корабль - "Весталка". Исключительно быстроходная посудина.

Я снова посмотрел на море за кормой. Если корабль находится там, примерно в двеннадцати-тринадцати милях от нас, то для того, чтобы нагнать нас, им понадобятся часа три, от силы четыре. С наступлением темноты, они могут начать подходить поближе, и мы ничего не заметим, пока их корабль не окажется совсем близко, на расстоянии пушечного выстрела или около того. Меня это совершенно не устраивало, и я не замедлил высказать вслух свое мнение.

- А разве никак нельзя ускользнуть от них? Например, плыть прямо к берегу?

Он пожал плечами.

- Может быть и можно, но если мы подойдем слишком близко, то может получиться так, что мы попросту застрянем у подветренного берега. Идти к берегу - распоследнее дело. Риск слишком велик.

Мы еще некоторое время стояли молча, и каждый думал о чем-то своем. Совершенно внезапно такое безмятежное море превратилось в зловещее место, и всего лишь линия горизонта отделяла нас от притаившейся за ней опасности.

- Надо попробовать, - наконец нарушил молчание Тилли, - но вот только побережье в этом месте не самое подходящее, и многие корабли попадали здесь в ловушку. Он не стал бы отставать от нас, если бы не был уверен в своей скорости.

- Почему он не напал сегодня утром?

Тилли пожал плечами.

- Было уже довольно поздно. К тому времени, когда они нагнали бы нас, уже рассвело бы, потому что мы ведь тоже продолжали бы двигаться дальше. Да и внезапной атаки не получилось бы.

Мы плыли целый день, так что у нас было время сделать кое-какие приготовления. Мы подготовились к бою, а также привели в полную готовность пушки. На борту "Абигейл" осталось меньше пушек, чем было во времена отца, но зато, освободившись от их тяжести, корабль мог брать на борт больше груза.

По приказу Тилли дозорный постоянно оставался на марсе, но он так ничего и не увидел. К тому времени, как спустились сумерки, приготовления были завершены. Но вот, наконец, стемнело окончательно, и Тилли отдал приказ потушить все огни. Я спустился вниз.

- Диана. Похоже, у нас неприятности. Свет нужно погасить.

- Черт возьми, - в сердцах выпалила она. - А я платье взялась перешивать. - Она погасила свет и сказала в темноте: - А если я зашторю окно, то хотя бы малюсенький огонек можно зажечь?

- Ни в коем случае, - предупредил я ее. - Никаких огоньков. Где-то поблизости идет корабль с погашенными огнями, который, мы думаем, атакует нас сегодня же ночью. Мы держим курс по направлению к берегу, и всякое может случиться. Так что, будь готова.

Она промолчала, а потом спросила:

- А что это за берег, Кин? Где мы теперь?

Мне стало досадно, что я сам раньше не додумался справиться об этом у Тилли, так как всегда немаловажно знать точное местонахождение, а сам я мог лишь предполагать, что в данный момент мы находимся где-то к северу от малознакомого мне побережья. Возможно, к северу от входа в Чесапикский залив.

Поделившись с ней своими соображениями и предупредив о том, что, возможно, довольно скоро нам придется пересесть в шлюпку, а поэтому следует одеться потеплей и собрать самые необходимые вещи, которые нужно будет взять с собой, я вернулся на палубу.

Там было холодно и ветренно. Ветер надувал паруса, и мы повернули на другой галс, направляясь к берегу. Я прекрасно знал, что моряки и днем-то остерегаются направлять свои корабли вдоль побережья, а уж про ночь и говорить не приходится. Когда люди, не имеющие никакого отношения к морю берутся писать о подобных вещах, они неизменно утверждают, что самые первые мореходы старались держаться поближе к берегу, что, конечно же, полнейший вздор, и ни один нормальный моряк никогда не пошел бы на такое. В открытом море меньше опасностей.

Рядом со мной из темноты возник Джон Тилли.

- Они приближаются. Я видел, как тонкая черная линия мачты движется относительно звезд.

- Это могла быть и птица.

- Могла бы, но это никакая не птица.

- А тот берег поблизости... Это случайно не Мэриленд?

- Он самый, но я почти не знаю того берега. Я проплывал мимо, но всегда при этом оставался далеко в море, где побольше места и есть, где развернуться. Мне приходилось слышать, что здесь вдоль побережья есть небольшие островки, рифы и дуют береговые ветра. А там кто его знает...