Сокровище для непримиримых принцев. Возвращение - Анастасия Берг

– Почту за честь. – Произнесла полушуточно.

– Ты, наверно, знаешь, что со временем память нас, прибывших, подводит. Но я самый молодой из четырех. Есть шанс, что мои воспоминания самые точные. – Мужчина самодовольно улыбнулся и подмигнул мне, подбадривая перед сложным разговором то ли себя, то ли меня. – Наверно, тебе интересно как выглядит наш с тобой мир?

– Наш?! – его мнение, прозвучавшее как само с собой разумеющееся, выбило воздух из груди. – С чего ты…

– Да перестань. Ты и сама это знаешь. Просто тебе страшно.

– Дело не в этом. Скорее… В общем, мы разные. Я родилась в Москве. А о вашем мире уж точно ничего не знаю и не помню. Мои способности будто приобретенные и…

– Родителей помнишь? Их привычки, тембр речи, что тебе готовили на завтрак?

Я задумалась. С двенадцати лет после смерти родителей выживала сама, позабыв о том, что такое тепло семьи.

– Прямо таких подробностей не припомню.

– Это не подробности, Лиза. Это то, что четко помнит каждый повзрослевший ребенок. Такое не спрятать в подсознании.

Я упала духом. Было очень больно от мысли, что все имеющиеся воспоминания могут быть ложью, что я, возможно, жила в иллюзии, на фальшивом фундаменте. Переживала не свою боли, да и настоящее ли это переживание или тоже придумано? Кто тогда на самом деле мои родители?

– В общем, так, ты нос не вешай, слышишь? Послушай пока меня. На сколько я помню, наш мир многорасовый. Не скажу про государственное устройство, но расы живут раздельно. Много лет назад, пока помнил, я записал, что в том мире была политическая обособленность каждой расы, соответственно, попытки переворотов, господствования одной из рас, войны на этой почве и акты хищения. Страны или империи были закрыты, это создавало свои конфликты, отсутствие свободы, слабая внешняя политика, торговля, упадок рождаемости, здоровья населения, набеги низших существ.

– Звучит, будто ты был приближен к политике.

– Мне кажется да. По крайней мере благодаря тому, что я записал несколко абзацев, я тебе их сейчас пересказываю. В голове уже не могу найти эти воспоминания. Так или иначе, моя раса, была не особо причастна к межрасовым конфликтам, но меня как и одного из других рас похитили и перенесли сюда. Точнее в этот мир, в Москву. Причину сказать не могу, но вряд ли мы были простыми никому не нужными рабочими. После переноса мы сильно поссорились друг с другом. – Он сделал паузу, нахмурившись, вспоминая явно неприятное. – Скорее всего сразу при переходе в качестве защитной реакции память начала подводить и затухать в прогрессии. У кого-то подкосила сразу в этот же день. Я уже даже первого дня не помню, если честно. Если представить, то совершенно резонно, что несколько незнакомых или не сильно знакомых людей в чужом мире оказались в полной растерянности. Кто-то из нас утверждал, что нас так ликвидировали, мол, мы были приближенными или важными шишками в государстве. Кто-то говорил, что нас создали и бросили наблюдать, как новые виды будут развиваться. Кто-то предположил, что мы попали в пространственную воронку. В общем, я был молод, и из-за специфики моей расы, расставание с родиной перенес очень сложно. Сорвался с катушек, стал буянить, похищать людей…

– Стой. Пожалуйста. – Мне было сложно слышать так много информации сразу, но очень необходимо уяснить для себя важный момент. – Кто ты, Изир? Ну, по расе…

– Ты не догадалась? – на лице мужчины расцвела ухмылка. – По глазам, по повадкам, по любви к девушкам, к хищению и сбору людей? – его взгляд с удовольствием прошелся по моему телу снизу вверх и потух, остановившись на месте укуса в шее. – Дракон. – Выдохнул мужчина. – По крайне мере был.

– Кто?! – я сжала покрывало, чтобы не упасть сидя.

Неужели передо мной самый настоящий летающий ящер?

– Что ты знаешь о драконах, Лиза?

– Большие. С крыльями. Любят сокровища и прячут женщин?! – ответила первое вспомнившееся, пребывая все еще в шоке.

– Возможно, отчасти. В этом мире представление не совсем верное. Но и я не помню все о драконах. Я могу только довериться интуиции. В момент, когда я слетел с катушек, я умел превращаться в настоящего зверя. У него были неплохие адаптивные способности в виде обострения зрения ночью, умения отводить взгляды людей от себя или своей летающей точки в небе. Я делал плохие вещи, Лиза. – Мужчина потер свои ладони и цепко посмотрел на меня, улавливая реакции. – Я создал свой импровизированный дом в холме и нес туда, что попало. Наверно, закрывал так дыру в сердце. Мне кажется, потеря связи с родным домом для дракона смерти подобно. Поэтому я придерживаюсь версии, что мы с другого мира. Я убивал. Похищал женщин.

Вампир и оборотень, создав блокатор, сделали правильно. Он явно не был полностью продуктом технологического прогресса, возможно у кого-то из них тогда осталась еще память о магии…

Остальное я уже не понимала. Шум в ушах начал заглушать слова мужчины, а сердце разогналось до немыслимых скоростей.

– Что ты сказал? – я не верила услышанному. – “И оборотень?”

Только не говорите, что… Запах собаки на Карэле это… Его брат! Точнее, получается они не братья? То есть, каждый раз, когда я чуяла запах около себя, это был оборотень?!

Ощутила, как начали неметь конечности в преддверии истерики, потому что мой мозг услужливо подкидывал одну маленькую деталь. Тогда в ванной, когда мы с Карэлом занимались любовью от него явно пахло псиной.

Это был не он!

И не только тогда. В кабинете требовал мое имя именно оборотень, в спальне до завтрака представился Лабрадором-Ретривером именно оборотень! Юморист! А потом в ванной…

По щеке покатилась слеза. Подтянув колени к груди, обхватила их руками в защитном жесте. Как я могла не различить?

Судя по вырвавшемуся кашлю, последнюю фразу я пробормотала вслух голосом, сдавленным от слез. Изир тактично молчал, дав мне время.

Так вот почему Карэл сорвался в гневе и ушел – он почувствовал запах своего «братишки» на мне. Факт того, что они не договаривались за моей спиной на такое и не использовали меня, успокаивал, если мое состояние сейчас вообще имело что-то общее со спокойствием. Была ли это подлость со стороны Аркольна или страсть, которую он не смог преодолеть? Я помнила, как он сдерживался, но я сама дразнила его и просила продолжать.

Пребывая в собственных рассуждениях, взяла подушку, чтобы в нее уткнуться, но ко мне тут же подсели и взяли за ладонь. Я машинально попыталась избавиться от этого жеста, чтобы исключить любые прикосновения, особенно от мужчин,