Обманутый - Андрей Дашков

Он дернулся из последних сил, пытаясь подняться, но глонги крепко держали его руки и ноги, навалившись на них своими телами, а чьи-то влажные, покрытые слизью и гнилью пальцы, вдобавок, вцепились ему в горло, оттягивая голову к земле. Он захрипел от удушья и почти потерял сознание. Тысячи мельчайших стальных игл вонзились в его сердце и оно едва не разорвалось. Наконец, ему изменили силы и он остался лежать, судорожно вздрагивая. Его губы были прокушены до крови.

Глонги, стоявшие ближе всех к герцогу, опустились на колени и за их головами он увидел следующий ряд мертвецов, тупо и бесцельно топтавшихся на месте. Они по-прежнему были похожи на пораженных неведомой болезнью и нетерпеливых тварей, так и не добравшихся до кормушки...

А потом одно из этих смердящих созданий вонзило зубы в его руку чуть повыше локтя и даже боль, ударившая по нервам, не избавила герцога от ужасной участи, – видеть, как мертвецы едят его собственную плоть.

Зубы трупов крошились и выламывались из сгнивших десен, но они с безразличным упорством продолжали свою мрачную работу.

Сенор даже не мог кричать. Единственное, чего желала каждая клетка его тела, каждый стонущий нерв, – это мгновенной смерти, избавляющей от адских пыток. Но к нему не приходило даже забытье. Он видел розовые куски своего мяса, оторванные глонгами; спустя несколько мгновений на них проступала кровь. Его конечности были залиты ею, а мертвецы отползали в сторону с мясом в зубах. На их место становились новые – с гулом, стонами, воем... Кровавый кошмар, казавшийся бесконечным... Сенор увидел кости своих ног, ослепительно белые на фоне багрового и черного... Глонги толпились у тела злосчастного герцога в ожидании чудовищного причащения...

А потом их стало слишком много. На лицо Йерда упала тень и он задохнулся от чудовищной ласки – одна из женщин принялась слизывать своим полуистлевшим языком кровь с его прокушенных губ...

Уже проваливаясь во мрак бессознательного, наконец смилостивившегося над ним, он услышал свистящий звук и на него дохнуло леденящим ветром, гонимым гигантскими черными крыльями.

Последним его воспоминанием был терзающий слух, бесконечно тоскливый вой, который издавали глонги, когда что-то действительно страшное, вышедшее из бездонной пропасти ада, опустилось на них...

22. ВОЗВРАЩЕНИЕ ГЕРЦОГА

Он пришел в себя в укрытии, образованном стволами упавших деревьев, и увидел над собой женское лицо. Потом он вспомнил имя – Лаина. Это была то самая женщина, которую преследовали глонги. Мысль о глонгах заставила его содрогнуться.

За головой Лаины была глубокая пропасть лилового неба. В эту пропасть были опрокинуты черные заиндевевшие ветви деревьев. В глазах Лаины оставался след сильнейшей тревоги.

Сенор лежал, думая о том, был ли подлинным пережитый им кошмар. Он поднес к глазам свои руки. На них были свежие розовые шрамы. Полукруглые шрамы, похожие на следы от укусов... Ошеломленный и подавленный новой неразрешимой загадкой, он уставился невидящим взглядом в пустое небо над собой.

– Как я здесь оказался? – хрипло спросил он у женщины спустя несколько долгих минут.

– Не знаю, – Лаина смотрела на него чуть отчужденно. – Я была в каком-то подземелье и меня охраняли глонги. Потом появилось что-то... Оно уничтожило глонгов и, по-моему, убило меня... Оно было ужасным... Но затем я очнулась в этом лесу и рядом был ты...

Она помолчала, нахмурившись. Какая-то неотвязная мысль не давала ей покоя.

– Герцог, ты должен знать об этом больше меня, – сказала она наконец. – Кто, если не ты, мог спасти меня от глонгов?!..

Он нашел в себе силы иронически улыбнуться.

– Должен знать больше?.. Я помню только, как они ели меня живым...

Лаина спрятала лицо в ладонях, а он медленно поднялся на ноги. Они находились среди леса, тянувшегося во все стороны под лиловыми небесами, и это место не слишком отличалось от того, где он впервые увидел женщину народа колодцев. Сейчас она мелко дрожала от холода и ее губы посинели – на ней было только разорванное глонгами окровавленное платье.

Он снова поднес к глазам свою руку. На безымянный палец был надет перстень Сдалерна. Камень в нем был темен, как ночь. Сенор обернулся к гнезду, в котором заново родился. Оказалось, что ложем ему служила поющая шкура. Под нею он нашел древний меч в кожаных ножнах и Зеркала Короля Жезлов, тускло блестевшие россыпями инея.

Герцог не стал предаваться бесплодным мыслям о том, кто спас его на этот раз и вернул ему его амулеты. Главное, что он все еще оставался живым, хотя и чувствовал себя бесконечно уставшим.

– Колодец Тагрир там, – сказала Лаина, показывая рукой в ту сторону, где садилось тусклое здешнее светило.

– Откуда ты знаешь? – раздраженно бросил герцог.

Женщина удивленно посмотрела на него. Ее зрачки были расширены.

– Разве ты не чувствуешь этого? – тихо спросила она.

Он шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы и двинулся в сторону заката.

Голодные и замерзающие, они медленно шли через леса глонгов, каждую ночь рискуя снова встретить оживших мертвецов. На Сеноре были доспехи из хитина и кожаные сапоги; шкуру синего кота он отдал Лаине, которая осталась почти без одежды.

Негреющее лиловое светило освещало их путь днем; в спину подталкивало ледяное дыхание океана. По ночам они пытались отогреться у костра, который Сенору удавалось развести с большим трудом при помощи заклинаний и высушенного под одеждой мха... Герцог садился спиной к огню, каждую минуту ожидая нападения из окружавшей его темноты. Но потом чувство постоянно грозящей опасности притуплялось и оставались только всепроникающий холод и тоскливая пустота.

Так он сидел всю ночь, проваливаясь временами в тяжелое тревожное забытье, и тогда его можно было убить голыми руками. Усталость и безразличие были такими, что красивая женщина, спавшая рядом, не волновала его, а лишь вызывала глухое раздражение. В конце концов, именно она втянула его в эту историю. Чувствуя это, Лаина старалась быть ненавязчивой и немногословной, хотя сильно страдала от холода и тягот долгого пути. Она была дочерью одного из наместников герцога, которые в отсутствие Йерда стали хозяевами колодцев в Земле Мокриш, и жила в гораздо более мягких условиях.

Когда у нее были силы говорить, а у Сенора – желание слушать, она рассказывала ему все, что знала о своем народе, колодце Тагрир, в котором жила с детства, обо всем, что должен был знать сам герцог Йерд, но напрочь забыл.

Порой ему казалось, будто он вспоминает кое-что; казались знакомыми места, о которых говорила Лаина и в которых он никогда не был, люди, которых он никогда не видел. Потом он понимал, что такое бывало с ним и раньше, но это ничего не значило, – всего лишь игра воображения или ложная память о том, чего не существовало на самом деле и может быть, не будет существовать.