Позолоченный ключик - Наталья Александрова

Через минуту у него появился следующий текст: «Балерина 12 162 ГРЩ».

— И что же это значит? — разочарованно протянула Алиса. — Вроде и ключ использовали, и шифр прочитали — но ничуть понятнее от этого не стало…

— Подожди, подожди… — Василий потер переносицу. — Что нам нужно найти?

— Дверь, которую открывает этот ключ!

— То есть, собственно говоря, адрес. А чем это не адрес? Улица, номер дома, номер квартиры…

— И еще какое-то ГРЩ.

— Да, с ГРЩ мне тоже пока непонятно.

— А с названием улицы — понятно? Где ты видел такую улицу — Балерина?

— Постой. — Василий схватил смартфон. — У нас в городе есть улица Матроса Железняка, есть улица какого-то солдата, какого-то подводника, почему бы не быть улице какой-нибудь знаменитой балерины…

Однако неумолимая поисковая система сообщила, что улицы с таким названием в нашем городе нет.

— Ну, и что теперь? — разочарованно протянула Алиса.

— Думать, думать… — бормотал Василий, — Может быть, поисковик ошибается? Разве можно ему верить…

— Постой! — перебила его напарница. — Как ты сказал?

— Я сказал, что нужно думать!

— Нет, не это! Ты сказал — разве можно верить!

— Ну и что?

— Да то, что я вспомнила! В детстве я жила возле Технологического института, там есть район, который называется Семенцы. И местные жители запоминали названия улиц этого района по такой поговорке: «Разве можно верить пустым словам балерины». Первые буквы этой поговорки совпадают с первыми буквами названий улиц: Рузовская, Можайская, Верейская, Подольская, Серпуховская, Бронницкая! Вот тебе и балерина — это Бронницкая улица!

— Молодец, Алиска! — воскликнул Василий. — Ну, так поехали скорее на Бронницкую! Хочется, наконец, узнать, что находится за дверью, которую открывает этот ключик!

«Все-таки у Алиски голова варит», — думал Василий одобрительно, но вслух этого, разумеется, не сказал.

Через полчаса компаньоны остановились возле пятиэтажного кирпичного дома под номером двенадцать по Бронницкой улице. Дом этот был невелик — всего один подъезд и пятнадцать квартир. Сто шестьдесят второй квартиры в нем не было. Но Василий ничуть не расстроился. Он закрыл машину, подошел к подъезду. Дверь подъезда была заперта на старомодный кодовый замок. Василий набрал на нем число сто шестьдесят два — и замок открылся.

— Вуаля, как говорят французы!

С этими словами он вошел в подъезд и придержал дверь для Алисы.

— А вот и последняя часть нашей головоломки! — проговорил он, показывая на дверь слева от входа, на которой красной краской было написано: «ГРЩ. Посторонним вход запрещен, опасно для жизни».

— И что значат эти буквы? — поинтересовалась Алиса, вслед за напарником подходя к двери.

— ГРЩ — это значит главный распределительный щит! — ответил Василий уверенно. — А что это значит — не спрашивай. Ясно только, что посторонние сюда не сунутся.

— Да, но и наш ключ к этой двери не подходит!

Действительно, замочная скважина явно была мала для старинного фигурного ключа.

— Ну, и не надо. Как я уже говорил, была бы дверь, а открыть ее не трудно!

Василий поковырялся в замке обычной канцелярской скрепкой, и меньше чем через минуту дверь была открыта. За ней оказались каменные ступени, уходящие в темноту подвала.

— Как-то мне страшновато, — проговорила Алиса, зябко поежившись. — Темно там… Может, мы сюда попозже вернемся?

— Да что ты! Теперь, когда мы уже на пороге открытия, перед дверью, за которой, возможно, спрятано сокровище, — неужели мы повернем? Нет, как хочешь, а я пойду дальше! А что касается темноты — так это поправимо! — Он протянул руку вперед, нащупал на стене выключатель, и впереди вспыхнула лампочка, осветив подвал.

— Ну ладно, пойдем… — неуверенно протянула Алиса и пошла вниз за своим компаньоном. На верхней ступеньке она задержалась и закрыла за собой дверь.

Вскоре они спустились в подвал и огляделись.

Слева от лестницы действительно был какой-то щит с электрическими тумблерами. Впереди, в самом темном углу подвала, на стене был грубо набросан углем камин с пылающими в нем дровами.

— И что теперь? — протянула Алиса, обхватив себя руками.

— Что? — переспросил Василий. и поднял над головой ключ. — Ты помнишь сказку «Золотой ключик»?

— Еще бы. Мы ее только и вспоминаем последние дни.

— Тогда ты помнишь, где находилась дверь, которую открывал ключик, — в каморке папы Карло, за нарисованным очагом! Каморку мы уже нашли, а вот и очаг!

Он подошел к стене с нарисованным камином, разбежался и пнул эту стену ногой.

Стена оказалась непрочной, от удара в ней образовался пролом, который Василий несколькими сильными ударами расширил — и взорам компаньонов предстала массивная металлическая дверь с фигурной замочной скважиной.

— Ну вот, теперь настал торжественный момент! — Василий сыграл на губах туш и вставил в замочную скважину заветный ключик.

Ключик легко вошел в скважину, но на этом удачи кончились.

Поворачиваться ключ никак не хотел.

Лицо Василия вытянулось. Он еще раз попытался повернуть ключ в замке, затем вынул его, снова вставил — но ничего не изменилось. Ключ не поворачивался.

— Что же это? — пробормотал Василий разочарованно. — Вот же эта дверь, вот ключ — он должен подходить к замку, но он не подходит… Как это может быть? Да нет, это просто невозможно… Ну-ка, подержи пока эту книжку…

Он отдал черную книжку Алисе, чтобы освободить руки, отошел от двери, отдышался, сосчитал до ста, чтобы успокоиться, и потом проговорил:

— Наверное, замок просто заржавел. Его ведь очень давно не открывали. Нужно смазать его, и все будет в порядке…

— Вася, — подала голос Алиса, — я ведь говорила — вернемся сюда позже! Вернемся домой, возьмем масло, переоденемся…

— Нет, я не отступлю! — Василий полез во внутренний карман. — А масло у меня есть, я его всегда ношу…

Действительно, он достал из кармана черный замшевый чехол с отмычками, без которого никогда не выходил из дома. Там, в отдельном кармашке, была маленькая масленка — для смазывания особенно упорных замков.

Василий капнул масло в замок, убрал тряпочкой излишки и снова вставил ключ в скважину.

Но ключ, как и прежде, не поворачивался.

— Да что же это такое! — простонал Василий, вытаскивая ключ и внимательно разглядывая его с разных сторон. — Вот он, ключ. И вот она, дверь. Почему же она не открывается? Дверь, несомненно, та самая, мы нашли ее по указаниям из книжки, и нарисованный очаг говорит о том же, да и форма замочной скважины. И ключ тот самый, который мы раздобыли у Матильды. Мы не выпускали его из рук… Черт! — Василий повернулся к Алисе. — Что я говорю! Ты же тогда потеряла его!

— Вот только не нужно переводить на меня стрелки! Я его не потеряла, я все сделала, чтобы он не достался тому мерзкому бородачу!

— Неважно, кто прав, кто виноват, важно, что ключ долго был у тех людей, чью собачку мы похитили! Они вполне могли за это время подменить его!

— Опять ты со своей подушкой! — заворчал Маркиз. — Тебе что — совершенно нечего делать?

Лола не отреагировала на беспардонное хамство своего компаньона, сделала еще один стежок и слегка отстранилась, чтобы полюбоваться своей работой. Она прекрасно знала, что цепляется к ней Ленька исключительно из-за того, что у него не складывается очередная операция. В самом деле, бегает, суетится, мотается по городу, собаку они в процессе едва не потеряли, а воз, как выражался незабвенный дедушка Крылов, и ныне там…

Тут Лола вспомнила, как они ставили в школе басню «Ворона и Лисица». Разумеется, ей досталась роль лисицы, и какой же шикарный был у нее хвост! Натуральный, из бабушкиной старой горжетки. Только оказалось, что горжетка слишком долго пролежала в нафталине и на свету начала жутко лезть…

— Лолка, я к тебе обращаюсь, о чем ты думаешь?

— О мехах, — честно ответила Лола.

— Какие меха, сейчас же весна! — возмутился Маркиз.

— Ну что ты от меня хочешь? — возмутилась ответно Лола. — Ну чем я виновата, что у тебя не получается с этим делом?

— У меня не получается? — загремел Маркиз в праведном возмущении. — А кто обработал соседа, водителя и экономку? Тебе был поручен этот коз… племянник. И даже его ты не смогла довести до конца! Потому что ты несобранная, легкомысленная личность и думаешь только о своей дурацкой подушке!

Лола притихла — крыть было нечем, и правда Веничка соскочил с крючка.

Вдруг Лёня, продолжавший детально разбирать все Лолины недостатки, замолчал на полуслове, прислушиваясь к звукам, доносящимся из его комнаты.

— Что это? — спросила Лола.

— Труба зовет! — воскликнул Лёня и бросился к себе.

— Что, звонит очередная пассия? — ехидно бросила Лола ему в спину, чтобы взять реванш.