Гениальное просто! - Валерия Башкирова

Благодаря им Procter&Gamble получила возможность расширить производство и ассортимент продукции, а потом и скупить многие торговые марки. Сейчас компания производит свыше 40 групп изделий, включающих более 300 наименований. Это мыло, зубные пасты, стиральные порошки, моющие средства, шампуни, пищевые продукты, женские прокладки и, конечно, «Памперсы», о которых мир впервые услышал 40 лет назад.

Но имя их создателя широкой публике стало известно лишь из газетных статей, посвященных памяти Миллса. «Отец подгузников» и автор еще 25 запатентованных изобретений, превративших Procter&Gamble в многопрофильный концерн, умер в 1997 году в возрасте 100 лет. Почему он не стал называть свое гениальное изобретение собственным именем, вполне понятно. Но не будь он так брезглив, дети всего мира узнавали бы его имя одновременно со словами «папа» и «мама».

Вместо послесловия // Бред оправдывает средства, или Не все изобретения одинаковы

70 лет назад в США появилось изобретение, позволявшее ловить хулиганов, которые развлекались ложными пожарными вызовами. Когда человек тянулся к звонку пожарной тревоги, его рука попадала в ловушку. Правда, если пожар был настоящим, человек, вызвавший пожарных, был обречен на мучительную смерть в огне. Это было не первое и далеко не последнее абсурдное изобретение. Нелепых исследований и сумасшедших псевдооткрытий тоже хватало. Так, 190 лет назад газеты сообщили о новом открытии: земной шар, оказывается, внутри пуст, как школьный глобус, а на внутренней поверхности планеты обитают животные и люди. Самым поразительным в подобных открытиях была не их полная абсурдность, а то, что всякий раз находились спонсоры, готовые поддерживать их деньгами.

Вечное движение

Наука, как известно, не чужда парадоксов, причем отличить прозрение гения от бреда сумасшедшего порой бывает довольно трудно. Но кем бы ни был исследователь, гением или сумасшедшим, кто-то должен оплачивать его счета, содержать его лабораторию, покупать оборудование для его экспериментов и т. п. История знает немало случаев, когда большие средства уходили на поддержку совершенно абсурдных исследований, в то время как на перспективные разработки не давали ни гроша. Объяснялось это обычно весьма просто: люди, у которых есть деньги, далеко не всегда разбираются в науке. Но бывали и совершенно необъяснимые случаи, когда люди тратили силы, время и деньги на исследования, противоречившие здравому смыслу. Впрочем, от науки всегда ждали чудес, а на чудо никаких денег не жалко.

Абсурдные исследования и нелепые изобретения появились гораздо раньше настоящей науки. Причем задачи, которые ставили перед собой ученые мужи средневековья, были по-настоящему грандиозными. Так, ученый XIII века Раймонд Луллий взялся за создание искусственного интеллекта. Луллий соединил несколько подвижных бумажных кругов, на которых были начертаны понятия из самых разных областей тогдашнего знания – богословия, медицины, юриспруденции. Круги эти надлежало вращать, чтобы понятия выстраивались в различные комбинации. Луллий считал, что его аппарат тем самым создавал истинные высказывания, хотя более или менее осмысленные сочетания слов выпадали в его машине не чаще, чем джекпот в «одноруком бандите». И все же Луллий нашел поддержку своим исследованиям, причем нашел ее в среде, менее всего склонной помогать научному прогрессу. Ученого поддержали монахи-францисканцы, которые сочли его машину чем-то вроде рупора божественного откровения. Луллий, надо сказать, и сам так считал, да и образ машины явился ему во сне. Деньги Луллию были не нужны, поскольку он и сам был богатым человеком, а его аппарат стоил недорого. Но францисканцы предоставили изобретателю защиту от другого монашеского ордена – доминиканцев, которые считали его машину дьявольским наваждением. Причина, побудившая францисканцев помочь изобретателю, была довольно простой. Францисканцы со дня основания своего ордена враждовали с доминиканцами и взяли Луллия под крыло, чтобы насолить конкурентам.

Время от времени в средневековой Европе появлялись меценаты, готовые спонсировать ученых ради тех благ, которые обещали им будущие изобретения. Самым крупным из этих меценатов был император Священной Римской империи Рудольф II, который взошел на престол в 1576 году. Этот государь не слишком любил заниматься государственными делами. Он страдал от какого-то душевного расстройства, вызывавшего частые мигрени, депрессии, бессонницу и упадок сил. Вероятно, этот недуг был самой обыкновенной скукой. Так или иначе, вывести императора из этого упадочного состояния были призваны многочисленные художники, скульпторы и ученые, стекавшиеся со всех концов Европы в Прагу, которую монарх выбрал своей резиденцией. Среди этих ученых было немало по-настоящему крупных светил тогдашней науки, например астрономы Тихо Браге и Иоганн Кеплер. Но были среди них и шарлатаны и аферисты, обещавшие императору все – от философского камня до эликсира бессмертия. Рудольф не умел отличить ученого от афериста и поэтому спонсировал и тех и других.

Особым покровительством императора пользовались английские алхимики Джон Ди и Эдвард Келли. Ди, который был ранее личным астрологом Елизаветы Английской, прекрасно знал, как пустить пыль в глаза коронованной особе, но Келли был куда более искусным в таких делах, поскольку успешно водил за нос самого Ди. В свое время еще в Англии Келли сумел устроиться на работу к Ди, убедив его в том, что обладает способностями медиума. Келли регулярно разыгрывал перед своим патроном настоящие представления. Он усаживался подле магического кристалла, в котором ему якобы являлись ангелы, и вещал их волю своему нанимателю. Однажды, например, ангелы потребовали, чтобы Ди позволил Келли жить с молодой женой хозяина. Скрепя сердце Ди согласился, поскольку воле ангелов перечить не мог.

Оказавшись при дворе императора Рудольфа, Келли продемонстрировал чудеса изобретательности. Он с легкостью доказал императору, что способен превращать неблагородные металлы в благородные. Современник вспоминал об одном из таких опытов: «Я видел это собственными глазами, в противном случае я просто бы не поверил, что такое возможно. Я увидел, как мастер Келли поместил исходный металл в тигель и, немного нагрев его на огне, добавил совсем малую толику особого снадобья, помешивая смесь деревянной палочкой, после чего почти весь металл превратился в отменное золото, что подтвердилось и на ощупь, и при ударе молоточком, и при всех других проверках». Добиться таких результатов помогал нехитрый трюк, известный многим европейским алхимикам. Золото пряталось в тигле, у которого было двойное дно. При нагревании тонкое фальшивое дно плавилось, и восхищенной публике демонстрировалось содержимое тайника. Благодаря подобным фокусам Келли выбил для себя государственное финансирование, а после отъезда Ди в Англию стал личным советником императора Рудольфа. В 1590 году Келли похвалялся в письме, что «сделался владельцем земель, приносящих ежегодно 1500 фунтов дохода, принадлежит к кругу избранных, которые уступают знатностью разве что самым высшим лицам королевства, и вправе рассчитывать на нечто большее, чем обычный человек». Правда, уже через год мошенник всего этого лишился. Рудольфу, которому надоело ждать, когда Келли наладит наконец производство цветных металлов, заточил его в крепость. Просидев в одиночной камере около трех лет, Келли пообещал, что все-таки начнет производить золото. Его вернули в лабораторию, но, так и не дождавшись результатов, вновь поместили в узилище, где он и умер в 1597 году.

Подобные истории случались и позже, хотя далеко не все ученые, бравшиеся за неосуществимые проекты, были мошенниками вроде Эдварда Келли. В XVII веке особой популярностью стала пользоваться идея создания вечного двигателя. Понимание того, что perpetuum mobile построить в принципе невозможно, ко многим приходило лишь после огромных затрат. Так, немецкий ученый Иоганн Бехер в 1660 году построил гигантский механизм, который, по его мнению, должен был работать вечно. Ученому удалось добиться поддержки местного владыки Ганса Филиппа, курфюрста Майнцского. Курфюрст профинансировал строительство высокой башни, в которой был заключен хитрый механизм. Тяжелые шары падали сверху и приводили в движение сложную систему шестерней и передач. Механизм действительно работал, но при этом имелись два немаловажных обстоятельства. Во-первых, вся эта махина работала лишь для того, чтобы приводить в действие часовой механизм – на большее ее сил не хватало. Во-вторых, падавшие шары должны были как-то подниматься обратно. Подъем шаров осуществлялся с помощью энергии воды из ближайшей речки. Так что если бы речка пересохла, «вечный» двигатель остановился бы. Сам Бехер впоследствии горько раскаялся в своих заблуждениях и в итоге признался: «Десять лет я занимался этим безумием, потеряв кучу времени, денег и погубив свое доброе имя и славную репутацию – все это лишь для того, чтобы сегодня с полной убежденностью сказать: вечное движение (motus perpetuus) неосуществимо».