Гениальное просто! - Валерия Башкирова

Уоллес был действительно счастлив только на работе. Еще будучи преподавателем университета, Каротерс каждый вечер закрывался в маленькой лаборатории и исследовал полимеры. Однажды, экспериментируя с так называемым молекулярным кубом, позволяющим вытягивать молекулы, он заметил, что полученные из некоторых соединений волокна обладают весьма интересным свойством: после растяжения они возвращаются к первоначальной форме. При этом волокна были очень прочными и эластичными. Каротерс понял, что стоит на пороге великого открытия, в результате которого человечество может получить в свое распоряжение новый материал. Но вот загвоздка: температура плавления заинтересовавших его соединений оказалась слишком низка и не подходила для работы в промышленных масштабах. С этого момента мысли о новом материале с чудо-свойствами не оставляют Каротерса ни на секунду. Однако для решения этой головоломки ему понадобится еще 10 долгих лет исследований.

А пока он не может найти понимания даже у молодой жены. Хелен не в состоянии понять, о каком «материале будущего» все время толкует ее муж и что это за длинные молекулы, которым нужна высокая температура плавления, снятся ему по ночам. Каротерс замыкается в себе, а «материал будущего» становится смыслом и целью жизни. Приятели и жена все больше раздражают его. Уоллесу уже не могут помочь Бетховен и Шекспир, долгие годы остававшиеся его единственными настоящими друзьями. Он все чаще испытывает жесточайшие приступы депрессии и начинает прибегать к «лекарству от всех болезней» – алкоголю. И тем не менее в 1935 году Каротерс добился своего. Он открыл формулу, которая вполне удовлетворяла промышленным нуждам.

16 февраля 1937 года Уоллес Каротерс патентует новый синтетический материал – адипамид полигексаметилена. Уже вовсю идут исследовательские доработки, но в это время Уоллес понимает, что нуждается в лечении в психиатрической клинике: алкоголь доконал его, депрессии участились. Из больницы он возвращается в апреле и кажется спокойным и умиротворенным. На самом деле это лишь маска, многолетняя привычка скрывать эмоции. После лечения Каротерс вдруг осознает, что самое главное в этой жизни он уже сделал. И происходит невероятное: у него пропадает всякий интерес к химии. 29 апреля 1937 года, через двое суток после своего 41-го дня рождения, уединившись в гостиничном номере Филадельфии, Каротерс принял цианистый калий. Его жена находилась на втором месяце беременности…

Женские радости от DuPont

В ноябре 1937 года Хелен Каротерс родила дочь, которую назвали Джейн. 24 февраля 1938-го в Арлингтоне, штат Нью-Джерси, компания DuPont произвела пробную партию изобретенного Каротерсом материала, который назвали нейлоном. 24 октября 1939-го в одном из универмагов Уилмингтона была на ура распродана небольшая партия нейлоновых чулок – первого товара, в изготовлении которого был применен нейлон. А 15 мая 1940 года состоялась распродажа нейлоновых чулок в Нью-Йорке, результат которой превзошел все ожидания: всего за день по цене $1,15–1,35 было распродано 5 млн пар.

Имя Каротерса к тому времени было уже почти забыто. Осталось несколько невзрачных фотографий, какие-то туманные воспоминания его сослуживцев и слухи о возможных причинах самоубийства – и все. DuPont вспомнила о человеке, который сделал ее богаче на миллиарды (сегодня DuPont зарабатывает на нейлоне $4,5 млрд в год), лишь в 1946-м – именем Каротерса была названа одна из исследовательских лабораторий DuPont.

А тем временем нейлоновые чулки уже вовсю вытесняли с рынка своих конкурентов. Синтетические нити обладали явными преимуществами перед натуральными волокнами: они были легки, прочны, износоустойчивы, дешевы, просты в стирке. Без эластичного нейлона, идеально обтягивающего женские ноги, скорее всего, не было бы, например, такого повального увлечения рок-н-роллом и последовавшей за ним модой на очень короткие юбки – это заставило модниц отказаться от традиционных чулок с подвязками в пользу монолитных колготок (возвращение к подвязкам, широко пропагандируемым эстрадными звездами, произошло совсем недавно – в начале 90-х). Без нейлона создание таких колготок вряд ли было бы возможно.

Более того, когда юбки были радикально укорочены, чулки и колготки стали важнейшей деталью гардероба. Появились колготки матовые и ажурные, зеленые в полосочку и красные в клеточку. Появились моделирующие колготки, позволяющие создать эффект «бразильской попки», сделать живот более плоским, а талию – более тонкой. Появились, наконец, колготки, массирующие ноги и стимулирующие кровообращение.

Впрочем, того нейлона, который создал Каротерс, для всего этого уже недостаточно. Поэтому ученые, работающие в лаборатории его имени, постоянно совершенствуют изобретение. Одной из самых замечательных его разновидностей является tactel – тонковолокнистые нити, состоящие из множества сверхтонких ниточек. Чем больше их в пряже, тем мягче и шелковистее она на ощупь. В 1959 году компания DuPont выпустила на рынок новое синтетическое волокно, которое позже начали продавать под торговой маркой Lycra. Даже небольшое ее включение в изделие улучшает качество трикотажа, он приобретает более ровную и мягкую поверхность. Совсем новое предложение DuPont – волокна, продаваемые под торговой маркой Lycra 3D, создающие эффект «второй кожи». Причем если нейлон производят уже многие компании, то lycra – эксклюзивная продукция DuPont. На ней компания тоже зарабатывает огромные деньги. И так же, как и в случае с нейлоном, лишь единицы знают, кто конкретно является ее изобретателем. Впрочем, это уже совсем другая история.

Как застегнуть мир // Виткомб Джадсон и застежка-«молния»

История застежки-молнии – самая настоящая история неудачи. Человек, придумавший самый популярный на земном шаре способ застегиваться, а точнее, застежку-молнию, – бородатый инженер, зануда, лишенный коммерческой жилки Виткомб Джадсон, – всеми забыт. А его изобретение, зиппер – не только неотъемлемая часть нашего быта, но и одна из легенд ХХ века.

Пожар

1871 год, Чикаго. В 21.30 в субботу, 8 октября, внезапно вспыхнул амбар, прилегающий к дому на Джефферсон-авеню с одной стороны и к дому на 12-й авеню с другой. Причина – пресловутое неосторожное обращение с огнем. К середине ночи полыхал уже весь квартал. Лето и осень выдались на редкость жаркими и засушливыми, выстроенные наспех деревянные здания стояли вплотную. Пожарные приехали слишком поздно, и их действия были неумелыми и нелепыми.

К вечеру следующего дня стало понятно: остановить пожар невозможно. Разносимый сильным ветром огонь пожирал квартал за кварталом. Второй город Соединенных Штатов, гордость индустриальной Америки, на глазах превращался в пепел. Первые полосы газет во всем мире писали только об этом бедствии. Подсчитывались колоссальные убытки и человеческие жертвы. Обезумевшие жители были ошарашены и подавлены. Уже никто не пытался спасти свое добро. Лишь бы уцелеть самому!

– Save her! Save her! Help! («Спасите ее! Помогите!») Под окнами одного из рушившихся на глазах домов металась женщина. К ее крикам присоединялись другие. Кажется, весь город ревел от ужаса.

В это время два друга, Стаел и Виткомб, с рулонами бумаги под мышкой остановились на углу и растерянно наблюдали за происходящим. Они жили на противоположной окраине города, куда пожар еще не дошел, и решили заскочить в мастерскую, где подрабатывали чертежниками, чтобы спасти хотя бы несколько чертежей.

Один из них решил прийти женщине на помощь.

– Виткомб, подержи! – крикнул Стаел товарищу и кинул ему свой рулон.

Прежде чем Виткомб успел что-то ответить, тот скрылся в полыхающем парадном.

Хеппи-энд не заставил себя долго ждать. Через три минуты дочь звавшей на помощь женщины была спасена, а мать горячо благодарила спасителя, лицо которого было искажено от боли: спрыгнув из окна второго этажа, Стаел повредил спину.

Clasp locker

Прошло немало времени, прежде чем Чикаго поднялся из руин. Целые районы были отстроены заново. Небоскребы с металлическими перекрытиями росли как грибы. Индустриализация набирала обороты. Открывались новые фирмы и магазины. Из долговязого студента инженерного факультета Чикагского университета Виткомб Джадсон превратился в маститого профессионала, инженера-изобретателя. Начинал он свой путь менеджером по продаже сельскохозяйственной техники в одной из небольших чикагских компаний. И там же по совместительству занимался в соответствии с полученным образованием изобретательством.

Он разработал знаменитую в те годы пневматическую сельхозмашину и получил свой первый патент. За этим изобретением последовали и другие, что позволило Джадсону к сорока годам открыть собственную крошечную инженерную фирму – Judson Ingenering. Мечтой его жизни было изобретение пневматической уличной железной дороги. Он был хорошо известен в своих кругах. Больше всего любил тихие семейные уик-энды и спокойную работу в уютном кабинете агентства, заваленном макетами и чертежами. Тайны из своих разработок он не делал, в его бюро часто наведывались коллеги, студенты и местные журналисты, спешащие поведать Чикаго и миру об очередной новинке.