Апокалипсис - Александр Шуравин

выражение, как и на тех солдатах на блокпосту. А в глазах светилась какая-то пустота. Странная и зловещая пустота, будто это был вовсе не человек.

- Ты что такое? – спросил Антон.

- Я Рахман, - ответил он отсутствующим голосом.

- Почему ты такой странный?

- Потому что мы это больше не я. Раньше я был обычным земным «я» по имени Рахман. А сейчас «мы» поглотило то «я».

- «Вы» это кто?

- Мы прилетели сюда. Потому что на вашей планете аномалия. Нас она заинтересовала.

- Бредит как бредили однажды мои больные, - вспомнила Мария, - это было как раз вскоре после прилета Объекта.

- Да, мы это – Объект, - сказал Рахман.

- Те солдаты у ворот тоже «вы»? – спросил Павел.

- Да.

- Зачем вы стреляли в нас?

- Они были поставлены охранять вход. И просто выполняли свою боевую задачу. Но мы не хотим вас убивать. Вы интересные.

- Интересные? – переспросила Маргарита.

- Да. Интересные. Вы не такие, как другие «я» на этой планете. У вас аномальное поведение.

- Что же в нас аномального?

- Перед вами лежит целая куча лекарства от всех болезней. Она доступна только элитным «я». Не элитные «я» стремятся стать элитными «я» и обладать теми же материальными благами. В том числе и панацеей, как вы называете это лекарство. Но вас это вещество почему-то не интересует. Почему?

- Потому что те, кто его принимает, умирают и превращаются в черную жижу, - ответил Антон и снова нацелил на Рахмана ружье.

- Убить данный биологический объект – глупое решение, - сказал человек в белом халате.

- Это почему же? Какая у меня причина оставлять тебя в живых?

- Мы разговариваем с вами через этот биологический объект. Убив его, вы прервете связь. И нашу беседу.

- А зачем нам разговаривать с некими «вами»?

- Ну, если у вас нет к нам вопросов, мы сами можем деактивировать биообъект.

- Вообще-то у нас есть вопросы, - вмешалась в разговор Маргарита.

- Хорошо. Задавайте. Мы ответим.

- Зачем вы сюда прилетели?

- На этот вопрос я уже ответил.

- Зачем вы убиваете тех, кто принимал панацею?

- Это эксперимент. Когда мы прилетели на вашу планету, то обнаружили очень странную форму жизни. Эта форма жизни порождает множество отдельных «я», которые борются друг с другом. Это борьба происходит постоянно. Каждое «я» стремится убить другие «я», но при этом породить новые «я», которые в будущем будут убивать другие «я». По всем законам природы такая форма жизни не жизнеспособна и должна затухнуть сразу же, как появилась. Но на вашей планете этого не произошло. Более того, данная форма жизни расселилась по всей планете, все больше усложняясь. Конечно, некоторые «я» пытались объединиться в «мы». Но все кончалось тем, что «мы» становилось или очередным «я», но более высокого порядка, или распадалось.

- Стоп! – не выдержав, сказал Антон, - я ничего не понимаю…

- Он говорит про эволюцию, - пояснила Маргарита, - естественный отбор, борьба за существование. А то, что «я», объединялись в «мы», это, например, были одноклеточные, стали многоклеточные. Или, например, колония муравьев, тоже можно сказать, что это объединение отдельных «я» в «мы» муравейника.

- А что, у муравьев есть свое «я»? – удивленно спросил Павел, - «у них и правда есть сознание»?

- Должно быть, да, - ответила Маргарита и обратилась к Рахману:

- Мы правильно интерпретировали твою, то есть, вашу, мысль?

- Да, совершенно верно. Судя по всему, странная форма жизни на вашей планете эволюционировала до весьма высокоразвитых существ, которые смогли однажды даже ненадолго покинуть планету. Только вот такие существа не могут существовать. И тем более не может существовать созданная ими цивилизация.

- Но существует же! – возмутился Антон.

- Это и странно, - продолжал вещать Рахман, - и чем больше мы изучали вашу цивилизацию, тем больше удивлялись. Вы сохранили все те особенности, которые унаследовали от первобытных «я». Вы постоянно боретесь друг с другом за обладание материальными благами. Страны воют за ресурсы. Корпорации конкурируют за рынки сбыта. Отдельные особи человека борются между собой за лучшие места в различных организациях. Ваше общество похоже на пирамиду. Те, кто внизу стремится попасть наверх. При этом они стараются не пустить наверх других. А те, кто уже наверху, пытается всеми силами не допустить на свой уровень тех, кто ниже их. Это какой-то абсурд. Абсолютно абсурдное устройство общества. Но, у вас есть теория, которая говорит о том, что так и должно быть. Что это лучшая форма организации общества. Эта теория объясняет такой абсурд тем, что конкуренция двигает прогресс. Что наверху оказываются самые эффективные, которые приносят обществу наибольшую пользу, и они заслуженно получают повышенную долю материальных благ. Весьма сомнительно. Тем более, что те, кто получил места на вершине пирамиды, не все были эффективными, а получили эти места лишь по праву рождения. Особенно абсурдно выглядит то, что те, кто вот так вот по праву рождения получил места наверху, считают себя эффективными и получившими это место заслуженно, а тех, кто ниже считают лентяями и неудачниками, которые заслуженно находятся внизу. Мы решили проверить эту вашу теорию. Мы решили уничтожить верхушку пирамиды. Если теория верна, то места наверху займут наиболее эффективные из нижестоящих, и цивилизация продолжит существовать. Может быть, будет небольшой кризис, но не смертельный. Но эксперимент показал, что кризис оказался фатальным для цивилизации. Вся планета за считанные дни погрузилась в хаос.

- Так вот для чего нужна была панацея! – воскликнул Антон, - убить богатеев?

- Да, - ответил представитель инопланетян, - панацея – это детектор. Ее может позволить себе только очень богатый человек, тот, кто стоит на вершине пирамиды. А то, что она лечит от всех болезней – это просто способ, чтобы заставить элиту принимать вещество.

- Почему здесь панацея не стала черным веществом? – спросила Маргарита.

- Потому что она не соприкасалась с генетическим материалом особей человека.

- Тогда почему панацея почернела у меня в пробирке?

- А ты уверена, что пробирка была стерильной? – ехидно спросил Антон.

- Значит, в пробирке тоже был генетический материал особи человека, - ответил Рахман.

- Подожди, - вмешался в разговор Павел, - но ведь ты трогал панацею?

- На мой биоматериал она не реагирует, я помеченный. У вас еще есть вопросы?

- Да, - сказал