Командор - Алексей Волков

Последнее я добавил, уловив смену настроения нашего пленника. Пестрый вид пассажиров и обилие женщин и детей говорили ему о нашей слабости. И я хотел, чтобы он четко уяснил: при всей нашей слабости сила никогда не будет на его стороне.

Флейшман бойко обратился к пленнику и выслушал его ответы. Надо сказать, что английский матроса звучал не лучше моего. Что в этом виновато: национальность или происхождение, сказать не могу.

– Зовут его Том Чизмен. Он матрос с фрегата «Гром и молния» из эскадры сэра Джейкоба Фрейна. Кстати, – добавил Флейшман, – имя этого сэра он произнес так, словно оно должно быть известно каждому. Кто-нибудь о нем слышал?

Таковых среди нас не оказалось. Флейшман вновь перешел на английский, потом стал переводить:

– Том утверждает, что сэр Джейкоб – один из самых известных людей в Вест-Индии, и не знать о нем невозможно.

– Вест-Индия? – невольно вырвалось у Ярцева. – Какая еще, ядрен батон, Вест-Индия? От Биская до Вест-Индии не одна тысяча миль.

До остальных тоже потихоньку стал доходить смысл этих слов. Правда, в отличие от штурмана, о местонахождении Вест-Индии многие имели весьма слабое представление.

– Он клянется, что мы находимся в Вест-Индии, – переспросив, ошарашенно подтвердил Флейшман. – В районе Малых Антильских островов.

– К черту острова, потом разберемся! Узнай лучше, почему они ходят под парусами? Есть ли у них связь? Сколько людей? Есть ли более современное оружие? Почему они напали? В первую очередь нам надо решить проблемы безопасности. О прочем подумаем потом.

На этот раз Флейшман переговаривался с пленником особенно долго, то и дело переспрашивал, уточнял.

– Ничего не понимаю. Он почему-то убежден, что других судов, кроме парусных, не бывает. О радио и современном оружии понятия не имеет. Или он сумасшедший, или хочет свести с ума нас. Да, пока не забыл. На кораблях их больше тысячи человек. Но не знать элементарного… Подождите… – Флейшман торопливо задал еще один вопрос, получил ответ и долго изумленно молчал, прежде чем сообщить его нам. – Он говорит, что сейчас тысяча шестьсот девяносто второй год от Рождества Христова. Он готов поклясться в этом всеми святыми.

Тысяча шестьсот… И вдруг все встало на свои места. Я не столько умом, сколько сердцем понял, что все это правда, и таинственная эскадра сэра Фрейна явилась к нам из глубин трехвековой давности. Или мы, что гораздо точнее, провалились в прошлое. Объяснение было диким, абсурдным, фантастическим, но только оно увязывало в единое целое загадочное молчание эфира, отсутствие помощи, необитаемые острова, фрегаты, бригантины, кремневые ружья, сабли, дульнозарядные пушки, нападение без малейшего повода… Как и почему произошел перенос во времени целого корабля, теперь уже не имело значения. Насколько я знаю, наука отрицает возможность путешествий во времени, как когда-то отрицала вращение Земли. Нам же, невольным участникам и жертвам антинаучного явления, остается одно: научиться выживать задолго до рождения наших прадедов. Без привычной обстановки, без близких, без техники, без своей страны – одним словом, без всего.

Я вдруг ощутил себя крохотным беспомощным ребенком, заблудившимся в лесу, где каждый куст таит в себе что-то страшное. Того и гляди, выпрыгнет какое-нибудь чудовище, нападет и захочет сожрать, а свой верный деревянный меч я забыл дома, и в какой стороне тот дом, тоже забыл…

Я обвел взглядом лица товарищей по несчастью. Каких только выражений не было на них! Недоверие, недоумение, попытка понять, отчаяние, подкатывающаяся истерика, кое у кого неприкрытая тупость… Как и в первый вечер на берегу, эта мешанина эмоций грозила взорваться, обернуться хаосом, бессмысленным стихийным бунтом, после которого виновных уже не найти. Надо было подавить вспышку в зародыше, и я, не узнав свой внезапно севший голос, гаркнул то, что первым пришло на ум:

– Пленного увести! Связать, пусть пока полежит. Никому не расходиться! Объявляю собрание открытым.

Какое там расходиться! Люди старались сгрудиться плотнее, сжаться в кучу, инстинктивно ища друг у друга поддержки. Я скомандовал, и потому все взгляды обратились на меня, ожидая продолжения. А что, собственно говоря, я мог им сейчас сказать?

– Вы все слышали, что сообщил пленный. Или он сумасшедший, но тогда у них в эскадре все сумасшедшие, или мы действительно перенеслись на три века в прошлое. Сам я склонен поверить во второе. Скорее всего, в этом повинен гигантский смерч, о котором рассказывали моряки. Но факт есть факт, и будем действовать, исходя из него. Нас здесь семь с половиной десятков человек, оторванных от своего времени, без техники и почти без оружия. Скорее всего, вернуться мы уже не сможем никогда. Но мы опережаем ныне живущих на триста лет, и мы русские. Так неужели мы не сможем обратить это в пользу для себя? Да, сперва будет трудно, но неужели в начале родного двадцать первого века легче? Выжили там, выживем и здесь. Кто хочет жить, поднимите руки.

Одна робкая рука, вторая, третья, целый лес поднятых рук, а в глазах у всех тоска.

– Итак, единогласно, – подвел я первый итог. – Тогда уясните вот что. До тех пор пока мы находимся на острове, никто не выживет в одиночку. А наша общая задача – выбраться отсюда. Каким образом – пока не знаю. Такое за секунду не решишь. Надо все взвесить, хорошенько подумать. И не забывайте, что на острове английские пираты и нам надо постоянно быть готовыми к схватке. Поэтому я требую, чтобы все мои приказания выполнялись безоговорочно.

– Позвольте, но по какому праву… – воспользовавшись паузой, начал было Лудицкий, но я перебил его:

– По праву наиболее опытного в военном деле. Как только изменится обстановка, мы решим вопрос о власти в пользу того, кто будет самым опытным в новой ситуации. И предупреждаю: никакой анархии я не допущу. Если не согласны – уйду с теми, кто захочет следовать за мной.

Угроза подействовала. Пассажиры поняли, что со мной уйдут мои ребята и недовольные останутся без всякой защиты.

– Женщинам заняться ревизией всего имущества. Составить списки, приготовить завтрак. Мужчины займутся основами боевой подготовки. Пора вспомнить, что мужчина в первую очередь должен быть воином. Все.

У нас имелись десятка полтора трофейных мушкетов, штук двадцать кремневых пистолетов и три десятка сабель. Я решил распределить это примитивное оружие между пассажирами, научить обращаться с ним и тем самым присоединить к ядру своего войска всех, в ком осталась хоть капля мужества.

Не забывал я и о противнике. Я выслал Гену и Славу обойти побережье и разведать, где стоят пиратские корабли и чем занимаются их экипажи. В обоих парнях я был уверен. В бой им было приказано не вступать, но на крайний случай я дал им автомат, а Ярцев выделил бинокль. Их накормили завтраком, дали продуктов на дорогу, и они ушли.

А сам, с помощью не занятых в караулах ребят, занялся обучением наших бизнесменов.

28

Сэр Джейкоб. Дешевая победа

Все прошло на удивление гладко. Правда, пушки ничего не смогли сделать диковинному кораблю, но ответного залпа не последовало, и абордажная команда высадилась беспрепятственно. Едва ли не впервые флибустьеры почти не встретили сопротивления. Лишь позже, когда победа джентльменов удачи стала несомненной, небольшие группки обреченных то тут, то там пытались отсрочить свою гибель, вступали в самоубийственные схватки, прятались за металлическими дверями.

Именно за металлическими. Гигантский неподвижный корабль, больше смахивающий на плавучий дворец, оказался целиком металлическим! И тем не менее это железное чудо держалось на воде не хуже деревянного судна. А всевозможных коридоров и кают внутри оказалось столько, что матросы в них едва не заблудились.

Но для дворца добычи оказалось маловато. Выпивка, еда, множество непонятно для чего предназначенных предметов, и при этом никаких денег. Может, они и были, но попробуй найди их во множестве помещений, да еще быстро! На многих трупах было золотишко, да и в каютах попадались золотые цепочки, кольца, перстни, браслеты. Подари судьба чуть больше времени, может, и нашли бы тогда настоящее сокровище.

Увы! Капризная Фортуна опять посмеялась над Фрейном. Не сразу, но, однако, заметили, что металлический дворец медленно погружается в море. Внутри него клокотала вода, поднималась все выше, и победителям пришлось покинуть чудесную добычу. В суматохе немногим обитателям дворца удалось с боем пробиться к стоявшей у кормы крытой лодке и погрузиться в нее. Лодка оказалась волшебной. Сама, без весел и парусов, она вдруг заскользила по морю и, пока пираты были заняты возвращением на свои корабли, отошла достаточно далеко, а затем и вовсе скрылась за островом.

Но что значила какая-то лодка по сравнению с затонувшим дворцом! Хорошо хоть, гигант не ушел на дно сразу, и сэр Джейкоб лишился лишь чуть больше тридцати человек. Кто-то был убит, а кто-то наверняка не смог найти выхода из лабиринта коридоров.