Еще один шанс - Хейли Норт

– Вы сын Теда Портера. – Шарлин постукивала себя по щеке и кивала, очевидно, довольная своим заявлением, несмотря на то что он не подтвердил его.

Он удивленно посмотрел на Шарлин. Как она вообще может помнить его?

– Я же говорила, что никогда не забываю лица. – Она скрестила руки на тощей груди. Перьевая щетка висела в одной руке. – Можете сказать вашему папочке, что мы тут никому не позволяем играть с чувствами дамы. Если он не собирается честно поступить с Милой Мартой, ему придется ответить за это перед всем городом.

Он просто продолжал таращиться на нее. Не его дело сообщать этой женщине, что его отец собирается жениться на Марте.

– Я не уверен, что понимаю, о чем вы.

– О, я уверена, вы держите это в секрете. И не могу сказать, что это плохо, Милая Марта не любит говорить о своей личной жизни, она только обмолвилась мачехе Кристен, Стейси, что ей нужна дополнительная помощь, потому что впервые в жизни она не собирается работать все время, а будет занята с особенным человеком, который приехал к ней в гости. Она даже показывала ей фотографию вашего отца. А вы просто его копия. Я никак не могу прийти в себя, каким же знакомым вы выглядите. – Шарлин смахнула пылинку, видимую только ей. – Что еще вы хотите купить вместе с этим снеговиком?

Джейк понес разбитую фигурку к стойке в глубине магазина. Поставил рядом с кассой. Старый табурет стоял пустой за стойкой.

Тут сидела Харриет в тот день, когда он пришел в магазин в поисках материалов для проекта. Образ ее, с книгой в руке, склонившей голову, погруженной в чтение, наполнил его воображение. Он почти слышал ее голос. На стойке стояла корзина с украшениями и пакетиками. Джейк покачал головой, чтобы прояснить память.

– Я возьму еще вот этих украшений, – сказал он. – Кстати, что сейчас делает ваша дочь? – А может, у нее их не одна? Джейк не помнил, говорила ли Харриет о братьях и сестрах.

Шарлин зашла за стойку. Со шкафчика, покрытого наборами «раскрась по цифрам», она сняла большую пухлую книгу и осторожно положила ее перед Джейком.

– Мне следовало догадаться, что вы здесь не затем, чтобы покупать художественные принадлежности. Вы коллекционер?

Джейк посмотрел на лежащую перед ним книгу. Альбом с вырезками.

– Коллекционер? – Он понятия не имел, о чем это она. Шарлин открыла книгу.

– Меня никогда не перестает удивлять, какие деньги люди готовы выложить за произведение искусства. – Она повесила перьевую щетку на крючок рядом с кассой. – Посмотрите на это, – сказала она, указывая на фотографию огромного полотна, которое показалось Джейку знакомым. – Эта картина ушла за девятнадцать с половиной тысяч. Да на это же можно построить почти целый дом!

Она перевернула страницу.

– Вот эта находится в Художественном музее Далласа. Я видела ее там. – Она смахнула что-то с прозрачной пластиковой страницы – Конечно, я не говорила об этом Харриет. Она странный ребенок. Может быть, она и взрослая, но у нее все еще такой взгляд на мир, который многие здесь не совсем понимают.

Джейк смотрел на картину под названием «Хаос»; агрессия цветовых пятен и энергия движения человеческих тел, скрюченных от боли и словно взывающих о помощи.

– Я видел вот эту, – медленно произнес он.

– Меня это не удивляет, – удовлетворенно сказала Шарлин. – Но если вы не коллекционер, тогда зачем вы ищете Харриет?

Джейк перевернул страницу. Верхнюю половину занимала вырезка из газеты. «Харриет П. Смит рисует Рио в бурю» – гласил заголовок. Темноглазая женщина с короткими торчащими волосами стояла между двумя мужчинами в белых костюмах. Он поднял книгу на несколько дюймов над стойкой и внимательно посмотрел.

– СМИТ?

Шарлин кивнула:

– Сразу после школы она вышла замуж за Донни Смита. У них родился сын. До прошлого года я думала, что у меня никогда не будет больше внуков.

– Так, значит, у нее есть еще дети? – быстро спросил Джейк. Несомненно, женщина, которую он встретил вчера, говорила об одном ребенке.

– О нет. После смерти Донни Харриет выбросила из головы все мысли о мужчинах. – Шарлин вздохнула. – Не слишком удивительно. Даже если она моя собственная дочь, а может быть, именно поэтому я больше других имею право сказать это. Нужен особенный мужчина, чтобы соответствовать ей. Это мой сын и его жена, Хани, наконец-то родили близнецов.

Джейк перевернул страницу. Еше одна картина. Еще одна потрясающая картина, вынужден был он признать. Но что он хотел найти – это более крупную фотографию Харриет П. Смит.

Потому что Харриет должна была быть той самой женщиной, которую он встретил вчера вечером. Но если это так, к чему таинственность, вымышленные имена?

Он поднял страницу, чтобы перевернуть. Шарлин шлепнула его по руке и удержала се.

– Подождите-ка минутку, – сказала она, указывая па него пальцем. – Вы репортер?

– Heт, – ответил он, спокойно глядя на нее.

– Они все время приходят и лгут мне, – сказала Шарлин. – Дайте-ка посмотреть ваш бумажник.

– В этом действительно нет необходимости, – начал Джейк, но потом решил не протестовать. Ему хотелось увидеть другие страницы этой книги. Она хотела его проверить.

– Вот, смотрите, – сказал он, вытаскивая бумажник. – Мое калифорнийское водительское удостоверение.

– Портер, – сказала Шарлин. – Портер. Я точно видела вас раньше. О, я знаю, вы считаете меня чокнутой, но, как я сказала…

– Вы правы, – перебил ее Джейк. Если он не скажет ей, она продолжит гадать, пока не втянет полгорода в свои поиски, пока не вспомнит, где видела его. – Я заканчивал школу в Дулитле.

Она ослабила руку, лежавшую на его ладони и книге. Прищурилась и смерила его взглядом, склонив голову набок, как обычно.

– Ну надо же! – наконец воскликнула она. – Харриет не удивится, увидев вас.

– Я здесь всего на несколько дней, – сказал Джейк, выуживая больше информации.

– Так же, как и она, – сказала Шарлин. – И не думайте, что она скоро вернется после этого приезда. Она дома в первый раз после смерти Донни. – Женщина фыркнула. – И она больше не называет Дулитл домом. Но по крайней мере прошлую ночь она спала в своей постели.

Джейк не знал, что сказать. Как же он не понял, что Золушка Смит-Джон – это Харриет? Но все же как можно ожидать, чтобы он узнал женщину, если он знал девушку?

– Она очень изменилась, не так ли? – спросил Джейк, рассматривая следующую вырезку из газеты.

Шарлин покачала головой:

– Родная мать не узнала бы ее. Она ест меньше птички. А ее волосы выглядят так, будто по ним прошелся нож мясника. Раньше у нее были такие красивые волосы. Но вы ведь должны помнить ее. Кажется, вы вместе ходили на какие-то танцы.