Убийство на Оксфордском канале - Фейт Мартин

— Примем это за рабочую гипотезу, — сказал Мэл, воодушевленно потирая руки (в прямом и переносном смысле). — Отлично сработано, Франк, — ровным голосом добавил он.

Как выяснилось, пыжащийся от гордости Франк — зрелище не для слабонервных

Глава 12

На следующий день, войдя в офис, Хиллари вдруг осознала, что без нее здесь жизнь не стояла на месте.

Джанин приветливо улыбнулась и тут же нахмурилась — из своего кабинета вышел Мэл, за которым по пятам следовал Реджис.

— Как прошло, Хиллари? — спросил он, но чисто для проформы, и даже не особо вслушивался в ответ. Впрочем, ее поездка действительно практически ничего не прибавила к расследованию, разве что теперь у них на руках были мелкие козыри против Гасконя и Мейкписа. Если разыграть эти козыри правильно, можно добиться от этих ребят признания в том, что они были знакомы с Дэйвом Питманом, может быть, даже плыли с ним вместе большую часть пути из Лондона в Оксфорд — но не более того.

— Мы идем к Маркусу, — сообщил Мэл, когда она договорила. — Запросим разрешение допросить Мейкписа и Гасконя официально. С твоими сведениями, с информацией от Фрэнкова осведомителя насчет того, что Мейкпис сам разыскивал Питмана, мы его живо прищучим.

Хиллари без энтузиазма кивнула. Она подметила испытующий взгляд, который Мэл бросил на Джанин, догадалась, что это не просто беспокойство о здоровье пострадавшей сотрудницы, и отчего-то ощутила раздражение, которое тут же подавила.

Мякишева постель лишит Джанин уверенности в себе, а это ей сейчас нужно меньше всего на свете. Хиллари была почти уверена, что дело кончится печально: босс нарисует очередную звездочку на фюзеляже, а местные сплетники долго еще будут перемывать косточки Джанин.

Надо как-то намекнуть Мэлу, чтоб держал свое у себя в штанах, — жаль только, такие разговоры как-то не слишком помогают заводить друзей и оказывать влияние на людей.

Может, он и слушать не станет.

Она убрала куртку в шкаф, и, подняв глаза, встретила долгий понимающий взгляд Реджиса. От этого взгляда ей захотелось сразу и нахмуриться, и улыбнуться.

— Думаете, из этого ничего не выйдет? — спросил он.

На какое-то мгновение ей показалось, будто он читает ее мысли, и только потом она поняла, что Реджис имеет в виду план Мэла — прижать Мейкписа и Гасконя.

Хиллари фыркнула:

— Не выйдет. Если Гасконь в чем-то и замешан, у него хватит мозгов уйти в несознанку. А что до Мейкписа, он стреляный воробей, его голыми руками не возьмешь. Стал бы иначе Флетчер держать его при себе. — Она покосилась на Мэла, который изо всех сил старался не глазеть в декольте Джанин. — Так когда мы за ними поедем?

Мэл открыл рот, чтобы возразить — никаких «мы», — но отчего-то промолчал. Взгляд его разом стал холоднее на несколько градусов. У Хиллари упало сердце; оглянувшись, она увидела идущих к ней пудингов.

— Только этого не хватало, — вздохнула она.

* * *

Мэл удрал прямо-таки с облегчением, — ему предстояло привезти и допросить главных подозреваемых. Реджис, надо отдать ему должное, был не столь глух к чужим проблемам.

Приободренная его насмешливой улыбкой, Хиллари позволила пудингам увести себя, но думала при этом почему-то о Реджисе, а не о Поле Дэнверсе и о Кертисе Смите, как следовало бы.

Сержант Смит выглядел как-то помято, и Хиллари равнодушно подумала, что же такое он праздновал накануне вечером. На человека семейного, с детьми, он похож не был, так что вряд ли поводом для праздника была годовщина свадьбы или поступление в университет кого-то из отпрысков.

Войдя в маленькую комнату для допросов, она села, про себя отметив иронию ситуации — привыкнув проводить допросы сама, она вдруг угодила в допрашиваемые. Интересно, подумалось ей совсем уж просто так, как чувствует себя коп, которому надо допросить другого копа, притом, что хитростей и уверток и тот и другой знают поровну.

Насколько помятым выглядел сержант, настолько же собранным смотрелся Пол Дэнверс. Он успел вымыть голову, и светлые волосы падали на лоб небрежными прядями, которые могли бы пленить не одно женское сердце. Хорошо пошитый темно-синий костюм удачно оттенял цвет глаз.

Глаз, которые не отрываясь смотрели на Хиллари.

Волоски у нее на шее встали дыбом — но было уже поздно.

* * *

Мэл очень удачно избавился от Хиллари чужими руками, но на том его везение и закончилось.

Это стало ясно в тот самый миг, когда ему сообщили, что Гасконь, который должен был смирно посиживать у себя на «Тайм-ауте», исчез в неизвестном направлении.

— А я думал, вы его караулите, — резко сказал он неловко переминавшемуся с ноги на ногу констеблю в башмачищах одиннадцатого размера.

— Караулим, сэр. Но нас всего двое, и было темно. А в округе ни одного фонаря.

— Сынок, по бечевнику можно уйти только в две стороны, — скрежетнул зубами Мэл, про себя думая о том, что зря полез вчера к Джанин с приглашением. Или нет — зря она ему отказала.

— Либо влево, либо вправо, — продолжал он издевательски-наставительно.

Констебль вспыхнул.

— Да, сэр. Но тут в кустах полно прорех, а вокруг на много миль поля. И даже луны не было.

— Ладно, ладно, — брюзгливо отмахнулся Мэл. — Старик-то хоть остался?

— Да, сэр. У него в спальне всю ночь горел свет, так что я заглядывал. Он лег около десяти, да так ни разу и не шелохнулся. Встал в семь сорок утра.

— Ладно. Можете вызвать себе замену и отправить этих ребят за ним?

Констебль снова покраснел.

— Да, сэр.

* * *

— Вы когда-нибудь слышали о капитане Райане Мак-Мюррее? — спросил сержант Кертис Смит, покосившись на свое вышестоящее (по крайней мере, в теории) начальство.

Хиллари не слышала.

— Нет.

— Совсем-совсем ничего не припоминаете? — дружески улыбнулся Кертис.

Хиллари поняла, что он пытается вывести ее из равновесия, и так же приятно улыбнулась в ответ.

— Боюсь, что нет. Кто это вообще — моряк, пилот из «Бритиш эйрвейз», капитан местных регбистов? Скажите, вдруг я вспомню.

Пол Дэнверс постарался спрятать улыбку. Сегодня Хиллари особенно хороша, подумал он. Простая белая блузка туго облегает пышную грудь, а каштановые волосы отливают глянцем.

Он не знал, что при известии о туго сидящей блузке Хиллари пришла бы в ужас, а волосы у нее сияли по той единственной причине, что в ванной кончился шампунь (а заодно и вода в душе), и она вспомнила, что вроде бы пивом тоже можно мыть голову. В холодильнике как раз лежала бутылка, и сначала Хиллари вымыла голову,