Священный камень - Клайв Касслер

Лабатиби не ненавидел греков столь же сильно, как европей­цев, но тоже недолюбливал. Он считал их шумными, нахальны­ми и, но большей части, невоспитанными. Кустас выпил уже две рюмки, но и не подумал угостить Лабатиби. Махнув рукой бармену, араб встал из-за стола.

—    Когда вернусь, поговорим о премии, — сказал он. — Сейчас мне надо сходить в уборную. Бармен наливает следующие пор­ции, почему бы тебе не подойти к бару и не забрать их?

—    У меня в рюмке еще кое-что осталось, — ухмыльнувшись, ответил Кустас.

—    Можешь допить, когда вернешься за стол, — сказал Лаба­тиби, уходя.

Уборная оказалась не лучше надворных деревенских туале­тов. Она была едва освещена, и там скверно пахло. К счастью, Лабатиби точно помнил, куда он положил таблетку. Вынув из кармана обернутую фольгой упаковку, развернул ее и, зажав таблетку в руке, поспешно пошел обратно к столу.

Кустас стоял у бара, уговаривая бармена, чтобы тот налил побольше узо ему в рюмку. Внимательно поглядел, как бармен наклонился, взял бутылку и долил рюмку доверху. В этот мо­мент в дверь бара заглянул худощавый темнокожий мужчина, огляделся и тут же вышел обратно. Лабатиби уже садился, но увидел поданный ему сигнал о том, что выемка прошла удачно.

Раздавив таблетку, он высыпал ее во вторую рюмку узо, ко­торая была полна еще на треть.

Уселся, глядя, как грек идет обратно, держа в руках стаканы. Сквозь стену донесся еле слышный рокот мотоцикла.

—    Бармен еще денег хочет, — сказал Кустас, сползая в крес­ло. — Сказал, что те, что ты дал, уже кончились.

Лабатиби кивнул.

—    Пойду, схожу к машине, возьму еще. Допить не успеешь, как вернусь.

—    А когда мы обсудим премию? — спросил Кустас, поднимая недопитую рюмку, приложил к губам и отпил.

—    Премию, да как и процедуру передачи груза, — ответил Лабатиби, вставая. — Я так понимаю, ты берешь золотом?

Кустас кивнул. Лабатиби пошел к двери. Грек сидел доволь­ный. Он выпил узо, ему светило неожиданное богатство — все было просто отлично. И продолжало быть, пока он не почув­ствовал боль в груди.

Лабатиби жестом показал бармену, что ему надо ненадолго выйти, подняв один палец. Покинув бар, он подошел к своему «Ягуару». На улице не было ни души; ее едва освещали пара­тройка фонарей, а по обочинам валялся мусор. Проспект несбывшихся надежд и разбитых мечтаний.

Лабатиби никогда не задумывался и не колебался. Открыв брел­ком дверь машины, он залез внутрь и завел мотор. Отрегулировав громкость CD-плейера, включил скорость и плавно тронулся.

Когда владелец бара выскочил на улицу, чтобы сказать кра­сиво одетому иностранцу, что его товарищу плохо, он увидел лишь исчезающие в конце улицы габаритные огни «Ягуара». В следующее мгновение машина миновала вершину холма и исчезла из виду.

Британские полицейские не имели обыкновения приезжать в бары, если там кто-то умер. Это случалось слишком часто, и обычно причины были совершенно очевидны. Поэтому для того, чтобы поднять с постели инспектора Чарльза Харрелсона, по­требовался звонок патологоанатома. Полицейский совсем не обрадовался, приехав на место. Набив табаку в трубку, он рас­курил ее и поглядел на тело. Покачал головой.

—    Маки, и ради этого ты меня разбудил? — спросил он па­тологоанатома.

Дэвид Макелсон проработал с Харрелсоном почти два десят­ка лет и хорошо знал, что инспектор всегда бывает раздражен, когда его не вовремя разбудили.

—    Хочешь чашку кофе, Чарльз? — тихо спросил Маки. — Ду­маю, ради нас у них и это найдется.

—    Нет, если есть возможность лечь спать обратно, — ответил Харрелсон. — И, думаю, так оно и будет, судя по внешнему виду этого несчастного.

—    А я думаю, она тебе пригодится, — сказал Маки.

Откинув простыню, которой было накрыто тело Кустаса, он

показал на красные пятна на руках покойного.

—    Знаешь, что это? — спросил он Харрелсона.

—    Понятия не имею, — ответил тот.

—    Это радиационные ожоги, — сказал Маки, открывая банку с нюхательным табаком и отправляя щепотку себе в нос. — Ну как, Чарльз, ты рад, что я тебя разбудил?

Мельком увидев «Сессну», Адамс махнул рукой Кабрильо и показал на экран навигационного компьютера.

—    Через пару минут достигнет берега, — сказал он по вну­тренней связи.

—    Остается лишь надеяться, что там его встретят королев­ские ВВС, — ответил Кабрильо. — Тогда с этим будет покончено. Как у нас с топливом?

Адамс показал на прибор. Встречный ветер сыграл свою роль, стрелка болталась почти у нуля.

—    Мы уже выбрали почти весь резерв, босс, но, чтобы до­браться до суши, хватит. Дальше — без вариантов.

—    Сядем и дозаправимся, — уверенно ответил Кабрильо. — Как только Хэнли подтвердит, что истребители перехватили цель.

Но в этот момент Хэнли пробивался сквозь административ­ные препоны на обеих сторонах океана.

—    Какого хрена, что значит — нет самолетов? — спросил он Оверхольта.

—    Британцы могут поднять истребители не раньше чем че­рез десять минут, — ответил тот. — Из Минденхолла, который сильно южнее. А в Шотландии у них сейчас ничего нет. Что еще хуже, их базы на юге тоже еле сводят концы с концами, как и наши. Основные силы истребительной авиации отправлены в Ирак и Африку, нам в помощь.

—    А у Штатов нет поблизости авианосца? — спросил Хэнли.

—    Ни одного, — ответил Оверхольт. — Ближайший корабль поблизости — ракетный фрегат, тот самый, которому был отдан приказ перехватить яхту, идущую от Фарерских островов.

—    Мистер Оверхольт, у нас проблемы, — сказал Хэнли. — Ваш друг Хуан, думаю, сейчас летит на последних каплях бензина. Если мы никого не пришлем ему на помощь, то снова потеряем метеорит. Мы свою работу делаем, но нам нужна поддержка.

—    Понимаю, — ответил Оверхольт. — Дайте мне подумать, что я могу сделать, и я перезвоню.

Телефон умолк. Хэнли поглядел на карту на мониторе в по­сту управления. Радарная метка, обозначающая «Сессну», как раз пересекала береговую линию. Он снова начал набирать но­мер.

—    Да, сэр, — ответил пилот «Челленджера-604», стоящего в аэропорте Абердина. — Мы запускаем турбины каждые полчаса, чтобы держать двигатели прогретыми. Сможем взлететь сразу же, как получим разрешение на взлет.

—    Цель только что пересекла береговую линию у Кейп-Рат, — сказал Хэнли. — Поэтому сначала летите на запад, а потом на север. Нынешний курс цели — на Глазго.

—    Что делать, когда догоним?

—    Просто летите рядом, — ответил Хэнли. — Пока не при­летят британские истребители.