Смерть и танцующий лакей - Марш Найо

— Во всяком случае, мы наверняка проснемся, если он примется крушить дверь. Кстати, вот ваш пистолет, Комплайн. — Мандрэг не мог сдержаться, чтобы не добавить: — Вы будете чувствовать себя с ним спокойнее.

Николас принял колкость со всей кротостью.

— Ну что ж, — произнес он тихим несчастным голосом, — думаю, что можно идти спать. — Потом он поглядел на запертую дверь курительной. Мандрэг заметил, как его слегка выпуклые глаза расширились. — Он предлагал обменяться со мной комнатами, — проговорил Николас, — как это благородно с его стороны, правда? Знаете, на тот случай, если бы Харт попытался сделать что-нибудь ночью. Конечно, я бы на это не согласился. Хорошо, что мы были весь вечер вместе. — Он посмотрел на свои руки, потом как-то рассеянно на Джонатана. — Ладно, спокойной ночи.

— Мы все идем, Ник, — сказала Херси, взяв его под руку.

— Правда? Спасибо, Херси.

— Конечно, все вместе, — подтвердила Клорис. — Пошли, Ник.

Джонатан и Мандрэг тронулись вслед за ними. Ковыляя по лестнице последний раз в этот роковой день, усталый до смерти, Мандрэг презирал себя за то, что не мог удержаться от мысли: «А он не прочь, чтобы женщины поддерживали его с обеих сторон. Держу пари, что сейчас он держит Клорис за руку». На первой площадке Джонатан пожелал всем спокойной ночи и отправился на свою половину. И только тогда Мандрэгу пришло в голову, что после неприятного разговора с Хартом он был необычайно тих. «Хотя чему удивляться? Что бы там не говорили, если бы он не затеял этот дурацкий прием…»

Они подошли к комнате Николаса. Смутно испытывая искреннее раскаяние и сочувствие, Мандрэг пожал ему руку, но тут же пожалел об этом, потому что со слезами на глазах Николас поцеловал и Херси и Клорис и срывающимся голосом произнес:

— Да благословит вас Господь. Со мной все будет в порядке. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила Херси и, тяжело ступая, отправилась к себе.

— Спокойной ночи, — сказала Клорис Мандрэгу, а потом с вызывающим видом добавила: — Да, мне действительно жалко его.

— Спокойной ночи, — ответил Мандрэг. — Мне тоже.

— У вас утомленный вид. Мы все как-то забыли о вашем жутком купании. Вы ведь не сейчас возьметесь за свои заметки?

— Хочу сейчас. Знаете, пока еще все свежо.

— Но только не пишите в своей сюрреалистической манере, а то мы не сможем вам ничего возразить. Конечно, жаль, что вам пришлось подвергнуться таким испытаниям. Вы себя нормально чувствуете?

— Все хорошо, — ответил Мандрэг. — И мне очень приятно, что вы обо мне беспокоитесь.

Клорис поцеловала его, и в свою комнату он отправился в состоянии смущенного удовлетворения.

Был уже час ночи, когда он отложил ручку и прочитал свои записи. В конце он написал резюме, в котором постарался кратко и логично изложить наиболее важные детали всех трех происшествий. Это обобщение он прочитал дважды:

«1. Случай с игральной карточкой. Только Харт мог написать эти угрозы, так как именно он передал обе бумажки Николасу. Буквы в карточке похожи на буквы в записке к Джонатану. Инциденту предшествовала послеобеденная ссора с Николасом. NB — спросить Джонатана, единственного свидетеля этой сцены, что произошло.

2. Случай у пруда. Оставим в стороне мотивы. Николас не мог столкнуть меня, потому что видел меня из окна и знал, что на мне был плащ. Кроме того, именно он спас меня, бросив надувную птицу. Уильям не мог меня спихнуть, потому что прибежал почти одновременно с Николасом, спустившись со стороны террасы. Николас видел, как он шел. Клорис этого не делала, потому что просто не способна на такое. Джонатан пришел вслед за Клорис, догнав ее почти у бассейна. Джонатан видел, как Харт направился по главной дороге. Харт пришел по тропинке, ведущей вокруг павильона. Я стоял к нему спиной. Он видел, что на Николасе надет плащ точно такой же, какой был на мне. Я натянул на голову капюшон. NB — кто была та женщина, которая вышла из дома и дошла до террасы (следы на снегу). Она могла видеть, кто сбросил меня в воду. Если так, почему она ничего не сказала? Ее следы шли рядом со следами остальных. Следы маленькие. Могла ли она спуститься по ступеням, ступая в мои следы? Окна мадам Лисс выходят на террасу. Харт обычно носит плащ.

3. Ловушка. Харт единственный из гостей не имеет алиби. Алиби Джонатана подтверждаю я. Я не могу точно сказать, сколько времени прошло с того момента, когда Джонатан спустился в гостиную, и до того, как мы услышали грохот. Но с какой стати Джонатану пытаться убить Николаса? Ловушку, должно быть, устроил Харт.

4. Убийство. Перечитав заметки, я обратился внимание, что алиби нет у мадам Лисс, леди Херси и миссис Комплайн. Мадам Лисс и миссис Комплайн могли спуститься вниз и выйти в курительную.

Но если одна из них это и сделала, то как она смогла уйти? В холле находился Томас с того самого момента, когда Уильям включил радио, и до того, когда начали передавать „Новости“. Возможно, что одна из дам могла спрятаться где-то в комнате и скрыться, когда леди Херси вышла оттуда позвать Джонатана. Но, вероятнее, этой особе как-то удалось проскользнуть и мимо Джонатана, и мимо Томаса. Миссис Комплайн не могла это сделать — нет мотива для преступления. У мадам Лисс также нет причин убивать Николаса. Если это дело ее рук, то, значит, она знала, что перед ней Уильям, и ее мотивом было…»

Тут Мандрэг вспомнил, что даст читать заметки другим, испугался и вычеркнул все написанное, начиная со слов «нет мотива для преступления». Затем снова продолжил чтение.

«…Николас не мог это сделать, потому что вскоре после того, как он вышел из комнаты, кто-то включил там радиоприемник. Включить мог или сам Уильям, или его убийца. Что происходило в курительной, видеть мы не могли. Хотя дверь туда и была открыта, но сразу за ней стояла ширма, загораживающая комнату. Мы только слышали, что кто-то включил приемник.

Леди Херси вошла в курительную со стаканом виски и, конечно, теоретически, могла убить Уильяма, а затем выйти и позвать Джонатана. Мотива нет.

Харт вышел из будуара. Томас, проходя с подносом, видел это. Когда через несколько секунд Томас вернулся в холл, Харт был на лестнице. Времени недостаточно, чтобы спуститься вниз, убить Уильяма и вернуться на лестницу. Харт не мог убить Уильяма до начала „Новостей“, так как в холле находился Томас и так как Уильям включил эту мелодию „Руки, ноги“ уже после того, как Харт ушел. Если Харт убил Уильяма, произошло это только после того, как Томас покинул холл. Как в таком случае ему удалось избежать встречи с Джонатаном?

Сам Джонатан вышел из библиотеки, прослушав начало „Новостей“, и вернулся перед тем, как Херси понесла Уильяму виски. Он утверждает, что прошел через холл в туалет и обратно, никого не встретив. Мог ли Харт скрыться от него? Не исключено.

Это кажется единственно возможным объяснением…»

На этом резюме внезапно обрывалось. Какое-то время Мандрэг сидел неподвижно. Потом достал портсигар, положил его на стол, так и не открыв, снова взял ручку и добавил к своему резюме семь слов.

«Мог ли Харт устроить еще одну ловушку?»

Кончив писать, он увидел, что на бумаге осталось маленькое красное пятнышко. При мысли о капле крови, упавшей ему на руку изо рта Уильяма, к горлу подступила тошнота, хотя он прекрасно знал, что, придя к себе, вымыл руки. Потом вспомнил, что, вытаскивая портсигар, он обо что-то укололся. И действительно, на кончике среднего пальца набухла маленькая красная капелька.

Порывшись в кармане, он обнаружил кнопку, которую вытащил из подошвы ботинка. Он положил ее перед собой на бумагу. С обратной стороны кнопки была сухая белая полоска. В памяти возникли слова Уильяма, мрачно говорившего ему в гостиной: «Масло. Очень крупными мазками».

Мандрэг положил кнопку в спичечный коробок, а коробок запер в портфель вместе с игральной карточкой, взятой у Джонатана.

И лишь после этого он улегся спать.