Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

Игорь сидел совсем близко, чуть ли не задевая меня локтем, обдавал меня запахом свежей травы и морозного вечера. Я потихоньку млела от его близости, выдавая себя только чуть алыми щеками. И в то же время меня не оставляла мысль, что любой парень видит, нравится ли он девушке. Это витает в воздухе, проскакивает искрой в мимолетных прикосновениях, обдувает горячей волной. Игорь не может не знать, просто не может.

А если знает, и все равно поднимается ко мне в общежитие в двенадцатом часу ночи, значит, он тоже ко мне что-то чувствует?

Ни с кем другим я не чувствовала себя такой одушевленной, раскрепощенной, значимой. С Игорем легко общаться, еще легче молчать, и мне не хотелось расставаться с ним ни на секунду. Если вспомнить Стаса, то с ним не было ничего подобного. Стоило Стасу исчезнуть из поля зрения, он моментально выветривался из мыслей. С ним было приятно целоваться, но физическое влечение я никогда не ставила высоко в своих приоритетах. Главное для меня совсем другое.

Самое обидное, что временами мне кажется, будто в Игоре этого самого главного не хватает – то он сама любезность и я на седьмом небе от счастья, то я вижу его с другой. Я ищу человека, на которого можно положиться, а если Игорь наклонится поцеловать меня, что мне делать? Отказаться от острой, как кромка льда, и тягучей, как мед, любви?

Мерно гудел холодильник, лампочка на потолке мигала, по вытертому линолеуму шмыгали по углам тараканы. Нам было уютно в старой кухне, я сомлела и положила голову на локоть, наблюдая за Игорем исподлобья. Он рассказывал о том, что Борис горит желанием присоединиться к нему и Кириллу в учебную группу, но Игорь пытается всеми силами это несчастье предотвратить. Борис очень шумный, легко отвлекается и отвлекает других, писать с ним проект было бы головной болью, а учиться в закрытом помещении целый день – ад и кошмар.

– И к тому же мне надоело видеть, как он обижает Свету. Вмешиваться я не могу, на мои замечания он только злится, а она воспринимает его придирки как само собой разумеющееся.

– Например, что он ей говорит?

– Может заметить при мне, что у нее маленькая грудь. Или Света принесет бутерброды, запнется о шкаф – Борис спокойно назовет ее неуклюжей коровой.

Я скептически подняла бровь и даже села ровнее от негодования.

– Козел.

– Допустим, козел, только объясни мне, Мария, почему Света не ставит этого козла на место? И почему так стремится выйти за него замуж?

– Финансовая стабильность? – я пожала плечами. – Со стороны все может казаться не так, как есть на самом деле. Что у них творится за закрытыми дверями? Может, Света достает плетку и учит его уму-разуму.

– Мне так не кажется. Я думаю, она твердо решила Бориса захомутать и готова терпеть за это любые унижения.

– Если так, мне только остается ее пожалеть.

– В любом случае я не собираюсь быть зрителем этого концерта. С меня хватит.

Теперь, когда я познакомилась с семьей Игоря, я могла понять, почему его так задевает отношение Бориса к Свете. Я не знаю, что было до развода родителей, но после него Игорь занял место отца, стал защитником матери, ее опорой и надеждой. Для детей это тяжелая ноша, удивительно, как Игорь с ней справился. И теперь, несмотря на то что он мужчина, его симпатии на стороне Светы, а вовсе не Бориса.

Я и раньше Бориса недолюбливала за его презрительное отношение ко мне только на основании того, что я девушка, а теперь и вовсе перестала уважать. Очень легко обидеть влюбленную в тебя девушку, а уж замечания в присутствии посторонних жалят в самое сердце.

Несмотря на присутствие Игоря, глаза сами собой начали закрываться. За спиной длинный день, полный впечатлений, а завтрашних занятий с Максимом никто не отменял. Он не простит прогула, да и я побаиваюсь опаздывать.

Игорь заметил, что я устало склонила голову к спинке стула, и встал попрощаться.

– Спокойной ночи, Мария, спасибо за сегодняшний вечер.

Он наклонился ко мне, положив ладонь на плечо, и прикоснулся губами к щеке в дружеском жесте, ключицу обмахнула волна прохладных волос.

Я закрыла за ним дверь и еще немного посидела на кухне, приводя мысли в порядок. Сердце чечеткой било гимн надежде, а я специально вспоминала Кристину, тот нарочитый поцелуй у меня на глазах. Нет, так хорошие люди не поступают. Он мог предупредить меня десятком различных способов, что встречается с другой, но не озадачился заботой о моих чувствах. Красив и притягателен, но не для меня. На том и остановимся.

Стас устраивает сюрприз

Утром я, стыдясь, послала сообщение Максиму, что опоздаю. Встать не было сил, начинать учить материалы к следующему экзамену тем более. Вчерашний день прошел хорошо, и я должна была бы чувствовать себя довольной – Игорь расстался с Кристиной и провел весь вечер со мной, но чувство меланхолии не покидало. Теперь, когда я снова могла надеяться на ответные чувства, остерегалась очередного разочарования. Я бы предпочла просто забыть о нем, но чем больше пыталась, тем чаще думала об Игоре и тосковала по нему.

Говорят, любовь – это счастье, но моя любовь к Игорю превратилась в самое настоящее наказание.

Утро шло своим чередом: чашка кофе, бутерброд с сыром и ломтиком огурца, сонная Аня, вся растрепанная, в старой пижаме с коричневым пятном на подоле, присоединилась ко мне пить утренний кофе. Она потихоньку приходила в себя, лечилась обильным сном и бесконечным количеством книг. Аня читала все, но во времена сессии признавала только любовные романы со знойными красавцами на обложке. Свои любимые книги она пересказывала мне перед сном, одна из книг, в которой писали про женщину-физика, которая забеременела от футболиста, мне ужасно понравилась.

Аня заметила за завтраком, что удалила свою анкету на сайте знакомств. Сказала, что быть одной не так уж плохо, а во время сессии на сердечные дела времени нет. Я кивнула в ответ, но мы обе знали, что на самом деле она травмирована Илларионом и не хочет никаких напоминаний о нем.

Я пришла в библиотеку на час позже. Максим уже сидел за компьютером и выводил в тетрадке уравнения. Утренние лучи косо падали из окна на ссутулившуюся фигуру, пылинки весело плясали над ежиком волос. Максим был одет в коричневый свитер с глухим воротом и твидовые штаны серого цвета. Куртка висела на спинке стула, а зонтик был аккуратно задвинут в угол вместе с рюкзаком.

Следующим экзаменом была математика. Я решила для себя, что он будет самым тяжелым.

Присев на пустой стул рядом с ним, я пожалела, что в библиотеку запрещено приносить еду – ужасно хотелось еще одну чашку кофе. Максим увидел меня, но, к моему удивлению, вовсе не рассердился за опоздание, а наоборот, тепло улыбнулся.