Недостаточно хороша - Стелла Вайнштейн

– Но почему не поступить в университет, как все нормальные люди?

Я на мгновение задумалась, не хотелось отделываться пустой фразой. Мне было совершенно ясно, что Сережа в университет не пойдет, но вот причина еще не ясна до конца.

– Думаю, – я вздохнула, и ответ пришел сам собой, – потому что в университет пошел ты.

Игорь удивленно нахмурился в ответ и инстинктивно откинулся назад.

– Каждый ребенок в семье занимает свою нишу, – продолжила я. – Ты – серьезный пай-мальчик, мамина гордость. Сереже пришлось искать свою индивидуальность в совершенно другой сфере. Получился мятежник-футболист.

Игорь помедлил, обдумывая мое предположение, затем одобрительно кивнул.

– А знаешь, Мария, ты ведь права! – У Игоря загорелись глаза. – Я никогда не думал об этом раньше, но Серый все делает будто назло мне. Стоит сказать «белое» и он тут же с пеной у рта будет отстаивать «черное». Раньше я просто терял терпение и ставил его на место, но теперь… – Игорь пожал плечами и откинул назад светлую прядь волос. – Может, действительно попробовать дать ему быть собой?

– С тобой трудно соперничать.

– Со мной вообще соперничать не надо. Я его брат и друг, нам нечего делить.

Я спрятала усмешку, именно родные братья часто соревнуются. Но ничего не скажешь, его ответ меня приятно удивил. Игорь так трогательно заботится о шестнадцатилетнем брате.

Я подумала о собственной сестре и сказала:

– У меня получается та же история. Ника модой увлекается, представляешь? К дизайнерам я совершенно равнодушна, мне с детства долбили ценить в людях ум, характер, а умение одеваться всегда считала прерогативой людей поверхностных, с которыми я и так не хочу иметь дело. И вдруг собственная сестра.

Мы еще немного поговорили о родственниках, затем разговор перешел на учебу. Чашки давно опустели, мы заказали легкий ужин – по бутерброду. Ничего особенного после роскошного обеда не хотелось. Игорь обмолвился, что «Шенбрунн» оказался слишком шикарным, но ему хотелось побаловать мать. Я заверила, что отлично его понимаю.

– Вот, теперь ты знакома с моей семьей и очень им понравилась. Когда я познакомлюсь с твоими родственниками?

– Никогда, – выдохнула я и прочитала на лице Игоря замешательство с ноткой досады…

– Почему? Ты меня стесняешься?

– Нет, дело не в этом, – я специально тянула с ответом, наслаждаясь реакцией парня. – Я представлю папе только будущего мужа. В дружбу между полами он не верит, периодических ухажеров видеть не хочет. Так что извини, Игорь.

– У тебя очень строгий отец?

– В некотором отношении совсем не строгий, скорей воспринимает меня как взрослого человека, который сам ответственен за свою судьбу.

Я видела, что его задела моя невинная шутка. Игорю как воздух нужно одобрение, а я с бухты-барахты посчитала его недостойным встречи с папой. Должна признать, что я чувствовала себя хоть немного отмщенной за тот вечер на скалодроме, когда он целовал Кристину на моих глазах.

Я не удержалась и спросила, где она, хотя зарекалась не упоминать его девушку.

– Мы расстались, – пожал плечами Игорь. – Еще вчера.

– Тогда что она делала на экзамене?

– Пришла, чтобы позлить меня, – усмехнулся он. – На самом деле, она хотела помириться, но наши отношения для меня закончились.

Я промолчала. До ужаса хотелось знать все детали, но язык не поворачивался задать вопросы. Я боялась, что голос дрогнет или я по-другому выдам свои чувства. Расстались? Еще утром я ловила себя на мысли, что они подходящая пара. Она уверена в себе, ну и что? Многим парням это нравится по неизвестным мне причинам.

– У Кристины так: или играем по ее правилам или не играем вообще. Я не такой и плохо переношу, когда мной пытаются управлять.

Я лишь удивленно приподняла бровь и потянулась к стакану воды. Что ж, мое впечатление полностью подтвердилось, можно повесить еще одну медаль на воображаемую Доску почета. Если честно, Кристину мне было совсем не жаль, а вот Игоря я даже немного зауважала за прозорливость.

– И еще я понял, что она совсем не понравится маме, – вздохнул он, и я чуть не поперхнулась водой, столько тоски было в его голосе. Я подняла взгляд и прочитала ответные смешинки в его глазах. А еще они смотрели виновато, словно просили прощения.

Хотя нет, я больше не буду строить никаких воздушных замков. Слишком хорошо врезались в память те недели, когда я ждала, что вот-вот Игорь пригласит меня на свидание, а он взял и закрутил роман с другой девушкой.

Мы расплатились, разделив счет пополам. Дождь закончился, снаружи дул холодный ветер. Выходить на улицу из теплого кафе совсем не хотелось, но время близилось к десяти, мы оба устали, и пришлось бодрым шагом добираться до машины, придерживая шапку на голове и шарф, норовящий улететь прочь.

В машине мы грели руки, отходили от мороза под теплым потоком воздуха из печки. У Игоря забавно покраснел кончик носа и огнем горели щеки, он выглядел еще красивее обычного. Его губы припухли от мороза, он то и дело облизывал их кончиком языка, а я приказывала себе не смотреть и не думать, каковы они на вкус.

По дороге домой он спросил меня о подругах, которые остались дома. Я рассказала, что с Таней знакома еще с пятого класса, да и с Аней сидела за одной партой, а Наташа всегда была одиночкой в другой школе. Сейчас, во время учебы, нелегко поддерживать связь, но я старалась звонить каждой пару раз в неделю. Игорь рассказал о своих друзьях, и слово за слово мы так заговорились, что я осталась в машине еще долго после того, как мы приехали к общежитию.

Игорь рассказал, что со школьными друзьями почти не поддерживает контакт – он долго отсутствовал: сначала в Лондоне, затем в Южной Америке. Да и настоящего друга он так и не нашел в родном дворе. Игорь всегда хорошо учился, а отличников готовы принять только спортсмены.

– Я только потом за ум взялся и начал ходить в спортзал. А до этого приходилось терпеть придирки одноклассников. Я дрался отчаянно, но неумело, приходил домой в синяках, мама потом ночами плакала. Я всегда терпеть не мог футболистов, наверное, именно поэтому мой брат выбрал этот путь!

Я сочувственно улыбнулась ему и опять залюбовалась украдкой на непокорную прядь, которая живописно пересекала лоб наискось, падая на глаза. Хорош, ничего не скажешь. И как же мне нравится этот парень с внешностью кинозвезды и начинкой из очкарика, который боялся в детстве больших плохих парней. Как говорится, мой любимый цвет и размер.

Мы поднялись наверх и выпили еще по чашке чая, разговаривая шепотом на кухне. Девочки давно спали, и в моей комнате было темно. Я заварила настоящий листовой чай эрл грей, достала мамино овсяное печенье с коричневым сахаром.