Константа связи - Сергей Слюсаренко

— С чего ты взял, что эскаэсами? — всполошился сталкер. — Ты же в отключке был, откуда ты видел?

— Ты, Сусанин хренов, в зеркало посмотри. У тебя на лбу отпечаток от приклада карабина нарисован. Жалко, что на торце номер не пишут, а то можно было бы потом узнать, из какой военной части этот карабин сперли.

Шип в смущении стал тереть лоб, освещенный узким лучом света, пробивающегося через щель в двери, на котором и вправду хорошо угадывался отпечаток.

— А может, ты договоришься? — задал Шип последний вопрос надежды. — У тебя получалось раньше.

— Нет! У меня договаривалка кончилась. Я уже и сам не понимаю, что я делаю в этой драной Зоне. А если тут встречают прикладом по затылку, то мне вообще уже не хочется ни о чем думать. Все, дальше только по моим правилам. Радуйся, что я у тебя деньги не отниму, если вернусь.

— В лоб, — поправил его Шип и показал куда, ткнув пальцем в отметину.

— Это тебя в лоб! Их ослепляет твоя шевелюра. Я бы сам уже давно прошел и нашел все, что надо. Так вот! Хватит трепаться, ищем, чем проломить стену. — Вадим стал ощупывать заднюю стенку помещения.

— Эта… Они нам рюкзаки оставили. Порылись, ничего не взяли, кинули сюда. Странно, да? — Шип для убедительности встряхнул рюкзак. — И еще, я слыхал, они говорили, что какого-то чудика ждут.

— Кого-кого? — Вадим увлекся изучением стены и не сразу понял, о чем говорит Шип.

— Ну, сказали, что должен какой-то Тео Чуди прийти, нас забрать. Мол, он приказал перехватить, — объяснил Юрий.

— Слушай, Шип, а ты не проворовался часом? Все нас хотят перехватить — иван ивановичи, чудики… Кому задолжал? — поинтересовался Малахов в шутку. — Признавайся.

— Я другое хочу сказать, ты заметил, что эти типы, которые встречались нам, все странные. У меня рядом с ними мурашки по спине бегают. Как будто они кишки мне выматывают. И чем дальше, тем хуже.

— Знал бы ты, что у меня выматывали на «Янтаре»… Ладно, я уже давно заметил, но пока не могу окончательно сформулировать свою мысль. А рюкзаки — это хорошо.

Вадим на ощупь выбрал свой вещмешок и достал из внешнего кармашка уже знакомую Шипу наживку. Помещение залил слабый, на этот раз голубой свет.

— У тебя все эти фигни разноцветные? — удивился сталкер. — Прямо Новый год и Первое мая.

— А черт их знает. Я жменю взял у тебя в шкафу. Давай стену щупать.

Сталкер тоже взял одну пластиковую палочку, сломал ее и, зажав в зубах, стал простукивать стену двумя руками.

— О, а это что такое? — удивился он. — Тут вроде коробка разводная. Только какие провода на стальной перегородке?

Вадим подошел и увидел, что в одном месте, причем так, что при беглом осмотре заметить невозможно, на фоне краски вырисовывалась прямоугольная линия, скрывающая, судя по всему, крышку. Он, пытаясь открыть коробку, нажал на нее слегка, и крышка ушла внутрь стены на сантиметр, а потом выехала наружу, открыв небольшой пульт с кнопками.

— Слушай, ангар строили сорок лет назад, откуда такое? — Вадим внимательно изучал пульт, освещая его цветной наживкой. — Это уже современные технологии. Ладно, пробуем. Только вот давай рюкзаки наденем. А то, может, придется быстро смываться.

Сталкер и Малахов надели свои вещмешки, и Вадим начал эксперименты с пультом. После третьей попытки стена дернулась и уехала вниз, под пол. За ней открылся громадный ангар, именно такой, каким он казался снаружи.

— Вместе шагаем, вдруг она возьмет и закроется сразу, как дверь лифта, — приказал Малахов.

Он оказался прав. Как только они шагнули внутрь, стена поехала вверх и опять стала на свое место. Тишину прорезал слабый щелчок, Вадим подумал, что, видимо, по ту сторону перекрытия закрылась крышка пульта. Шип снял рюкзак и достал оттуда фальшфейер. Зал ангара осветил яркий огонь.

— Ну и? — спросил Шип. — Мы поменяли маленькую камеру на большую? Оно нам было нужно? Ты посмотри — тут же словно тыщу лет пылесосили. Пусто как не знаю где! Что за ерунда.

— Не суетись, меня тут одна вещь беспокоит, — в задумчивости произнес Малахов.

— Что? Что может беспокоить мышь в мышеловке? Где приманка? — Шип, поняв, что затея Малахова ни к чему не привела, воспрял духом, уверенный, что восстановил свое главенство.

— Вот смотри, — спокойно продолжил Малахов, — ты видишь посередине разметку? — Он показал пальцем на пол.

— Ну, разметка. Ангар же громадный, — пренебрежительно ответил Шип. — Тут небось погрузчики бегали. Вот и разметка. Да тут даже и колея набита. И маслом накапано. Не смогли соскрести с полу, когда чистили.

— Ты правильно говоришь. Только вот смотри туда. Видишь? — Малахов ткнул указательным пальцем в дальний конец ангара.

— Ну идет разметка дальше, и что?

— И упирается в торец здания. Чтобы убить себя апстену? Пошли. — Вадим тоже снял рюкзак и бросил рядом с Шиповым.

Сталкер стремительно зашагал по разметке. Вадим старался не отставать от него. Они почти бегом добежали до противоположной стены и остановились как вкопанные — там лежали их рюкзаки. И не было никакой разметки, упирающейся в торец помещения.

— Смотри! — Вадим ткнул пальцем туда, откуда они пришли. Теперь разметка на полу упиралась в стену там.

— Ой, — только и сказал сталкер. — Сам я такого не видел никогда. Это «зеркало». Мужики рассказывали… — В голосе Шипа звучала растерянность.

— Блин, ты, сталкер! — возмутился Вадим. — Ну ладно я, просто так погулять вышел! Ты-то следить должен был! Нас могло перемолоть как свинью на фарш! Ты хоть гайку бы кинул, да? Для начала!

Он, конечно, злился не столько на Шипа, столько на то, что перед ними возникло скорее всего непреодолимое препятствие.

— Да что я, что я? Сам побежал! Кинуть-то всегда можно.

Шип достал гайку и резко швырнул ее в глубь ангара. Гайка долетела до середины и, словно отразившись от невидимой стены, полетела назад.

— Да ну тебя! — заорал Шип, потирая ушибленный гайкой лоб. — Чего раскомандовался? Я ж тебе говорю — «зеркало»! Думать надо, как выбираться.

— Так, давай думать. Ты что видишь? — Вадим кивнул на противоположную стену.

— Ну, то же, что и ты, — не очень уверено ответил сталкер.

— Но заметь, что стена не такая, как наша. Значит, нет полной инверсии пространственного континуума. Просто назад разворачивает только физические объекты. Ты понял меня?

— Мы люди простые, в университетах не учились, — буркнул сталкер. — Я только училище и окончил.

— ПТУ наладчиков паяльников? — съязвил Малахов.

— Да нет. Московское высшее техническое училище имени Баумана. Кафедра К5, — так же печально и скромно, с нотками ностальгии в голосе, ответил Юрий.

— Вот как… Ну, извини. Не ожидал. Ну так вот, что это значит?

— А ничего не значит, кроме того, что оно разворачивает только то или тех, кто пересекает определенную линию.

— Подожди. — Вадим засомневался в реальности происходящего. — Давай вперед, только осторожно. Помнишь, откуда гайка развернулась?

— Ну, примерно помню.

— Так, надо бы какую-то палку. Или… Ладно, сойдет. — Вадим достал из рюкзака алюминиевую ложку.

— Только ты поосторожней с ложкой, да? — предостерег его Шип, вспомнив инцидент в баре.

— Не боись, — успокоил Малахов.

Он медленно шел вперед, держа в вытянутой руке ложку. Потом резко остановился и бросил ложку вперед. Она пролетела метр и немедленно развернулась обратно.

— Ага, вот она, линия изврата, — обрадовался Вадим.

Он опять взял ложку и стал не спеша приближаться к невидимой стене. В какой-то момент ложка в руке дрогнула, но все равно продолжала свое движение вперед. Вадим продвигался буквально по миллиметру. Вот и он уже почувствовал неуловимую дрожь, которая прошла сквозь его тело. Еще миллиметр — и Вадим стоял с ложкой в руках прямо перед Шипом.

— Лихо ты это проделал, — только и смог сказать Шип. — Вот бы так в другую жизнь, хлоп — и перешел!

— Да, как-то безнадежно, — скривился Вадим. — И ведь, сволочь, оно не развернуло ложку или меня по частям, а только когда я, с ложкой, прошел весь — только тогда! О, давай еще попробуем.

Малахов взял Шипа за руку, и они пошли боком к магической линии. Только тогда, когда и они прошли через невидимую границу, стало понятно, что оба уже движутся в обратном направлении.

— Так! А ну-ка!!! Где ложка? Вот теперь смотри! — Вадиму пришла в голову блестящая идея.

Он, так же как в прошлый раз, пошел к линии отражения с ложкой в руке, только теперь он шел боком и держал ее в вытянутой руке так, чтобы ложка прошла в стену последней. Опять накатила волна легкой вибрации. В тот момент, когда она покинула пальцы и прошла по черенку, Вадим разжал руку, и ложка, звякнув, упала на пол. А сам он остался по ту стороны невидимой стены.

— Усек? — Вадим с довольным видом оглянулся на Шипа. — Только не забудь взять рюкзаки. По крайней мере мой.