Warhammer 40 000: Одни из многих - Алексей Демченко

Бёрк пожал плечами, — но он до последнего верил, что истинный я могу вернуться. Даже после всего, что я делал. После всех этих грабежей и убийств. Им двигало нечто мной не понятое до конца. И вот, мы стоим в вооружённом окружении, а сзади нас пропасть…, - Бёрк посмотрел за край корпуса комбайна, — и он произносит, обхватив меня крепко как только мог, — Бёрк сильнее сжал кулаки, — я тебя не отпущу… либо прыгну вместе с тобой… что и сделал.

Бёрк наконец отпустил Зака, повернувшись спиной и положив руки на пояс.

— Я… мне кажется только после этого до меня дошло. Когда я думал, что падаю навстречу смерти. А потом видел его изуродованное тело. Он не выжил. Но был готов умереть. Умереть за того, кого казалось бы невозможно изменить.

Бёрк снова повернулся на Зака:

— И вот я тут, — махнул он руками, — стараюсь повторить этот поступок, сделать в своей жизни что-то стоящее. Например превратить из труса и истерички настоящего воина, который мечтал стать военным и покорять миры. Но… я не молодею. И похоже у меня не вышло. Может это и верный путь, но у меня не вышло. Верить до конца так, как он.

Зак посмотрел на землю, которая была далеко внизу:

— А может я и был не прав, сильно идеализируя человека, который пошёл на смерть ради меня. Думая, что я обязан мертвецу. Так что наши дороги разойдутся.

Зак немного встрепенулся.

— Завтра твой последний день на работе. Обучишь новичков теории. А потом всё. Расход, — Бёрк просвистел, словно раздвинув что-то руками и зашагал к лестнице, — прости… если есть за что обижаться.

Зак прервал спуск:

— Спасибо за рассказ.

— Не за что, — бросил Бёрк в след, — и прощай.

* * *

Заморосил дождь.

Зак лежал лицом в земле.

Псайкер сидел рядом.

— Невероятно, — он посмотрел на ладонь, — когда господин рассказывал, что это хоть и эффективно, но опасно… ты узнаешь всё о человеке, читаешь его мысли… я ни разу не пробовал, — он истерически усмехнулся, — поразительно…

Странные истерические звуки, смесь удивленного вопля и смеха издавал загорелый.

Он резко повернулся к Заку:

— Вставай, Зак, тебя же зовут именно так, верно? — псайкер перевернул Зака на спину и заботливо приложил его к дереву. Отошёл в сторону.

Зак сидел с пустыми глазами. Воспоминания больно били в голову. Дождь, слёзы — размывали грязь на лице.

— Таких как ты, наверное миллионы, миллиарды, но всё равно, твоя история меня тронула, Зак… мне достаточно увидеть один раз… я… я… закончу твои страдания, Зак. Ты не знаешь куда улетели остальные, я это понял, но узнал кое-что более важное…

Вокруг Зака образовалось небольшое кольцо из огня, сильный ветер быстро раздувал его.

— Обещаю, всё будет быстро, ты больше не будешь думать, кто ты… я спаситель… — уже про себя начал ехидно шептать обезумевший псайкер. Дерево за ним снова поразила молния. Ему не было до этого никакого дела.

Пока огонь набирал силу, Зак посмотрел в небо.

* * *

— Но ты же справлялся, это главное.

— Справлялся, когда он может прибежать и настучать по моей башке. Стоит ему уйти и… в общем… — Зак посмотрел на ладонь, — в данной ситуации он был бы на твоём месте, а я, наверное, по-прежнему бы ныл… он же мне как старший брат, Заку Сандерсону по-прежнему нужна нянька…

— Что-то мне не очень нравятся твои откровения Зак, готовишься умереть что ли? — спросил Райгат.

— На самом деле нет, — Зак улыбнулся, — после твоих действий у меня появилась уверенность. Мы найдём выход. Должны.

* * *

Зак ухмыльнулся. Похоже на этот раз я сам дал себе ложную надежду.

Гвардеец посмотрел на заливающегося смехом псайкера. Дождь превратился в ливень. От огненного кольца повалил густой пар. Смех псайкера прервался.

— Нет, так же не видно!…

Зак выбежал вперёд и обхватил псайкера руками за торс. Прижал к дереву стоящему сзади.

— Ты что, не принимаешь своего спасения, идиот!?

Когда руки и лицо Зака снова начало обжигать пламя, исходящее от тела псайкера, он терпел. Терпел до того момента, когда в дерево ударила молния.

Псайкер заревел не бывало громко. Тепло, выделяемое электрическим разрядом молнии, было помножено на разогретое огнём тело. Организм горел изнутри. Зак, прижимающий врага к дереву, был парализован. Он разделил это удар.

Через несколько секунд всё прекратилось. От тел обоих людей исходил пар.

— Т…т, — псайкер, пошатываясь, делал медленные шаги вперёд, но не падал из-за висящего на нём Зака. В голове гвардейца стоял лишь неистовый гул. Он не мог подумать о чём-либо.

Только тогда он смог повернуть почти парализованную голову, когда ботинок ощутил пустоту позади. В скале был разлом. Разлом, ведущий в бездну. Ну и пусть…

Зак падал. И тянул за собой псайкера. Его последний крик медленно угасал в сильном потоке ветра и рёве эха пропасти. Сегодня я не буду бояться и приму решение сам. Решение умереть. Прыгнуть в пропасть.

Два тела падали в пустоту. Глаза одного были закрыты…

Видения

Комната была довольно мрачной. Тьму не могла побороть даже лампа с неприятным белым освещением, висевшая в центре потолка. Она мигала в такт раскатам грома и вспышкам молний, за единственным окном квадратной формы.

Косвенному воздействию стихии подвергалось и множество стеклянных банок, расставленных на металлических полках. Очевидно, в них были какие-то лекарственные средства. В комнате стоял резкий запах.

Тихо пищал прибор у койки с уже давно заляпанными засохшей кровью простынями. На ней лежал человек. На его торсе не было одежды, и если убрать одеяло, станут заметны странные чёрные линии, похожие на вздувшиеся или больные вены, но таковыми они не являлись. Человек уже не спал.

Единственное, что он сделал, это немного приподнял голову с характерным звуком усилия, максимально выражая своим взглядом удивление и непонимание. Смотрел он на старого, лысого человека в белой мантии, спокойно сидящего рядом.

— Нет, — произнёс он, — ты не умер.

Во взгляде лежащего промелькнуло некоторое облегчение. Но лишь на секунду.

— Я же не воплощение императора или… другого божества… как тебе угодно, — старик слегка ухмыльнулся, — ты ещё здесь.

Собеседник полностью опустил голову на койку. Что-то прокряхтел.

Старик встал со своего места и взяв со стола небольшой стакан с трубочкой, помог лежащему выпить воды. Затем снова вернулся в сидячее положение.

— Кто вы? И…как? — наконец спросил пациент.

На секунду старик помедлил.

— Я причина всего этого, — наконец ответил он.

* * *

Среди бушующего ветра и грозы, Драак стоял недвижно.

Он смотрел