Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Зверюги, словно статуи, замерли на поляне с отвисшими клыкастыми челюстями. Шустрый прошелся косым взглядом по своему сородичу, явно проверяя, не появились ли изменения во внешности друга. Но все было, как прежде: огромные крылья, острые зубы, опасные когти, и все это угрожающих размеров. В ошарашенных глазах рептилии был единственный вопрос: «Пусички?» Это точно обо мне?

Пока зверюги пребывали в ступоре, Мадина и Мэттью уже настигли своих жертв и принялись воплощать свои детские мечты. Мад с упоением обнимала и расцеловывала Шустрого, с дрожью в голосе нашептывая искренние слова восхищения громадиной. Мэтт тоже не упускал возможности лишний раз прикоснуться к Крылатому, а также заглянуть ему в глаза, пасть, расправить крыло, любуясь им, словно произведением искусства.

— Мне кажется, сейчас сами ящеры находятся в большей опасности, нежели твои друзья, — подойдя ко мне, тихо произнес Брайан. — Им реально грозит быть зацелованными и затисканными или утонуть в бездонной любви этих чокнутых! — насмешливо посетовал Брайан, опуская бурдюки на землю.

— Тебе просто завидно, что два зеленых, беззащитных студента захолустной академии смогли в одно мгновение найти подход к опасным крылатым ящерам, а тебя, капитана гвардейцев столичного гарнизона, громилы чуть не съели! — с немалым удовольствием вставила я шпильку.

Глава 47

— Мне что, целоваться нужно было с Шустрым в тот момент, когда он пытался тебя убить? — возмутился моим нахальным заявлением Брайан.

— Почему бы и нет? Как ты только что убедился на примере ребят, это замечательно работает! — гордо ответила я.

— Целоваться с рептилиями? Нет уж, извините! Я предпочитаю дарить нежность более привлекательным особам! — нахально мне подмигнув, продолжал острить гвардеец.

— Брайан, ты не прав! — оторвавшись от лобызания Шустрого, возразила Мадина. — Пусички — просто милашки!

— ПУСИЧКИ! — благоговейно пророкотал Шустрый. — Крылатый, она мне нравится, давай не будем ее есть! — не спуская своих восхищенных глаз с крутящейся вокруг него, словно волчок, Мадины, прошипел зверюга.

— Этот парнишка тоже может быть полезен, — урча от удовольствия, заявил Крылатый, в то время, как Мэттью удивительным образом забравшись на спину громиле, массажировал ему основание шеи своими умелыми руками. — Предлагаю оставить его в живых!

— Крылатый, а меня на спину твоя гордость не пустила! — ехидно напомнила я, ткнув пальцем в восседавшего на ней сокурсника. — Это, я тебе скажу, обидно!

— Это все ради лечения! — пытался оправдаться зверюга.

— Ты абсолютно здоров! — возмутилась я.

— Нет! Мне кажется, у меня там мышцы свело! — настаивала рептилия.

— Тебе просто нравится, что тебя гладят, кошак ты чешуйчатый! — обиделась я.

— Да! — не стал отпираться ящер. — Я и не знал, что это так приятно.

— Пусичка! — встревоженно пискнула Мади, в очередной раз проводя осмотр Шустрого и заглядывая ему с глаза. — Ты почему такой бледный? Налицо слабость, потливость!

— Крылатый, вы сегодня связывались со своими самочками? — закончив умиляться, строго спросила я.

— Конечно! — был мне лаконичный ответ.

Я подошла к Шустрому. Радость моих сокурсников от знакомства с этими удивительными животными отвлекла меня от главной цели нашей встречи. И только сейчас я разглядела, как плохо выглядит Шустрый. Ящер был бледен и еле держался на ногах. У Крылатого ситуация была не лучше.

— Брайан, неси сюда бурдюки! Пациентам нужно срочно выпить восстанавливающего зелья, — скомандовала я.

— Может, не стоит спешить? Я бы предпочел побеседовать с ящерами, когда они находятся в ослабленном состоянии. Если парни решат все же напасть, то у нас будет больше шансов им противостоять! — внес рацпредложение капитан, настороженно косясь на зверюг.

— Если у меня окрепнет желание убить тебя, то я и в своем нынешнем состоянии легко догоню такого медлительного человечишку, как ты, и проглочу, не поперхнувшись. Ты понял, гвардеец? У тебя нет шансов улизнуть! — рыкнул на Брайана Шустрый.

— Мальчики, не ссорьтесь! — попросила я, качая головой. — Крылатый, признавайся, как ты себя чувствуешь? Сколько своей магии отдал Пушинке? — наседала я на громилу, подходя к нему.

- Я учел свой прошлый неудачный опыт и поделился с моей милой Пушинкой не всеми силами. Но там, где ее сейчас содержат, так холодно, что она все время мерзнет, — печально произнес мой чешуйчатый друг.

— Ай! — споткнулась я о камень, чуть не растянувшись на траве.

Но упасть мне не дали гостеприимные объятия Брайана, мгновенно захватившие меня в свой плен. Сердце в груди замерло, от удовольствия я на секунду зажмурилась.

— Поймал! — шутливо промурлыкал капитан мне в ухо, с легкостью поймав и на краткий миг прижав к себе.

— Руки свои загребущие от девочки убери! — громко рыкнул на Брайана Крылатый. — Айлин — моя человечка! И я вполне могу о ней позаботиться! — отодвигая от меня капитана своей огромной лапой, прорычала рептилия.

«Айлин, — все это время беспокойно крутившийся рядом Верный. — Тебя и на секунду оставить нельзя! Чуть замешкался, а на мое место уже куча желающих быть твоим опекуном набежала! Того и гляди, подерутся!»

«А ты не оставляй меня без присмотра с кем ни попадя! — хмыкнула я, отвлекшись на своего лохматого пса, пока ящер с гвардейцем сверлили друг друга злыми взглядами. — Чтобы потом перед сусликами стыдно не было!»

На мою отповедь Верный лишь возмущенно тявкнул.

— Крылатый, — одернула я ящера. — Я не твоя человечка, а твой друг! А ты мой пациент! Поэтому я требую исполнения своих распоряжений, касающихся твоего здоровья! Пей зелье! Шустрый, тебя это тоже касается!

— Друг, — обратился Шустрый к сородичу. — А ты уверен, что они не хотят нас отравить? Тот синеглазый мне жутко не нравится, — косясь на Брайана, вслух сомневался громила, совершенно не стесняясь нас.

— Он меня тоже раздражает! — согласился с мнением товарища Крылатый. — Как только он разонравится моей человечке, предлагаю его съесть!

От этого заявления мы с друзьями громко охнули, Брайан побледнел.

— Заметано! — облизываясь и рассматривая капитана с явно гастрономическим интересом, подтвердил договоренности Шустрый.

«Хм, а рептилии умеют подобрать правильные слова, чтобы утереть нос любому заносчивому вояке!» — довольно протянул Верный.

— Айлин, помилосердствуй! И прежде, чем решишь вычеркнуть меня из списка своих кавалеров, будь любезна предупредить, чтобы я мог успеть спастись бегством! — отчаянно острил Брайан на краю своей неминуемой гибели.

— От них не скроешься! — сочувственно предупредил Мэтт.

— Крылатые ящеры обладают удивительной способностью всю жизнь помнить своих недругов и преследовать их, ожидая удобного момента для решающего удара! — словно отвечая у доски домашнее задание, тараторила Мадина.

— А это значит, что если по твоей вине улыбка на лице Айлин померкнет, то эти трогательные громилы тобой поужинают! — подытожил информацию нашей сокурсницы довольный Мэттью.

Выслушав все это самым внимательнейшим образом, капитан театрально упал передо мной на одно колено и произнёс:

— Айлин, Ваши глаза сегодня особенно прекрасны!

Глава 48

— Брайан, не стоит разбрасываться вынужденными комплиментами. В людях прежде всего я ценю искренность! — пожав плечами, ответила я на устроенный гвардейцем спектакль.

— Поверьте моим похолодевшим рукам и дрожащим коленям! Ваша улыбка еще никогда не казалась мне такой чарующей! — нагло улыбаясь и продолжая стоять на колене, одаривал меня «изысканными» комплиментами капитан.

— У твоей человечки от смущения порозовели щеки, — беспардонно вслух прокомментировал мой внешний вид Шустрый. — И глаза от удовольствия заблестели.

— Ладно, отужинаем сегодня рыбкой, — снисходительно смилостивился Крылатый, отложив поедание Брайана. — Солдатский десерт перенесем на следующий раз.