Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Алекс прекрасно понял, почему я задал этот вопрос. Клятва на крови, которую мне пришлось дать Айлин, Крылатому и Шустрому очень ограничивала меня в ведении рассуждений с моим замом. А точнее, совершенно не позволяла строить догадки и предположения на тему возможных событий. Но я мог слушать своего подчиненного, соглашаться или опровергать его версии, и это было уже кое-что.

— Согласен, когда вы со студенткой Мерек сегодня утром покидали зверюг, они были вполне здоровы. После похорон громилы искупались в озере, смыв с себя грязь и кровь убитого наездника. Затем наловили рыбы и ею позавтракали. После улеглись на травку и задремали, — не упуская ни одной мелочи, рассказывал подчиненный.

— Оба? — переспросил я.

— Да, и до сих пор даже не шелохнулись! — сообщил гвардеец.

— Странно! Все это очень странно! — задумался я над непонятным поведением ящеров.

— Какие будут дальнейшие распоряжения? — вытянувшись по стойке смирно, спросил мой зам.

— Наблюдаем и ничего не предпринимаем! — задумчиво перечислял я.

— Но! — пытался возразить мне друг.

— Даже если гости начнут пробовать меня на зуб, продолжайте наблюдение, не обнаруживая своего присутствия! — жестко приказал я. — Нам крайне важно понять, что они задумали.

— Слушаюсь! — кивнул мне друг.

— С докладом в столицу пока повременим. Ничем конкретным мы на данный момент начальство порадовать не можем, — продолжил я озвучивать распоряжения.

— Подождем! Дадим возможность диверсантам проявить себя, усыпив их бдительность! — правильно понял мою идею друг.

— Вот именно, Алекс! А сейчас разбегаемся! Не надо, чтобы Айлин или кто-то из ее друзей видели нас вместе, — поостерегся я.

— Да-да! — хмыкнул зам. — Тебе еще предстоит помогать нашим юным шпионам в доставке четырех бурдюков с восстановительным зельем до крылатых ящеров, — напомнил мне развеселившийся зам, хлопнув меня по плечу и направившись по делам.

Глава 40

Айлин

Мы спешили поужинать. У моих друзей к концу дня уже не было сил ждать, так им хотелось познакомиться с крылатыми ящерами. Поэтому, закончив с подготовкой к завтрашним занятиям, дружно пошагали в столовую.

— Мади, а как ты планируешь отделаться от опоенного тобою табуна столичных воздыхателей, чтобы без их назойливого сопровождения добраться до ящеров? — не упустил возможности поиздеваться над нашей подругой огненный весельчак.

— Я уже все придумала, — гордо заявила эксперементаторша. — Я им скажу, что после разговора нашего уважаемого ректора Нови с канцлером судьба Северной Академии полностью зависит от их успеваемости. Но так как пока никто из них не продемонстрировал успехов в учебе, я не могу себе позволить отвлекать их от подготовки к занятиям, и сама так же займусь уроками. А именно, запрусь в комнате и посвящу время зубрежке.

Мы с Мэттью поддержали подругу бурными аплодисментами, высоко оценив ее идею.

— А сама в это время под иллюзией невидимости, выбравшись через окно, направишься в горы! — продолжил развивать план моей соседки Мэтт.

— Все верно! — хитро улыбнулась Мадина. — Я надеюсь, вы мне в этом поможете?

— Конечно! — весело заверили мы ее, входя в столовую.

— Вы уже знаете? — в дверях к нам присоединилась взволнованная Ифа.

— Нет! — дружно ответили мы, озадаченные ее беспокойством.

— Мади, солнышко ты наше беспокойное, ты случайно в тот злополучный стаканчик Габриэлю чуток экстракта озверинчика не подлила? — еле слышно ласково поинтересовалась наша сокурсница, оглядываясь по сторонам.

— На что ты намекаешь? — взвилась Мадина. — Что за обвинения в моем непрофессионализме?!

На праведные вопли подруги к нам тут же подскочили со всех сторон двадцать с лишним столичных студентов с явным намерением помочь своей ненаглядной в любом устроенном ею мероприятии, хоть в скандале, хоть в мордобое, хоть в детском утреннике.

От слаженности действий молодых людей мы немного растерялись, лишь наша заядлая экспериментаторша повелительным жестом ткнула в первого попавшегося подопытного «кролика», продолжая возмущенно пыхтеть на первую красавицу нашего курса. К слову сказать, «ушастым» кавалером оказался Найджел. Он счастливо сверкнул белозубым оскалом на своих собратьев и встал рядом с Мади, приобняв ее за талию.

— Виконт! Что Вы себе позволяете? — хором негодовала Мади, я, Мэтт, и, особенно громко, Ифа, пронзая нахала возмущенными взглядами.

Даже толпа особо заинтересованных по известным причинам ухажёров моей соседки опоздала в отстаивании чести своей ясноглазой звезды, и с явной заминкой поддержала нас гневным негодованием. Найджел сразу же свою «лапку» с талии Мад убрал, виновато склонив голову, и заискивающе посмотрел на мою соседку.

— Прекраснейшая Мадина, прошу прощения за свой поступок! Но я лишь хотел поддержать Вас. В столовой слишком скользкие полы! Это может быть опасно! — выкручивался, как уж на сковородке, аристократ, демонстрируя в этом свой немалый опыт.

— А ты мастер выворачиваться из щекотливых ситуаций, виконт! — приподняв правую бровь, злилась Мадина.

Наглость парня ей явно пришлась не по душе, и не только ей.

— Не стоит прикрывать свои неудачи в амурных делах, молодой человек, ложными обвинениями в халатном выполнении своих обязанностей персоналом моей кухни! — «душевно» принялась отчитывать Найджела наша повариха — госпожа Тара, задетая его замечанием о скользких полах.

— Вы меня неправильно поняли, — аристократ не ожидал такого напора от нашей всегда радушной кухарки.

— Здесь глухих и слепых нет! И мы поняли ровно то, что ты имел наглость произнести! Так вот, студент Найджел, в Северной Академии студенты всегда получают честно заработанные отметки и стипендии, а преподаватели и работники — честно заработанное жалование. Честное! Слышишь! — наседала на испуганного наследника знатного рода оскорблённая в лучших чувствах госпожа Тара. — Поэтому, утверждая, что в моей столовой скользкие полы, ты унижаешь труд моих работников! Но, если ты считаешь, что вымоешь пол гораздо лучше их, то я с удовольствием предоставлю тебе возможность это продемонстрировать!

Кухарка так эмоционально наседала на парня, что в итоге прижала его к стенке и грозно тыкала ему в грудь указательным пальцем. Найджел нервно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, как реагировать в данной ситуации. Но не придумав ничего оригинального, решил действовать по старинке, возмущаться и угрожать.

— Как у Вас язык повернулся мне такое предложить? Вы знаете, кто я? Вы знаете, что Вам за это будет? — яростно шипел аристократ.

Глава 41

— Вы, милый друг, студент второго курса Северной Академии! А у нас часто практикуется в качестве воспитательных мер привлекать студентов к хозяйственным работам, — послышался нежный баритон всеми уважаемого ректора.

— Но что я сделал? За что Вы решили меня наказать? — чуть присмирел столичный студент.

— За клевету на работников студенческой столовой, за долгие годы работы в ней, не имевших ни одного нарекания, — любезно пояснил господин Нови. — Госпожа Тара, благодарю Вас за прекрасную идею! Уверен, Вам, виконт, будет полезно сие мероприятие, — лицо ректора расплылось в добрейшей улыбке.

— Чем, интересно? — не смог сдержать свою спесь Найджел.

— Активизацией мыслительного процесса посредством надраивания, как Вы только что утверждали, скользких полов, — благодушно пояснил добрый волшебник нашей академии.

— Прошу за мной, молодой человек, — госпожа Тара сияла от воцарившейся справедливости. — Выдам твой рабочий инвентарь: ведро, швабру и тряпку.

— Зачем? — презрительно фыркнул парень. — Я сделаю это при помощи магии!

— Хорошо! — как-то подозрительно легко согласилась госпожа Тара. — Но только после удачного прохождения магического теста.

И наша улыбчивая повариха вытащила из карманов ставшие уже традиционными две ягодки, сунув их под нос Найджелу.

— Выбирай! — потребовала госпожа Тара.

При этом мы четко видели, что клюква и голубика были самыми настоящими, а вот парень явно об этом не догадывался.