Замкнутые на себя - Саша Суздаль

Реес ожидал на самой нижней террасе дворца в окружении остальных женихов, такая была традиция, а Лоори должен был привести вождь, Доом, в окружении всех невест. Вскоре показалась процессия из двенадцати девушек, укрытых с головой прозрачным конусом из белой ткани, сотканной из пуха птицы хави[18]. Подойдя к жениху, они остановились полукругом и застыли, ожидая, когда он угадает невесту. Реес её сразу угадал, девушку своей мечты, а так как это была Гаам, то его снова заставили угадывать. Остальные женихи помогали ему, угадывая своих невест, и вскоре Реес указал на Лоори, которая вышла вперёд.

— Вы мне обрезали крылья, запретив любить того, кого я хочу, — сказала Лоори, — и они мне больше без надобности.

С этими словами она сбросила белую ткань, и все увидели её подрезанные крылья.

— Лоори! — воскликнул Доом. — Что ты сделала?

— По традиции, обрезавший себе крылья не может находиться в племени, — сказал Блуждающий Неф, и обернулся к Лоори: — Ты должна уйти.

Лоори, под взглядами всего племени, спустилась вниз, туда, где ступеньки обрывались, а внизу была видна тень от дворца Блуждающего Нефа, пересекающая реку, которая текла под ним. Два лаака взяли её за руки, взлетели в воздух и опустились в долине, далеко внизу. Оставив Лоори, они взмахнули крыльями и приземлились на террасе, а она пошла от дворца вдаль, к перевалу, чтобы покинул долину между гор.

— Так, я могу выбрать себе невесту? — воскликнул обрадованный Реес, глядя на Гаам, не скрывающую своего счастливого лица.

— Можешь, — сказал Блуждающий Неф, а потом шепнул на ухо потерянному Доому, стоящему возле него: — Я присмотрю за Лоори.

Тот благодарно кивнул и отвернулся, чтобы Блуждающий Неф не заметил непорядка в его глазах.

Когда Блуждающий Неф догнал Лоори, она уже перешла перевал и двигалась по дороге к станции репликации.

— Может, прекратим этот маскарад, — спросила она, превращаясь в Рохо.

— Нет, вдруг нас увидит какой-то лаак, — ответил ему Блуждающий Неф и Рохо вновь превратился в Лоори.

— Этот обычай с невестами придумал ты, — сказал Рохо. — Он что, неправильный?

— Правильных законов нет, — ответил Блуждающий Неф, — любой закон можно использовать и для зла, и для добра. Я придумывал такие обычаи, чтобы племя росло сильным. Но могут быть исключения, которые не предусмотришь никакими правилами.

— Ты с Лоори сделал так специально? — спросил Рохо.

— Нет, Лоори, действительно, влюбилась в Русика, — ответил ему Блуждающий Неф, — но этот случай пришёл кстати. Вождю есть над чем подумать.

На следующее утро Ерхадин немного отошёл и не так пылал злобой. С самого утра он с холодной головой принялся готовиться к походу на дворец, чтобы уничтожить Элайни и всех, кто там есть. Варевот ещё с вечера разослал гонцов во все концы королевства, чтобы собрать бывалых бойцов, а с утра готовил запасы для похода, написав списки Берл Варшалу. В любом случае раньше нескольких дней в поход не собраться, о чём он и доложил Ерхадину. Тот поморщился, но ничего не сказал: понимал, что быстрее не получиться, криком задержать можно, а ускорить – нельзя.

А во внутренних покоях новорождённый сын Ерхадина не перестал удивлять свою мать. Когда одна из повитух спросила у Барриэт, как она назовёт ребёнка, малыш выдал матери:

— Меня звать Гинейм, — чем поверг присутствующих в шок. Барриэт, понимая, что её сын сразу стал неординарной личностью, не удивлялась, а гордилась им и не понимала, почему Ерхадин, который уже приехал, не пришёл посмотреть на своего сына. Гинейм заматываться в пелёнки категорически отказался, сообщив матери:

— Ты что, хочешь, чтобы я орал дурным голосом? — на что Марриэт покачала головой, удивляясь не по годам умному сыну. Всё же, завидев во дворе мужа, Барриэт не выдержала и, замотав Гинейма в толстое одеяло, вышла на крыльцо.

Змей, только что прилетевший с охоты, увидев на руках Барриэт малыша, не смог сдержать комментарии:

— Какой милый малыш, — воскликнула Горелла.

— В хозяина, — подтвердил Гарик.

— А малыши вкусные? – спросил Горелый, наклоняясь к Гинейму.

— Ты что, совсем поглупел? — накинулась на него Барриэт. Ерхадин, услышав крик, направился к ним.

— А я что? — оправдывался Горелый, но тут Гинейм, не говоря ни слова, дунул на Горелого синим пламенем и тот вспыхнул, как факел.

— В снег, в снег! — закричал Ерхадин и метавшийся Горелый догадался сунуть голову в сугроб, благо за последние дни весна разразилась неожиданным снегом. Когда Горелый выдернул голову из снежной кучи, она дымилась паром, а морда была вся в черных разводах.

— Доигрался, — довольно хихикнула Горелла, на что Горелый благоразумно промолчал.

— А ну-ка, покажи мне богатыря? — сказал Ерхадин, беря из рук Барриэт свёрток. Отец и сын оценивающе смотрели друг на друга несколько мгновений, пока Барриэт не забрала Гинейма со словами:

— Хватит его морозить. Захочешь, дома увидишь.

Ерхадин некоторое время стоял на месте, о чём-то размышляя, но потом взмахнул рукой, как будто отгоняя привидение, и направился на склады Берл Варшала, где его ожидал Варевот.

Прошло несколько дней, Елайни немного окрепла и стала выходить на прогулки вокруг дома. Солнце, точно вспомнив свои весенние обязанности, принялось мочить снег, так, что он поплыл и закапал, собираясь в ручейки, которые журчали под остатками снега. То, что намело всего несколько дней назад, потемнело, скукожилось и опало водой.

Однажды, прогуливаясь с Маргиной на руках, Элайни попросила Альмавер подержать малышку, а сама вытащила мэтлоступэ и попробовала полетать вокруг дома. Давно забытые ощущения, испытанные в полёте, привели Элайни в неописуемый восторг, и она решила, что будет каждый день тренироваться.

— А мне можно попробовать? — спросила Альмавер и Элайни, подробно рассказав всё, вручила ей мэтлоступэ.

— Вообще, каждое мэтлоступэ индивидуально и делается для конкретной фреи, — добавила Элайни, — но попробовать можно.

Альмавер потренировалась, пару раз приземлилась в грязь, но к концу тренировки уже могла летать по ровной линии. Её лицо, так давно не знавшее улыбки, расцвело точно цветок, сияя от радости.

— Ах, я хочу иметь такое мэтлоступэ, — грязная и довольная, мечтательно сказала она.

— Я попрошу Хамми, чтобы он помог сделать тебе мэтлоступэ, — пообещала Элайни.

— Было бы здорово, — вздохнула Альмавер.

Солнце поднималось над равниной из-за Днепра, заглядывая в дома на берегу, отражаясь от волн, поднятых ранней проходящей лодкой и мелькая весёлыми зайчиками там, куда солнцу добраться никак нельзя.

Миша Столярчук стоял на балконе и любовался тёплым субботним днём, когда увидел плывущую в небе женщину, которая тянула за собой рыжего мужика. Миша, будучи человеком прогрессивного склада ума, не удивился, тем более, что имел уже друга, связанного с инопланетянкой, и позвал на балкон свою жену, Галю:

—Галю, іди сюди.

—Чого тобі? — спросила Галя, выходя на балкон.

—Дивись, жінка чоловіка додому по небу тягне, — сказал Миша, показывая на женщину, тянущую мужика.

—То якась відьма чужого чоловіка вкрала, — констатировала Галя и, на всякий случай, перекрестилась.

—По-моєму, вона його сюди тягне, — хохоча, сообщил Миша.

—Міша, закрий вікно, бо вона й тебе забере, — забеспокоилась Галя, пытаясь закрыть окно. Женщина подтянула к себе рыжего мужчину и попыталась придать ему вертикальное положение, но он всплывал и висел горизонтально.

— Вы Миша Столярчук? — спросила болтающаяся возле балкона женщина.

— Да, Миша, — ответил он, несмотря на попытки Гали закрыть окно.

— Я мама Элайни, — сообщила женщина, — меня звать Маргина.

— Заходите, — сказал Миша, шире открывая балконное окно. Маргина проплыла сама и затянула в комнату Мо, который остался висеть возле люстры.

— Что с ним, — спросил Миша, глядя на Мо.

— Употреблял алкоголь, — сообщила Маргина, найдя в голове Миши определение.

— Может, его подлечить? — спросил Миша, но Маргине метод Миши не понравился.

Галя приготовила завтрак, больше похожий на обед и расставила всё на столе. Миша вытащил бутылочку коньяка и налил рюмки:

— Давайте выпьем за встречу, — сказал он, чокаясь с гостьей. Маргина решила проверить, как же действует алкоголь на её новое тело, и, может быть, она напрасно напустилась на Мо, но открыв свои вкусовые симпоты ничего особенного не обнаружила.

—Як там Єлайні? — спросила Галя, которая немного успокоилась, несмотря на то, что висящий возле люстры муж Маргины её немного смущал.

— Я как раз за этим к вам приехала, — сказала Маргина. – Сергей и Элайни куда-то уехали, и я думала, что они у вас.