Тайный фронт - Александр Александрович Тамоников

и увидел, что со стороны леса по проселку к аэродрому едет еще один «Додж» такого же типа, как и стоящий рядом. Только он был серого цвета. Ехала машина не скрываясь.

– А вот и вторая, – раздался голос оперативника.

Идея была довольно простая. Выслушав ее, Буторин поморщился, но промолчал. Ему казалось, что риск для Платова все равно довольно велик. Его оперативники с механиками у всех на виду маскировали и укрепляли черный автомобиль, не трогая серый. Командир полка в кителе с погонами подполковника дважды выходил и садился в черную машину, как будто примеряя, как все сделано и как выглядит. Наблюдатели, наличие которых предполагал Платов, должны убедиться, что для генерала готовят черную машину, а охрана поедет в серой. Только непонятно, почему Платов решил устраивать такой камуфляж, когда можно было пустить две или три колонны с небольшой, но заметной охраной разными путями в город. Можно было поступить еще хитрее, но Платов выбрал такой вариант.

Майор Сиротин вышел с картой на площадку перед штабом, покрутился с компасом и сказал, что выезжать нужно в девять утра. Буторин послушно уселся за руль своей заляпанной грязью «эмки», которую с вечера загнали в ангар, когда к машине подошел Шелестов и открыл заднюю дверь. Туда поспешно уселся Платов, а Максим сел на переднее сиденье.

Подъезжай к воротам и начинай протирать тряпкой стекла, – тихо сказал он. – Когда «Доджи» проедут КПП, выезжаем мы. Держись от них метрах в двухстах, не больше.

– Авантюра, товарищ комиссар, – не поворачивая головы, прокомментировал Буторин, но Платов проигнорировал его замечание.

Виктор завел мотор и не спеша покинул ангар. Он проехал по дорожке мимо столовой, потом миновал развешенные на солнце простыни возле прачечной хозяйственного блока. У ворот он остановился, прижавшись к краю проезжей части, и вышел из машины. Сделав несколько упражнений и приседаний, как будто у него затекло все тело, он достал из-под водительского сиденья тряпку и стал тереть лобовое стекло. Стояла тишина. Самолеты сегодня еще не взлетали, авиационные механики не начинали гонять моторы. Буторин лениво обошел машину, постучал сапогом по переднему скату и принялся тереть лобовое стекло с другой стороны. И только тут он заметил, что Шелестов и Платов пригнулись на сиденьях так, что их снаружи видно не было.

К КПП подъехали «Доджи», и ворота стали поспешно открываться. К машинам никто не подошел, чтобы проверить документы у выезжающих. Солдат, открывший ворота, вытянулся, отдавая честь большому начальству. Из двери домика КПП выбежал молодой лейтенант с красной повязкой дежурного на рукаве. Он сунул Буторину какой-то пакет, коротко сказав: «Передашь в штабе дежурному», – а затем сделал знак рукой солдату, чтобы тот не закрывал ворота, – и выпустил еще одну машину.

– Ну, все, – сказал Буторин, выезжая за ворота. – Поехали.

Шелестов протянул ему автомат «ППС», и водитель положил его себе на колени.

– Постоянно проговаривайте обстановку, какой ее видите, – лежа на заднем сиденье приказал Платов.

– Отстаю от колонны метров на восемьдесят, – сообщил Буторин, – увеличиваю дистанцию до сотни. Впереди лес, движения не фиксирую. Песок под колесами.

Тихое летнее утро, и кажется, что в лесу защебетали какие-то местные птахи. В глаза Буторину то и дело попадали солнечные зайчики. Лучи еще низкого солнца за спиной светили на заднее стекло «Доджа». Когда он доложил и об этом, описывая ситуацию, Платов сзади буркнул: «Хорошо». Дорога вилась по густому лесу и начинала чудиться бесконечной. Казалось, что мир вокруг дремлет, погруженный в утреннюю тишину. Но все понимали, что этот покой обманчив. И хотя Платов так и не рассказал Шелестову и Буторину о своих планах и намерениях, оба оперативника понимали, что комиссар госбезопасности ведет какую-то свою игру и не хочет расслаблять или заранее нагнетать обстановку. Все идет так, как должно идти. И возможно, впереди, в тени деревьев, уже мелькают фигуры, одетые в гражданскую одежду. Уже замерли люди с сосредоточенными лицами, лежа в засаде, там замаскированный пулемет, автоматчики, может быть, даже снайпер, чтобы в крайнем случае ударить наверняка. И если есть засада, то еще с вечера немецкие диверсанты засели в лесу в ожидании генеральской машины с охраной. И если там есть засада, то клюнут немцы и румыны на эти машины, атакуют их?

Шелестову до последнего нельзя подниматься на сиденье, нельзя выглядывать через стекло. Платову тем более. Никто не должен сомневаться в том, что задняя машина, следующая на отдалении от «Доджей», пустая. И вся надежда теперь только на Буторина, на его внимательность и реакцию. И Виктор продолжал вести машину, комментируя ситуацию, которая мало изменилась.

– «Доджи» свернули направо на широкую лесную дорогу, – сказал он.

– Не сворачивать, поезжайте по узкой! – вдруг приказал Платов. – Скорость не меняйте. «Доджи» сейчас замедлят движение, и мы обгоним их через километр и окажемся впереди колонны. Если засада будет, то на широкой дороге.

– Они объезжают упавшее дерево, – сообщил Буторин.

– Хорошо, – снова сказал Платов. – Нас увидят, но мы никому не интересны.

И Шелестов, и Буторин теперь поняли, что у Платова была информация о месте засады. Может быть, только предположения, но очень серьезные, что враг знал о его прибытии и сделает все, чтобы совершить это нападение. И через несколько минут тишину утреннего леса разорвала сильная стрельба – воздух наполнился громом оружейных выстрелов, треском автоматных очередей и криками. Каким чудом оперативники в «Доджах» поняли, что впереди засада, неясно. Толи по мельчайшим признакам, то ли не подвело оперативное чутье и многолетний опыт. Но буквально за пару секунд до начала стрельбы машины резко свернули в заросли, открылись двери, и офицеры НКВД буквально вывалились из машин на траву, откатываясь в стороны, занимая позиции за деревьями и старыми пнями. Бой начался! Пули били в машины, вдребезги разлетались стекла, летела во все стороны кора деревьев, сыпалась листва и целые ветки, сбитые пулями. Оперативники открыли огонь, пока еще не выбирая цели. Нужно осмотреться, понять, сколько врагов, где и как они занимают позиции, и только потом переходить к решительным действиям.

То, что оперативники, управлявшие обоими автомобилями, успели свернуть в кустарник, дало возможность скрыть истинное количество охраны Платова. Немецкие диверсанты, уверенные в своем численном превосходстве, хладнокровно атаковали с разных сторон. Ясно, что они не имели цели захватить Платова живым. Только уничтожить его и всех, кто ехал с ним. Быстро, эффективно, а потом скрыться. Но офицеры НКВД держали оборону не хуже, чем опытные бойцы на передовой. Сказывалась подготовка и большой опыт скоротечных огневых контактов. В подобных ситуациях все решают секунды и умение быстро ориентироваться, быстро принимать