Тень угасшего пламени - Павел Липский

Капитан медленно кивнул и, решив, что пока удовольствуется местной игрой, повернулся к выводящим какую-то замысловатую мелодию музыкантам. Так продолжалось еще некоторое время, все присутствующие уже находились на различных стадиях веселого опьянения, атмосфера становилась все более дружелюбной и радостной, как вдруг музыка замолкла, и голоса в зале как-то тоже притихли. Ричард как раз рассказывал очередной эпизод своих похождений и не сразу уловил общую перемену настроения. Все головы невольно повернулись ко входу, где на фоне темного дверного проема возвышалась могучая фигура. Это был крепкий лысый мужчина, на странном, лишенном выражении лице которого светились рубиновые глаза. В каждой руке он сжимал по ятагану, с которых стекала и падала каплями на деревянный пол свежая кровь.

Тут же в зале поднялся шум. Пираты вскакивали со своих мест, вынимая оружие, и наиболее рьяные или пьяные тут же устремились на нарушителя спокойствия. Пришелец метнулся к ближайшему столу, ударом ноги опрокинул его, и, воспользовавшись секундным замешательством противников, прошелся клинками по незащищенным конечностям. Он был невероятно быстр, передвигался и атаковал со скоростью, лежащей за гранью человеческих возможностей. Удары пиратов рассекали лишь то место, где он только что был, а сам Алый Охотник уже снимал кому-нибудь голову с плеч. Таверна наполнилась криками и стонами. Пол стал мокрым и липким от крови, а часть мигом протрезвевших пиратов бросилась наутек. Охотник их не преследовал. Вскоре стало ясно, что он целенаправленно пробивается к тому столику, где сидел капитан со своими товарищами.

Зулфа вскочил на ноги и, с неожиданной для него силой схватив Самондора за воротник, встряхнул его.

- Болван! Ты что, принес шкатулку сюда? - закричал старик, и на его морщинистом лице проступил беспомощный гнев.

Самондор как-то по-детски непонимающе переводил взгляд с яростного лица Зулфы на кровавую бойню и лишь хватал ртом воздух.

- Значит ..., - проговорил он растерянным голосом, - Значит, ты был прав... Неужели...

Тем временем сопротивление пиратов все ослабевало. Одна за другой скатывались головы, падали на землю руки, все еще сжимавшие оружие, а Охотник не получил ни единой царапины. Красные линии на его коже тяжело пульсировали, а алые глаза искали что-то в толпе до тех пор, пока не остановились на Самондоре.

Но пиратский капитан уже овладел собой и, оттолкнув старика, выхватил свой скимитар и вспрыгнул на стол.

- Назад, идиот! Тебе не одолеть посланца тьмы! - прокричал ему вдогонку Зулфа, пытаясь ухватить его за полы халата, но было уже поздно.

Растолкав защитников, Самондор выбрался на усеянный трупами участок таверны и встретился с убийцей лицом к лицу.

- Ну же, давай, демоново отродье! - зарычал капитан, и его оскал сейчас был не менее жутким, чем бесстрастное лицо Охотника. - Сражайся со мной, попробуй, отбери то, за чем пришел!

Охотник развернулся всем корпусом к Самондору и тут же сделал неуловимый выпад. Но капитан оказался искусным фехтовальщиком. Пусть он и проигрывал противнику в скорости, но мастерства ему было не занимать. Слегка развернувшись, Самондор отбил клинки Охотника и тут же перешел в молниеносное наступление. Лезвия трех мечей сверкали в безумном танце, время как будто остановилось, а пираты вокруг взирали на это с благоговейным трепетом, не решаясь ни помочь своему капитану, ни покинуть помещение. Никогда раньше Самондор так не сражался. Он вложил в этот бой все свое мастерство, все свое дикое желание жить, и стало казаться, что у него есть шанс на победу.

Но в какой-то момент, меняя позицию, капитан угодил ногой в лужу свежей крови и на секунду потерял равновесие. Но этого мгновения хватило, чтобы оба ятагана Охотника отбросили в сторону утративший уверенность скимитар капитана и глубоко вошли в грудь Самондора. Капитан не проронил ни звука, лишь из его открытого рта хлынул поток крови, смешиваясь с темно-бардовым месивом на полу. Убийца поднял безжизненное тело в воздух, а затем коротко, без замаха, швырнул в толпу пиратов, сбросив со своих клинков. Алый взгляд обвел дрожащих от ужаса людей и остановился на Ричарде, который, сам не зная почему, вытащил из внутреннего кармана халата Самондора маленькую черную шкатулку.

Музыкант застыл под этим леденящим кровь взглядом, не в силах пошевелиться. Охотник сделал два коротких взмаха своими ятаганами и медленно двинулся к Ричарду. Оставшиеся в живых пираты спешили убраться с его пути, сразу же поняв, на кого устремлен его взгляд.

Внезапно тишину прервал голос Зулфы.

- Ты должен добраться до Ордена, Ричард! Ты должен! - сказал он каким-то сдавленным голосом, и, оглянувшись, музыкант увидел гримасу боли на лице старика.

Татуировка, украшавшая его лысину начала светиться изнутри, раскаляться, в воздухе запахло паленым мясом.

- Бе...беги... Найди... орден... Я... задержу его, - с трудом выговорил старик, поднимаясь с земли.

Охотник заметил это движение и развернулся к новой угрозе. Но прежде чем он успел что-то сделать, раздался жуткий крик, в котором уже не осталось ничего человеческого, и Зулфа разом вспыхнул, превратившись в столб гудящего пламени.

- Забирай назад своего слугу, Кай-Залех! - прогремел его изменившийся голос, - Именем Люминора, Повелителя Огня и Лорда Света, вечного и непримиримого врага твоего господина, я изгоняю тебя, Пес Тьмы туда, откуда ты пришел! Возвращайся во мрак!

Столб пламени пронесся по залу, оставляя за собой след из прожжённых досок пола и обгорелых трупов, не разбирая дороги, превращая в пепел живых, не успевших убраться с его пути, испаряя лужи крови, раскалив сам воздух. Он столкнулся с фигурой Охотника, и тот закричал, жутким, нечеловеческим голосом, охваченный священным негасимым пламенем. Его тело обугливалось еще несколько секунд, а потом лопнуло кровавыми брызгами, тотчас же поглощенными жадным огнем.

Глава восемнадцатая

Замок Юсгансен слабо выделялся на фоне скал. Древние зодчие, возводившие давным-давно это укрепление, не сильно беспокоились о его красоте, зато строили на славу. Армия Траугила Второго уже давно двигалась в видимости гор, но только сейчас отчетливо стал различим сам замок, сливающийся со скалой, из тела которой произрастал. Огромные кованые ворота были заперты, а на стенах в промежутках между зубцами виднелись черные точки - лица бойцов. Было ясно, что о внезапном нападении не может быть и речи, но король был готов к такому повороту событий и, скорее всего, даже не надеялся, что ему удастся взять крепость врасплох.

На безопасном расстоянии был разбит военный лагерь, и началась подготовка осадных машин к предстоящему бою. На плоской равнине, простирающейся до самых горных подошв, были возведены четыре гигантских требушета, следом за ними прикатили большой, окованный железом таран, а потом занялись подготовкой осадных башен, обкладывая готовые уже конструкции сырыми шкурами для защиты от горящих стрел.