Выбор Места и Цели - Алексей Леонидович Самылов

жаловаться, то кому? Императору? Папе принцессы? И маску при этом снимать, да?»

«Не факт, что именно император её папа, — с неудовольствием заметил Младший. — Но… Да, согласен. Придётся утереться и домой ехать».

«И в Аустверге рассказать не получится при этом, — добавил Энтони. — Инкогнито нельзя нарушать».

«Так вот, значит, почему разрешают лица скрывать?»

«Всё продумано, как видишь».

Кольер дошёл до своей комнаты, вставил ключ…

«Или тут можно подождать клиента», — заметил Энтони, вытаскивая ключик из скважины.

Так как замок уже был открыт. Парень отворил дверь. Листок бумаги на столе он заметил сразу. Но врываться не торопился. Так, клинок на месте. А больше он тут ничего не оставлял. Сумка с одеждой в Кармане.

«М-да. Намёк толстый» — заметил Младший.

«А ты сомневался, что есть больше одного ключа?» — усмехнулся Энтони.

Закрыв дверь и задвинув засов, он ещё раз осмотрел комнату слева направо. И подошёл к столу. Написано было на литторал (а буквы и там, и там латинские). Бумага хорошая, белая, гладкая. На такую прямо-таки просились гербы. Вот только их почему-то не было.

«Господин Нуммус, — хорошо, что настоящее имя пока не выяснили. — Приглашаем вас в ресторан „Вирга“, в восемь часов вечера, синий кабинет. Просим не отказывать в просьбе, тема предполагается взаимовыгодной».

Энтони хмыкнул. Почерк красивый. Написано, разумеется, не здесь. Почерк каллиграфический, буквы хоть в палату мер и весов. Без завитушек и прочих украшений.

«Писарь это исполнил, то есть специальный человек, секретарь или типа того».

«С чего такой вывод?» — заинтересовался Энтони.

«Три строки. А перо в чернила макнули всего раз. Это опыт».

«Как ты это увидел?»

«Линии букв становятся чуть темнее и толще, когда начинают писать после обмакивания»

Энтони пригляделся к написанному. Покивал, увидев то, на что обратил внимание Младший.

«Неплохо» — похвалил он напарника

Энтони поднял лист к носу. Пахнет от бумаги приятно. Чем-то цветочным.

«Пойдём?» — спросил Младший.

«Нам только не хватает встрять в какие-то местные разборки, — поморщился Энтони. — Мне нашей столицы вполне хватило».

«Полностью согласен», — поддержал Младший.

«Однако надо бы отъехать отсюда побыстрее. Чтобы нас не вычислили».

«То есть, завтра на турнир не идём?» — деловито уточнил Младший.

«Посмотрим, как сегодня дела пойдут».

* * *

Белая ложа. Часом позже

Разочарованная Минди отпустила посыльного от букмекерской конторы.

— Только нащупаешь удачный вариант, — проворчала девушка. — Как тут же перекрывают воздух.

— Ты же не надеялась, что ставка на этого Нуммуса будет постоянно выгодная? — насмешливо спросила Федерика. — И ты уже шесть соверенов выиграла. Жадность до добра не доведёт.

— Да я только распробовала! — с досадой заметила Минди. — Эх! Ладно. Всё-таки шесть соверенов — это тоже очень неплохо.

— Четыре тоже, — невозмутимо заметила Элен.

Минди на это улыбнулась.

— Кто бы мог подумать, — довольно произнесла она. — Что я приеду в Ариану с ещё большей суммой, чем уехала?

— Но кое-что ты всё-таки потеряла, — иронично заметила Федерика.

— Это не то, о чём я буду жалеть, — фыркнула Минди. — Теперь… Слу-ушай. А что, про Энтони нельзя будет рассказывать? Вообще?

— А ты что обязана докладывать, когда именно произошло? — насмешливо спросила Федерика.

— Во! Точно! — обрадовалась Минди.

* * *

Арена. Вечер. Второй бой Максима Нуммуса

А отношение к Энтони, точнее к Нуммусу, со стороны работников Колизея изменилось. Оно явственно сместилось в сторону уважения. На арену провожали поклонами.

Светило, днём буквально выжигающее воздух, теперь оказалось практически за спиной Энтони, и уже было не так жарко. Но душновато, ветра почти не ощущалось.

Кстати, Энтони понял, зачем именно круг, а не просто какая-нибудь полоса на земле. Когда он подошёл к кругу, стоящий в центре мужчина в красной тунике, показал, что Кольеру нужно сместиться. Ага, равные условия. Чтобы изначально светило никому в глаза не било.

Противник Энтони, высокий мужчина в шлеме с откинутым вверх забралом-полумаской, тоже сместился.

На оппоненте был лёгкий кожаный доспех, усиленный на груди и животе пластинками. Красивый доспех, чёрный, с блестящими клёпками, на груди какой-то герб тиснением на коже сделанный. С плеч свисают полоски с приклепанными к ним железными пластинками, в таком же ключе исполнен подол доспеха, который прикрывает бёдра. Наручи и поножи вороненые и на них рисунки красными линиями. Женская фигура, которую обвивают стебли.

Какое лицо суровое, словно этот бой решающий в его жизни. А он молод, кстати. Черты лица грубые, поэтому было впечатление, что он старше. А сейчас Энтони ясно видел, не старше его самого. В смысле, Энтони Кольера.

— Доминусы, — произнёс мужчина в красной тунике. — Ассентисне юик пугнаэ? Согласны ли вы на этот поединок?

Последнее предложение, очевидно, было сказано для Кольера.

— Ита, — коротко ответил противник Энтони.

— Согласен, — ответил Кольер.

«А вот этот даже сильнее предыдущего. Неплохо»

Визави после ответа вскинул подбородок, смерил Энтони пристальным взглядом свысока…

… Гордиан, к сожалению, ушёл. За ним пришёл адъютант. Похоже, утренний инцидент в проливе оказался чем-то большим, чем просто чьей-то халатностью (а именно эта причина вызова была озвучена брату).

— О, боги, — вздохнула Мирабэль, когда Тарквиний Юний вытащил клинок.

И указал им на Нуммуса. Ожидаемо. Разумеется, Юния задело, что кто-то претендует на роль лучшего фехтовальщика.

— С другой стороны, — Мирабэль села поудобнее. — Это тоже интересно.

Тарквиний может и зациклен на фехтовании. Но ему не отказать в умении. Распорядитель уже вышел из круга, направляясь к выходу. А противники подошли друг к другу. Юний что-то прорычал Нуммусу. Более того, он потыкал пальцем. В грудь противника. Нуммус посмотрел на руку Тарквиния. Что-то спросил…

… — Ты готов начать? — поинтересовался Энтони у противника.

Вместо ответа тот резким движением опустил маску шлема. А между тем, меч Кольера оставался в ножнах.

— Доставай меч! — рявкнул парень.

— Как угодно…

… Мирабэль моргнула.

— Что? — недоумённо произнесла она.

А Тарквиний подлетев почти вертикально вверх, осыпался на арену. Нуммус вложил клинок в ножны. Оратор молчал, тоже, по всей видимости, ошарашенный быстротой развязки.

— И победил Максим Нуммус! — оратор вспомнил о своих обязанностях. — Пока непонятно как, но это победа!

А Нуммус поклонился, причём как-то своеобразно. Не как в королевстве принято, но и не так, как в Империи. Он склонился в поясе, при этом держа спину