Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

Сука, я даже ментов не могу подключить. Был бы ее мобильник включен, давно бы ее нашли по сигналу. Но она не дура.

Я уже скурил всю свою заначку «Парламента» и переключился на Антохины сигареты. Да где она может быть? С  молодой девчонкой может случиться все, что угодно. Райончик тот еще.

Зачем я здесь? Она сама ушла от меня. Почему не могу отпустить ее? Какого лешего продолжаю ее преследовать?  Продолжаю отрезать пути к отступлению? Что дальше? Поспособствую ее отчислению из колледжа, чтобы она в Сочи съебалась? Паспорт у нее отобрать и запереть в доме? Охранника к ней приставить? МЕДВЕДЯ на входе привязать?

Утром еще должен был догадаться, что она съебется.

«Хорошо, что у тебя нет медведя» – пошутила она, намекая, что очень легко убежать. Она поэтому и родителям ничего не говорила обо мне, потому что не знала, что и рассказывать. Что она должна была рассказать? Что мужик из Омска ее за шиворот домой к себе притащил и к сексу склонял по сто раз в день?

Позорище!

Охуенный зять! Мечта каждой матери. А ее папаша мне уже должен яйца оторвать. Я бы оторвал, будь у меня дочка. Раз она до сих пор по рукам не пошла, значит, они ее в строгости воспитывали. Для такого как я? Который, как раз наоборот, не хотел, чтобы она невинной была. Это же я хотел ее выебать на заднем сиденье машины своей? Дважды!

В какой момент я стал таким упырем? Я должен был радоваться, что никто в нее свой хер не совал! А я?

Даже не спросил, чего она хочет. Все тащил ее в ресторан каждый вечер. Зачем? Чтобы на публику понтоваться. С моей-то ревностью? А она все время домой просилась, чтобы со мной побыть. Безо всех. Вдвоем. Романтики ей хотелось? Да что мне сложно было ей цветов купить? На тебе: золото, шмотки, меха. Что я ей этим доказать хотел? Свою состоятельность? И так понятно, что я не нищий. 

Я виноват. Я один. Сам сделал ей больно. Она такого не заслужила. За что я ее возненавидел? Просто за то, что не мог трахать?  Мне хотелось это как-то исправить. Почему меня это беспокоит? Раньше я не думал о том, как мои слова и поступки влияют на людей, особенно на женщин. А женщин, как я уже говорил, за людей я не считал.  Все дело в ее признании?

Я давно не ждал любви от женщин. Не было такой потребности. Мне было плевать на их чувства, лишь бы ноги раздвигали вовремя.

Слова Алены тронули меня до глубины души, а она у меня, как выяснилось, была.  Я проснулся под утро от того, что мне все внутренности выворачивало. А рядом со мной любящая меня женщина. Маленькая еще, но все же женщина.

И она любила меня. МЕНЯ. Такого, как я есть. Конченного, беспринципного, озабоченного козла.

Что она со мной сделала? Весь мой мир катился к черту. Вместо того, чтобы работать или ебать какую-нибудь милашку, я сижу у этой уебищной общаги и занимаюсь самоанализом, как на приеме у того бесполезного мозгоправа.

Надо взять себя в руки и поехать домой. Адрес знает, деньги есть, приедет, если что.

Но я не представлял, как приеду в пустой свой дом, где нет ее. Как сяду в одиночестве за стол. Да мне кусок в горло не полезет.  А как я буду спать один, не вдыхая перед сном запах ее ягодных волос? Она пахнет как Ангел. Прав был Валерка, именно так пахнут невинные девочки.

Да разве я усну, не зная где она, и что с ней?

Меня уже тошнит от курева и от себя самого тошнит.

Я уже был готов достать из бардачка «Макарова» и пустить себе пулю в лоб, прямо на глазах у Антона, свидание которого становилось все под большим и большим вопросом. Да почему меня вообще волнуют чьи-то потрахушки?

«Алена пришла.» – приходит мне смс-ка с незнакомого номера.

У меня падает камень с души.

Я бегом поднимаюсь на третий этаж в ее бывшую комнату. Блядь, я так и не придумал, что скажу ей.

Открываю дверь, все еще не веря, что увижу ее. Как она проскочила мимо нас? Вот она, черт ее дери! Рассчитываю информатора, беру Алену за руку и тащу на выход. Она делает шаг в мою сторону и падает. Еле успел поймать.

Что с ней? Обморок? Заболела?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

49. Глеб

Девчонки перепугано вскакивают с мест, уступая место на кровати. Я кладу ее голову на подушку, стягиваю шапку и расстегиваю ее куртку, какими-то не своими руками. Затаив дыхание прикладываю ухо к груди – дышит.

– Держи нашатырь, – одна из девушек протягивает мне вату.

Я подношу ее к Алениному белому, как мел, лицу, и она открывает глаза. Все находящиеся в комнате, включая меня, облегченно выдыхают.

– Девчонки, дайте воды, – прошу я, не сводя с Алены глаз.

Алена жадно пьет и морщится, как от боли. Я подхватываю ее невесомое тело на руки и протянутую девочками ее сумку и шапку.

– Все, девчонки, пока! – быстро прощаюсь я. – Спасибо, нам пора! – Тащу Алену к машине. – Не закрывай глаза, смотри на меня! – приказываю Алене. Антон выскакивает мне на помощь и открывает заднюю дверь. Я осторожно усаживаю Алену на сиденье. Она ложится и сворачивается клубочком, держась за живот. Я сажусь с другой стороны и кладу ее голову себе на колени. – В больницу давай! – бросаю я Антону, который уже тоже сел в машину.

Это я! Это я ее довел! Это все из-за меня! Угробил девчонку своими нападками и припадками! 

– Не надо, Глеб, – стонет Алена. – Сейчас все пройдет.    

– Что с тобой? – обеспокоенно заглядываю я ей в лицо. – Что-то болит?

– Живот болит, – отвечает Алена.

– Аппендицит? Ты что-то съела? Да что?!

– У меня просто месячные, Глеб, так бывает. Нужно полежать и выпить но-шпы.

– О, Господи! Ты уверена? У тебя уже так было?

– Да.

– Уф, сука, – облегченно выдыхаю я. – Домой, Антон. Если поторопишься, успеешь на свидание свое, – мотивирую я парня, чтобы гнал вовсю. – Можешь машину взять до завтра.  

– Спасибо, шеф! – ухмыляется Антон и срывается с места.

– Я не хочу к тебе, – стонет Алена. – Пожалуйста, Глеб, отвези меня в гостиницу. Сними мне номер и помоги вещи отнести.

– Тише, маленькая, – я глажу ее по волосам, мокрым от пота, похоже, ее прошибло после обморока насквозь. – Завтра отвезу. Сегодня я не могу тебя оставить. И нам надо поговорить. Антон у аптеки притормози.

Антон останавливает возле аптеки. Я достаю бумажник и протягиваю ему деньги.

– Глеб, купи мне тампоны, – просит Алена.

– Антон, купи... – инструктирую я водителя.

– Сам купи! – требует Алена. – Я не хочу, чтобы Антон покупал мне тампоны!

– Да что такого? – пытаюсь я спорить с Аленой. Мне совсем не хочется покупать тампоны самому.

– Хватит с меня того, что ты при нем меня за сиськи трогал! – продолжает Алена, гневно глядя на меня снизу вверх. – И  Софии твоей недотраханной с гинекологом! Иди и купи сам!

– Ладно, блядь! – соглашаюсь я. – Какие?

– С двумя капельками.

– С двумя капельками, – повторяю я, обреченно кивая головой. – Еще нужно что-то, кроме но-шпы?

– Нет, давай быстрее, кровища из салона очень плохо оттирается, – усмехается Алена. – Поверь мне на слово!

Я убираю голову Алены с коленей и иду в аптеку. Докатился, покупаю бабские затычки! Что дальше? Колготки заставит стирать?

– Выходите из машины! – снова командует Алена по моему возвращению. – Ну, вы что такие непонятливые?  – уже прикрикнула она на нас, видя, что мы колеблемся.

Мы с Антоном оставляем ее в машине одну. Через пару минут она опускает окно и зовет нас обратно. Мы продолжаем этот бесконечный путь домой.  

– Я сама! – отталкивает мои руки Алена, выскакивая у дома из машины.

Видимо но-шпа помогла, и Алене стало лучше. Она на секунду останавливается, снова держится за живот, но выставляет руку впереди себя, не давая мне приблизиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я помог Алене раздеться и уложил в постель.

– Можно мне переночевать в другой комнате? – с надеждой спросила она.

– Нет, я хочу быть рядом, – ответил я. Какие, нахрен, другие комнаты? А я как буду один тут? – На случай, если тебе станет хуже.