Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

Даже боялась представить, сколько они стоят. Хотела швырнуть их в морду Глеба, как и кольцо, но потом все же решила оставить. Насосала, мать твою! Он же мне за это их подарил?

А вот кольцо оставила на прикроватной тумбочке. Все по чесноку!

Автобус тронулся и я разревелась. Жалко, что у нас с Глебом ничего не получилось. Кроме желания меня трахнуть, он больше ничего ко мне не испытывал. Ненадолго хватило его хорошего отношения. Он даже не понял, за что я попросила его извиниться. Ему наплевать на меня, на мои чувства и мое признание в любви. Ему нужно только то, что находится между моих ног. Для него я просто тело. Игрушка, которую он опекает от других мужиков, считая меня своей собственностью. Даже не человеком, а куклой какой-то, которую он одевает во что хочет и раздевает, когда хочет. Он хотел, чтобы я узнала его поближе? Узнала. Только сердце свое разбила об его сибирскую непробиваемость.

Я надеялась, что он хоть немного изменится. Хоть что-то ко мне почувствует. Хрен с ним, пусть не любовь, но хотя бы уважения я заслужила?

Дура!

Надо было ему отдаться! Пусть бы тоже подавился моей долбанной девственностью! Я снова всхлипнула. Мне было так плохо, что я не обращала внимания на других пассажиров, косившихся на меня. Я знала, что никто не пристанет ко мне с расспросами. В Москве всем на всех плевать.

Интересно он будет меня искать?

Скорее всего, нет. Я видела, как он переменился в лице, когда прочел справку. Моя девственность разрушила все его планы. Пусть идет к своей Софие или Алисе. Алиса вон как расстроилась, что он женится. Пусть обрадует ее, что свадьбы никакой не будет. Хоть кто-то будет рад...

Зачем я призналась ему в любви? Сама не знаю, но мне стало легче на душе. Пусть знает, что движет мной в наших отношениях. ДВИГАЛО. Все кончено!

Если бы он хотя бы извинился передо мной в больнице, я бы никуда не сбегала. Все ошибаются. Но Глеб не смог, даже не собирался, признавать, что был не прав, что был и слишком груб и жесток со мной. Но я знала, я же знала, что он не извинится. Просить прощения должна только я, а он наказывать.

Интересно, что он сделал с Алисой? Как ее наказал за пощечину и скандал? Даже думать об этом не хочу. 

Я пересела на метро и через час была у здания общаги. Спрятавшись за углом, я осторожно посмотрела на парковку. Черт! Прямо у крыльца стоял внедорожник Глеба. Он курил, привалившись к машине. Меня ждет.

Я решила пересидеть в кафе, пока он не уедет. Он же не будет там торчать всю жизнь. Тем более Малиновский сам говорил, что не из терпеливых. 

Я проторчала в кафе около трех часов. Поела и выпила кофе. Уже стемнело. Нужно возвращаться и испытать удачу.

Снова проверив парковку из-за угла, я обнаружила, что Глеб никуда не уехал. «БМВ» стояла прямо у крыльца, мне не удастся прошмыгнуть незамеченной.

Я уже порядком замерзла, пока мне удалось придумать, как попасть внутрь общежития. Я обошла здание с другой стороны и постучалась в окно одногруппнику. Андрей  жил на первом этаже. Свет в его комнате горел.

– Кузнецова ты что ли? – заржал парень в открытое окно.

– Тихо! Не ори! – попросила я его. – Помощь твоя нужна. Надо  в общагу попасть. Поможешь?

– Там дверь есть с обратной стороны, – показывал Андрей рукой в противоположную сторону.  – Аленка, ты чё пьяная?

В окно выглянули еще два любопытных парня.

– Андрей, ты поможешь или нет? – протянула я руки к окну.

Лезть было не высоко.

– Илюха, помоги! – бросил Андрей парню, стоящему рядом. – Давай быстрее! Холодно вообще-то!

Пацаны схватили меня за руки и втащили внутрь.

– Что-то случилось? – со смехом поинтересовался  одногруппник. – Или просто мужского общества захотелось?

Его соседи по комнате смотрели на меня с не меньшим интересом. 

– Завтра на парах расскажу, – пообещала я. – Спасибо, мальчики!

Я вышла из комнаты ребят и отправилась в женскую половину общаги. В моей комнате меня ждал неприятный сюрприз. Оказывается мое место заняла какая-то девица.

Меня не было несколько дней. Какого хрена?  Моих вещей нигде не было видно. Две незнакомые мне девушки вылупились на меня, как только я переступила порог комнаты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ты Алена?  – спросила одна из них. – За вещами пришла?

– Я тут живу вообще-то, – ответила я.

– Вобще-то уже нет, – ответила вторая. – Тебя вечером выселили. Парень вещи твои забрал, а Лерку подселили ко мне, – кивнула она головой на ту, что сидела на моей кровати.

– Что за парень? – спрашиваю я зачем-то, хотя прекрасно знаю, что за парень.

– Здоровый такой, красивый, бородатый, – расписывает Лера Глеба во всех красках, мечтательно накручивая на пальчик локон волос.

– Мужик  твой? – уточняет первая, набирая что-то в телефоне.

– Бывший, – отвечаю я, собираясь уходить. – Ладно, пока!

– Подожди! Сядь, отдышись, – уговаривают меня девчонки. – Замерзла? По улице шаталась что ли? Будешь чай?

Надо было валить отсюда. Пойти к «Каменше» и устроить скандал? Меня не могли выселить – я несовершеннолетняя. Правила общежития я не нарушала. Это дело рук Глеба! Кого же еще?

И куда я теперь пойду? Юлька с Валерой улетели. Попроситься к Андрюхе на ночь? Его самого могли за такое выпереть из общаги. Мои вещи теперь у Глеба, а у меня его карта. Нужно снять деньги и найти себе квартиру или комнату, если он еще карту не заблокировал. Сниму, сколько получится. Сам виноват. Он не оставил мне выбора.

Низ живота неприятно резануло. Только месячных не хватало. Почему сегодня? Завтра же должны начаться.

– Дайте мне прокладку, и я пошла, – попросила я девчонок. – Не до чая.

Дверь в комнате с грохотом открывается, и мне даже не нужно смотреть, кто там.

– Алена, пойдем домой, – слышу я голос Глеба за своей спиной. – Спасибо девчонки, – говорит он и протягивает той, что с телефоном пятитысячную купюру.

До меня доходит к чему были эти предложения попить чайку – девчонки просто тянули время, чтобы Глеб успел подняться. Ему и писала эта, с телефоном. Глеб хватает меня за руку, и пол уходит у меня из-под ног. В глазах темнеет, комната начинает кружиться, а ковер на полу все ближе и ближе...

48. Глеб

Что я за долбоеб?  Неужели мне было трудно извиниться перед ней?   Все это время я же только и делал, что пристраивал свой хер к ее дырочке, обвиняя ее во вранье, и сыпал на нее мерзкими словечками.

«Подавись своей девственностью.» Ну, вот зачем я это сказал? Расстроился, конечно. Она-то тут причем? Ее вина была лишь в том, что она не ходила и не раздвигала ноги, как делают другие  малолетки с 14 лет.

Лучше бы она залепила мне пощечину прямо в коридоре больницы, или хуями обложила, чем вот это вот все. Побоялась, что я поступлю с ней, как с Алисой? Слава Богу, она не знает, что я велел Антону сделать с бывшей.

Алена уже давно должна была появиться. Где ее носит? Ей больше некуда податься. А если есть? Вдруг у нее есть еще хахаль, и она поехала к нему, а я сижу тут, как мудила конченный?

Антоха тоже всю жопу протер об сиденье. Его Алиска снова в гости позвала – так ей вчера понравилось, а он вынужден сидеть вместе со мной в засаде.

Моими стараниями Алену выселили из общежития, не смотря на то, что она несовершеннолетняя. Деньги творят чудеса, да и похер всем на всех в Москве. Кто она такая? Девчонка приезжая. Никто за нее не заступится – это я знал по личному опыту. Забрал ее пожитки из комнаты, которые мне отдали на удивление легко и без вопросов, и попросил девчонок мне позвонить, если объявится. Обещал отблагодарить за информацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Убью мелкую! Пусть только покажется!

Уже стемнело, и моя злость сменяется тревогой, затем отчаянием. Ее телефон по-прежнему выключен. У нее осталась моя карта. Я надеялся, что она не выкинула ее и не оставила дома. В случае чего, хоть деньги будут. К тому же, если она ею воспользуется, я смогу вычислить ее местоположение.